Читать книгу - "S-T-I-K-S. Человечность - Даниил Владимирович Ткаченко"

— И что ты предлагаешь? В этом городе к завтрашнему утру девять из десяти людей превратятся в мертвяков. Большинство иммунных, когда их близкие обращаются, ведут себя неадекватно. На что-то надеются, не хотят бросать, связывают. Нас слишком мало. Тут нужно несколько отрядов на броне…

— И они где-то здесь, просто мы их не видим, — покривил душой Кирилл, начал рассказывать про отряды снабжения, которые помимо материальных ценностей уводят и людей. — А потом еще раз явятся через несколько дней, когда хаос пойдет на спад. Будут искать тех, кто заперся по квартирам. И это лучший выход, не нужно нам тащить их за собой, — в этом уже не был уверен, но постарался говорить убедительно.

— А вообще, ты права, — признался он чуть позже. — Мерзко это. Но даже банальных листовок нет чтоб раздать! Падла! — ударил по рулю.

Рамов украдкой показал большой палец. Кирилл не отреагировал. Внешник думает, что он это разыграл для Алисы.

— Долбаный город! Когда же закончится!

Наконец, впереди показалось открытое пространство и река. Широкая, с обустроенными для купания пляжами. И по нему неслась целая стая зараженных. В центре и чуть позади — страшилище, каких Кирилл видел только на картинках в книжечке о Стиксе. Кажется, рубер, последний этап перед элитой. Свита тоже развитая, уже не успокоишь в рукопашной или холодным оружием. Только очередью в упор.

Сворачивать некуда. Дорога шла вдоль бетонных заборов каких-то предприятий. Рамов и Гип орали в уши, Кирилл в горячей панике начал разворачиваться.

— Господи! — тонко вскрикнула Алиса. — Сколько их!

— Орда! — догадался Кирилл.

— Не, — нервно хохотнул Рамов. — Не видели вы еще Орды!

Машина помчалась обратно. А в конце главного проспекта, откуда они и приехали, тоже перли монстры. Не такие развитые, но явно не вчера обратились. Возьмут числом.

— Туда рули! — Рамов указал направо, там торчал серый куб пожарной станции. — На крышу полезем!

Кирилл утопил педаль, и через полминуты они остановились.

— Эй, деревенщины! — раздался сверху веселый голос. — Я вам машу-машу, а вы… Залезайте скорее, там лестница с обратной стороны.

Лестница была, но тупая. Начиналась лишь на высоте двух метров. Кирилл и Ник сделали ступеньку из сцепленных рук, и Гип полез первым. Потом Алиса. Ростом она едва доставала Кириллу до плеча, лишним весом не страдала, Кирилл взял ее подмышки и просто поднял выше. Он вдруг понял, что это почти не составило труда. Сколько она весит? Килограмм 45, но при желании мог бы даже подкинуть Алису. Вот они, невеликие плюсы иммунного, сила растет даже без тренировок. Наверное, и Гип мог бы сам залезть, но слишком уж толстый.

На крыше их встретили те парни из пикапа.

— Холоп, — представился водитель. Невысокий худощавый парень блеклой внешности. Ничего примечательного в лице. Увидишь и забудешь. Его товарища звали Копатыч. Высокий, костлявый.

— А вы как тут?..

— Чуть раньше вас залезли. С юга тоже твари прут.

— Орда? — не успокаивался Кирилл.

— Та не, — усмехнулся Холоп. — Рубер и свита. Ну его, решили отсидеться. Сюда мертвяки не пройдут.

Это оказалась бывшая пожарная часть. В гаражах еще недавно работали коммерческие СТО, а наблюдательную вышку превратили… в кафе. Благо размер позволял, прорубили окна где нужно, обустроили. По словам Копатыча там полно замороженной еды, что не успела испортиться. Двери надежные, стальные, рубер их может вскрыть, конечно, но застрянет в проходах лестницы. А высота крыши такова, что никто не допрыгнет.

— У вас же пулемет, могли и проскочить, — сказал Рамов.

Холоп лишь снова улыбнулся, не ответил. Ясно, какие-то свои дела. Ну и ладно.

— Сюда! — размахивала автоматом Алиса на краю крыши.

— Ну что, товарищи, постреляем? — воодушевился Холоп.

Никого упрашивать не пришлось. С азартом начали палить по близким зараженным, давая время местным жителям залезть на крышу. Рубер был сообразительным, получив пару пуль, засел за машиной.

— Вот гнида! — возмутился Копатыч.

— И не говори, — согласился Холоп.

Через некоторое время на крыше прибавилось человек пятнадцать местных жителей. Увы, спасти удалось не всех, стрельбе мешали деревья, трансформаторные будки и прочие препятствия.

Алиса металась, стреляла, как и все. Вряд ли результативно, но никто не напомнил об экономии патронов. Пусть.

— Ну все, — Кирилл твердо увел ее от края. Девушка почти плакала от бессильной ярости, жалости к тем, кого сейчас рвали зараженные. — Не смотри. Насмотришься еще.

Она уселась возле вентиляционного грибка, обхватила колени. Всхлипнула.

— Неправильно все… Почему так? — спросила с обескураживаемой прямотой, удивлением. — Ведь можно… когда перезагрузка, заранее собрать солдат, ждать. Вывозить людей.

Кирилл незаметно вздохнул. Что он мог сказать? Да и зачем? Но Алису нужно чем-то занять.

— Магазины набей.

— Тяжело… — пожаловалась она. — Пружинка тугая, пальцы болят.

Кирилл хотел было помочь, но вовремя одернул себя. Алиса повиновалась.

— А лучше вон, иди к ним, — указал на местных. — Успокой, объясни все. Хотя… Они пришибленные все…

— Я справлюсь, — улыбнулась девушка. — У меня большой опыт. Если научился успокаивать толпу старшеклассников, то с этими…

— А я думал, ты и сама…

— Школьница? Ага. То есть нет, но меня за нее принимали. Я учительница. Мне двадцать семь лет.

— Так ты старше меня⁈

— Угу. Ладно. Займусь ими.

Кирилл вернулся к краю крыши. Рядом со зданием рос высоченный тополь, по ветви ползла жирная и наглая гусеница.

— Ненавижу гусениц! — Рамов сшиб ее щелбаном. — Зачем они нас обратно в Стикс отправили⁈ Раз порталы открывают, могли бы и на Землю. И плевать, чью.

— Может, они только сюда проходы пробивают, — предположил Кирилл. — Меня местные смущают. У двоих явные симптомы перерождения.

— Ну и что? Скинем с крыши, — ответил Рамов. Потом проследил за взглядом Кирилла. Тот наблюдал, как Алиса обхаживает спасенных. — А-а, понял. В состоянии амебы с ней было проще. Гип, не вернете? Да шучу я.

— Шутите, шутите, — кивнул знахарь. — Если вашей совести от этого легче.

— Да, легче! — дернулся он и отошел.

— А ей, оказывается, двадцать семь лет.

— Надо же, — удивился Гип. — А выглядит совсем девчонкой.

— А вам сколько?

— Восемьдесят шесть. Я стариком сюда попал, развалиной.

—