Читать книгу - "Другой Владимир Высоцкий - Федор Ибатович Раззаков"

вынеся окончательное решение по его судьбе на общее собрание труппы. Однако все прекрасно понимали, что это собрание — чистая формальность, поскольку спорить с партбюро себе дороже. А то, судя по всему, ориентировалось на самый верх — на горком, а тот, в свою очередь, на ЦК КПСС. Видимо, именно там принималось решение в энный раз простить Высоцкого, поскольку его уход из «Таганки» мог сломать не только его судьбу, но и те виды, которые на него имели либералы.

Как ни странно, но этот срыв Высоцкого опять не был использован и противоположным лагерем — его недоброжелателями. Казалось бы, вот шанс ударить по одному из самых популярных либеральных фрондеров со всей отмаши — из всех своих печатных орудий. Например, напечатать большую статью с кричащим заголовком «Одумайся, Владимир!» (как летом 67-го про знаменитого футболиста Валерия Воронина, который тоже отличался пьяными загулами), где расписать все его предыдущие «подвиги» на почве пьянства, выставить всеобщим посмешищем, позорящим не только честь актера, но и своего родного театра. Однако державники как воды в рот набрали. Почему? Видимо, это был очередной компромисс внутри элит: как уже говорилось, Высоцкий был не просто пьяницей, а вероятным мужем члена Французской компартии Марины Влади.

Кстати, выписавшись из «Склифа» после болезни, Высоцкий предпринял вместе с Влади совместное турне, которое прибавило славы этому союзу — о нем узнали миллионы советских людей. Они съездили в Белоруссию (Барановичи), оттуда отправились в Крым (Алушта), а затем заехали в Одессу. Таким образом, они побывали сразу в двух республиках, приковав к себе внимание сотен людей, а для сотен тысяч других стали поводом для жарких сплетен.

Самое интересное, но едва Влади улетела к себе на родину, в Париж, как Высоцкий вновь сошелся со своей прежней пассией — Татьяной Иваненко. Причем даже не думал этого скрывать: например, заявился с ней в столичный ресторан «Арарат». Впрочем, бард имел полное право так поступать, поскольку на тот момент официально все еще был женат на Людмиле Абрамовой (они разведутся чуть позже — в феврале 1970-го), но он, как мы помним, ушел от нее в «свободное плавание» почти год назад. Короче, как пелось в песне из популярной кинокомедии «Кавказская пленница» (1967): «Если б я был султан, я б имел трех жен…».

Тем временем самое начало 70-х было отмечено очередной схваткой между либералами и державниками. Власть, как обычно, выступила в роли третейского судьи, «раздав всем сестрам по серьгам»: отправила в отставку главных редакторов двух полярных журналов: либерального «Нового мира» (Александр Твардовский) и державного «Молодая гвардия» (Анатолий Никонов). Однако главного оппозиционера в театральном мире — Юрия Любимова — власть не тронула, хотя шеф «Таганки» того заслуживал, выпустив спектакль «Берегите ваши лица» (1970) по стихам А. Вознесенского — постановку, буквально переполненную антисоветизмами. Досталась в ней роль и Высоцкому, который исполнил свой гимн «замученной» либеральной интеллигенции — «Охоту на волков». Один из этих спектаклей лично посетил министр культуры РСФСР Ю. Мелентьев, который, как мы помним, входил в «русскую партию». Увиденное привело его в неописуемое бешенство. «Это же антисоветчина!» — выразил он свое отношение к увиденному, зайдя в кабинет Любимова.

Крамола, по мнению министра, содержалась во многих эпизодах представления: в песне Высоцкого «Охота на волков», в стихах, читаемых со сцены, и даже в невинном на первый взгляд плакате над сценой, на котором было написано «А ЛУНА КАНУЛА» (палиндром от Вознесенского, который читался в обе стороны одинаково). В этой надписи Мелентьев узрел намек на то, что американцы первыми высадились на Луну (21 июля 1969 года), опередив советских космонавтов (кстати, позднее авторы спектакля признаются, что именно это они и имели в виду: то, что США сумели-таки «умыть» советскую космонавтику).

Покидая кабинет режиссера, министр пообещал актерам, что «Лица» они играют в последний раз. Слово свое он сдержал: эту проблему заставил утрясти столичный горком партии. 21 февраля 1970 года там состоялось специальное заседание, на котором были приняты два решения: 1) спектакль закрыть, 2) начальнику Главного управления культуры исполкома Моссовета Родионову Б. объявить взыскание за безответственность и беспринципность. В Общий отдел ЦК КПСС была отправлена соответствующая бумага, в которой отмечалось:

«…Постановка пронизана двусмысленностями и намеками, с помощью которых проповедуются чуждые идеи и взгляды (о «неудачах» советских ученых в освоении Луны, о перерождении социализма, о запутавшихся в жизни людях, не ведающих «где левые, где правые», по какому времени жить: московскому?). Актеры обращаются в зрительный зал с призывом: «Не молчать! Протестовать! Идти на плаху, как Пугачев!» и т. д.

Как и в прежних постановках, главный режиссер театра Ю. Любимов в спектакле «Берегите ваши лица» продолжает темы «конфликта» между властью и народом, властью и художником, при этом некоторые различные по своей социально-общественной сущности явления преподносятся вне времени и пространства, в результате чего смазываются социальные категории и оценки, искаженно трактуется прошлое и настоящее нашей страны.

Как правило, все спектакли этого театра представляют собой свободную композицию, что дает возможность главному режиссеру тенденциозно, с идейно неверных позиций подбирать материал, в том числе и из классических произведений…»

Да, русская классика всегда была большим подспорьем для людей, исповедующих антигосударственные взгляды. Замечено же, что и революции 1905 и 1917 годов во многом подготовила она — русская литература. Еще знаменитый русский философ В. Розанов по этому поводу недвусмысленно написал: «Собственно, никакого сомнения, что Россию убила литература». В Европе, с ее рациональным мышлением, такого быть не может — только в России. Об этом же писал и А. Чехов, который был убежден, что мир литературных образов условен и его ни в коем случае нельзя использовать как описание реальной жизни, а тем более делать из него какие-то социальные и политические выводы. Что образы литературы искажают действительность. В них явление или идея, поразившие писателя, даются в совершенно гипертрофированном виде. Поэтому за верным отражением жизни человек должен обращаться к социологии и вообще к науке, но не к художественной литературе. Но русский человек поступил как раз наоборот, поскольку в нем всегда было сильно развито не рациональное, а художественное чувство. Именно им и манипулировали сначала русские классики, а затем и советские либералы-интеллигенты вроде Любимова или Высоцкого. Причем двум последним было даже легче производить «молекулярную агрессию в сознании» — на их стороне был технический прогресс и, как пел сам Высоцкий, «энтузиазм миллионов». А также помощь западных политтехнологов, которые именно для этих целей тратили миллионы долларов на содержание подрывных радиостанций («вражьих голосов»), где популяризировали творчество именно таких деятелей, как