Читать книгу - "Присвоенная - Виктория Борисовна Волкова"

нашли телефон, — рапортует мой главный безопасник. — Лежит на полке.

Камера наезжает крупным планом на айфон прошлогодней модели.

— Подумаешь! — передергивает невестка плечами. — В чем криминал, Мурад Мусаевич? Модель старая?

— Сейчас узнаем, — звоню Тимуру. — Что еще нашли, брат?

— В урне в гостиной валяется пакет. Там разбитый флакон из-под духов, — камера снова наезжает на вещдок, не давая Наине шансов оправдаться. Все-таки она.

— Принеси, — приказываю, сатанея от ярости.

И как только айфон оказывается у меня в руках, поворачиваюсь к равнодушной невестке. Вот же сволочь. Напакостила, и даже не раскаивается.

— Пароль какой? — безучастно смотрю на заблокированный экран. А там Наина на коне скачет. Никак не угомонится. Ни детей не хочет, ни обязанностей.

— Давай, я сама, — тянется она к телефону.

— Угомонись, — поднимаю на нее глаза. — Пароль, быстро, — приказываю тихо.

— НаинаКрасотка, — диктует невестка, краснея. Видимо, только сейчас дошло, что влипла.

— Действительно, красотка, — усмехаюсь криво. Открываю приложение мессенджера. Среди десятков чатов ищу Беллу. Но с первого раза даже понять не могу, как ее могла обозначить в контактах Наина. Наверное, будет что-то оскорбительное.

«Сука Мурада». Наткнувшись, вскипаю.

— Откуда столько ненависти, Наина? Один никнейм тянет на личное оскорбление. И прощать я не намерен.

— Что это? Я ничего не писала, — ойкает невестка. Очень правдоподобно. Но я не верю ни одному ее слову. Маленькая лживая тварь, опутавшая моего брата ядовитыми щупальцами.

Хладнокровно пролистываю сообщения в чате. Все на месте. Даже те, которые моя жена удалила. В контакте высвечивается номер Беллы, оканчивающийся на три семерки. Все улики налицо, ничего доказывать не надо.

— А что такое? — возмущается невестка. Убирает со лба завитую в спиральку прядь.

Поправляет лацкан атласной пижамы. А на лице даже тени раскаяния нет. Ни-че-го! Только странное возмущение. Будто ее обидели. Оклеветали, бедную.

— А ты не хочешь объясниться? Ситуация патовая. Мы на пороге крупного скандала. Ты не уважаешь ни себя, ни нас. И обратного пути не будет, — поднявшись с места, резко бросает Наиль и, кажется, весь дышит агрессией и злостью. Оно и понятно. Жену его обидели.

— Я не уважаю людей, угрожающих моей жене и причиняющих ей вред, — рычу, не сдерживаясь. — Любой, кто посмел травить Беллу, нанес мне смертельную обиду, Наиль, — впервые в жизни называю брата строго по имени, и самого коробит.

Блэд, он еще защищает эту выдру, свою жену. Становится на ее сторону. Не на мою! И это подбешивает основательно. Какого хрена, Наиль?

— Я требую объяснений, Мурад, — подрывается вперед мой единственный родной брат. Всем своим видом нарываясь на драку.

Сердце будто сдавливают стальным кулаком. Даже выдохнуть не могу.

— Тогда давай вместе послушаем твою жену. И выясним, зачем она писала Белле гадости? Очерняла меня в глазах жены, — протягиваю злополучный айфон брату.

— Как ты могла? — рычит Наиль, прочитав чат по диагонали. — Наина, я тебя спрашиваю!

— Да ничего я никому не писала! — выкрикивает невестка, подскакивая с дивана. — Задрали со своей Беллой. Нашли святую!

Наина быстрым шагом направляется к выходу и уже хватается за дверную ручку.

— Вернись на место, — приказываю негромко. — Пока расследование не закончено, никто из этой комнаты не выйдет, — предупреждаю холодно. И тотчас парни из охраны становятся у двери.

— Вот, нашли, — в столовую вваливается Тимур. — Если осколки совпадут...

Не хочется верить до последнего. Может, айфон Наины взломали, или она его бросила где-нибудь. А чужой человек воспользовался. Но осколки... Тут точно крыть нечем.

Глава 41

Мурад

— Давайте посмотрим, — выдыхаю устало. Стараюсь говорить ровно и четко. А у самого под ребрами скапливается пустота, верный признак надвигающейся ярости и гнева. — Наиль, что скажешь?

Брат мнется. А что тут скажешь! Как ни назови, это предательство. И я как глава семьи должен потребовать развода. Мы — уважаемая семья. И слишком долго терпели выходки Наины. Поэтому пусть возвращается с позором в родительский дом. Достаточно. Кажется, после гадкой истории с танцами я предупреждал1.

Жена брата вздрагивает. По глазам вижу, когда начинает доходить. И в глазах отпетой хамки появляется страх. Видимо, догадалась, что дальше ей ничего не светит. Ни блогов, ни нарядов, ни развлечений. Одна тяжелая работа по дому. По сути, прислуга в доме брата.

Наиль тоже помнит о моих условиях. Оттого и раздумывает. Но еще хочет поторговаться.

— Что-то еще, брат?- тянет время.

Знаю его как облупленного! По повороту ушей считываю эмоции младшенького. Сейчас он обижен. Но разум берет верх над чувствами. Не орет, драться не кидается. И на том спасибо. Достаю из кармана баночку с кремом.

— Можешь покопаться. Там еще есть, — роняю презрительно. — Я вот себе отмыл, — показываю на мелкие осколки. Острые и смертоносные.

— Наина? — в ужасе смотрит на жену Наиль. — Как ты могла?

— Что могла? Что?! — кричит она, кулем оседая в кресло. Заламывает руки, как в дешевой драме. — Я ничего не делала! Ты совсем дурак, что ли? Кому ты веришь? Твой брат все специально подстроил! Спит и видит нас развести! Или эта святоша Белла! Кто-то из них! Я не виновата!

Каждое слово режет слух. Прикрываю глаза. Только бы сдержаться.

— Ты как с мужем разговариваешь? — вмешивается Мариам. — Тебе не место в нашем доме. Мурад, неужели ты оставишь эту... Эту... Жить с нами?

Хвала Аллаху, не я это предложил.

— Мариам права, — поднимаюсь из-за стола. Обвожу собравшихся грозным взглядом. — Наина должна уехать. Наиль, тебя тоже не задерживаю, если не можешь жить без жены и ее воплей. Но решай сейчас. Возврата не будет. Я не прощу. Наина нанесла мне и моей семье смертельное оскорбление. И всем Хафизовым тоже.

— Брат, — умоляет меня Наиль. — Пожалуйста... Давай разберемся. Не руби с плеча. Нужно провести расследование. Моя жена, — придавливает он жестким взглядом Наину, — пока посидит в своей комнате под домашним арестом, — осаживает он жену темным взглядом. — И если она виновата...

— В чем ты хочешь убедиться? — вскидываюсь яростно. — Тоже хочешь обвинить меня в подставе и лжи? — Нутро распирает от гнева. В висках стучит боль отбойными молотками. А желваки на