Читать книгу - "Столкновения с Бабаджи - Кадди Рената"

которые он как раз держал совершенно вертикально. Чашу со всеми остальными цветами я просто поставила ему на колени. Бабаджи мастерски играл отведенную ему роль. Поскольку его руки были заняты и он не мог взять с поданных больших тарелок для прасада фрукты и сладости, я аккуратно положила ему в рот пару штук.

Он сидел подобно совершенному мурти.

Бабаджи в праздничном одеянии во время арати

Перед сияющим, как солнце, Бабаджи свершался восхитительный арати. И всем присутствующим было разрешено подходить и водить перед ним факелом.

В конце концов он снял со своей головы цветущее сердце и положил его на мою голову. Прежде, чем я осознала это, оно соскользнуло и повисло у меня на груди. Счастливая, потом я раздавала всем прасад.

В завершение всего ко мне подошли два индийских жреца и спросили: «Это бенгальский арати?» Я засмеялась и покачала головой, зная, что они не могли себе представить, что всё это не было нигде записано, а произошло спонтанно, и из любви я получила от Бабаджи такой вот спонтанный ответ.

Приложение

Барабанщик Барабанщик, ты барабанишь всю свою жизнь по всем городам и пустыням. Барабанщик, барабаня, ты умираешь в этом мире. Барабанщик, что может освободить тебя от этого бесконечного барабанного боя? Послание Барабана сокрыто печатью. Как снять эту Печать? В круговороте круга Летящий превращается в Исчезающего. Я спала под солнцем и не знала о послании, о барабане, о том, что он есть. Спящая под солнцем, я видела камни, спящие под лучами света, цветы, дарящие аромат лучам света, птиц, поющих лучам света, людей, улыбавшихся ему. Но потом я увидела мир — я увидела в нём иное, но разве это Жизнь? Переход от малой радости к великой, от малых страданий к великим. Сейчас он друг, а потом он враг, или наблюдение — или мысль — или желание. Работа занимает всё время в течение дня. И человек говорит, утешая себя: То другое, что является главным, — как-нибудь в другой раз… Замкнутый мир теней — трудно жить с людьми, которым и теневой свет кажется реальным и заменяет всё. … Я шла по освещенным улицам среди людей, Сквозь освещенные дома и улицы и встречающихся людей сквозь, всё время сквозь. Пробиралась сквозь тысячи построений ума. Где же конец, где? И тут я увидела картину, из глубины которой вышел посланник — в комнату впрыгнул страх, пробивая в ней дыры. Картины, все эти картины — неужели всё это — я? Я? — Послание Барабана, я впервые услышала его зов. Когда-то я спала под солнцем? Теперь я проснулась, теперь я — танцующая в тени. Здесь маски, много масок, я должна танцевать, жить, умереть, одна маска за другой: надеть, снять и — прочь. Как много масок должно умереть во мне, прежде чем Истина сможет, наконец, ожить во мне? Посмотрите на бродягу: Бродяга, здесь ты в красном, ищешь синее. Там у тебя синее и ты ищешь красное. Узник, ты в черном, а ищешь белое. Летящий, ты в белом, ищущий