Читать книгу - "Удивительные истории о собаках - Александр Бессонов"

– А как же Филипп? Надо скорую вызвать! – возражал Пётр.

– Какая скорая, ты сдурел? – раздался уверенный голос Николая. – Этот псих сел пьяным за руль, сбил собаку, разбил машину, чуть не убил нас. Как всегда, творит что хочет, а мы должны отвечать?

– У меня, кажется, рука сломана, – заплакала Анна.

– Короче, сейчас глубокая ночь, пока никто не приехал, надо сматываться отсюда. Филу уже ничем не поможешь. Пошли, хватит разговоров!

– А где собачка? – всхлипнула Анна.

– Почем я знаю, может, убежала.

Голоса начали затихать. Я хотел их позвать, сказать, что жив, но вместо слов изо рта вырвался какой-то невнятный стон.

Я пошевелил руками, потом ногами – вроде целы. Покрутил головой – на месте, но что-то не так. Мне показалось, что она стала меньше, и на ней словно была шапка-балаклава, причем натянутая до самого подбородка, потому что я чувствовал, что и голова, и лицо покрыты чем-то мягким. Я хотел потрогать лицо, но почему-то не смог поднять руки. Попытался встать, но выпрямиться никак не получалось. Мне удалось подняться только на четвереньки, при этом замысловатый узор из трещин на асфальте неожиданно оказался совсем близко от моего лица и сильно пах пылью, бензином и еще чем-то трудноопределимым. Я подумал, что это все потому, что руки я так и не смог выпрямить, поэтому и стою на коленях и локтях. Неважно, хоть ползком, но мне нужно добраться до машины, пока она не загорелась, до моей сумки с ноутом – там последняя версия новой игры. И почему я только не загрузил ее вчера в «облако»?!

Я приготовился к тому, что передвигаться на четвереньках будет неудобно и больно. Но, к моему удивлению, я совершенно не чувствовал неровностей асфальта под локтями и коленями, точно на них были защитные щитки из плотной толстой кожи. Я осторожно сделал первый шаг и, слегка пошатываясь от непривычного положения тела, пошел туда, где, как я думал, осталась машина.

Было уже темно, и пустую трассу освещал лишь одинокий фонарь на краю дороги. Голоса друзей стихли, и слышны были только какие-то неясные шорохи и мое тяжелое дыхание. Я упорно шел вперед, пока не почувствовал запах гари, жженой резины и еще один запах – запах мертвого тела. Я поднял голову и увидел машину и в ней человека, лежащего грудью на руле. Дверь была открыта, человеческая рука безвольно свисала вниз, и с нее медленно капала кровь. На человеке были белые кроссовки и черная футболка с какой-то надписью. Похожую футболку мне подарила Аня, на ней сзади было написано: «Ничто не имеет значения». На этой были те же слова. Неожиданно для себя я облизнул губы, да так сильно, что языком достал до самого носа. Я не успел задуматься о том, что стало с моим языком, потому что спутанные в клубок мысли и так с трудом шевелились в моей голове. Одна из них, самая тревожная, упорно пыталась прорваться на поверхность…

До меня вдруг начало доходить. Это же мое тело. И белые кроссовки мои, и футболка. Я постарался выпрямиться насколько мог и дотянулся до своего тела в машине. Оно не шевелилось и походило на манекен для краш-тестов. Меня в нем явно не было. Но где тогда я? Тот, кто видит это тело? Душа или… неважно. Не похоже было, что она, вернее я, свободно парил где-то поблизости. Очевидно, что я стоял на земле в плотной оболочке. Внезапно в зеркале заднего вида я ясно увидел отражение этой оболочки. Это было лицо, но слишком вытянутое, так что нос оказался где-то далеко впереди, и его кончик был черный, с большими ноздрями и все время шевелился. Лоб и щеки были покрыты короткой желто-коричневой шерстью с белыми вкраплениями, а по бокам головы свисали кончики длинных ушей. Это лицо смотрело на меня большими синими, совершенно чужими глазами, только где-то в их глубине мне померещился слабый отблеск меня самого. А ниже лица виднелась покрытая шерстью шея, переходившая в тело и… лапы! Собака. Большая рыжая дворняга, что-то вроде помеси лабрадора и хаски. Наверное, я на целую минуту застыл, вглядываясь в отражение и не в силах осознать увиденное, а потом с воем бросился прочь.

Начинался рассвет, а я все бежал по дороге, рискуя быть сбитым изредка проносившимися мимо машинами. Мои новые ноги-лапы передвигались как заведенные, они бежали словно сами по себе и не мешали роиться мыслям в голове. Это все ненастоящее! Я просто заработался над очередным проектом, и теперь эта компьютерная игра мне снится. Но почему я никак не могу проснуться? И куда и зачем бегу? Ответа не было, и помощи, похоже, ждать было не от кого.

Ноги неожиданно замедлили бег возле какого-то столба, а нос потянулся вперед и стал обнюхивать его цементную поверхность, от которой исходил такой притягательный кисло-сладкий, тягучий запах, что еще секунда – и я бы поддался спонтанному желанию поднять ногу и описать столб, но волевым усилием взял себя в руки. Меня замутило. Вся эта ситуация, мысли, запахи, а теперь еще и с трудом контролируемые желания не моего тела – это было слишком для одной ночи после дня рождения.

Вдали показалась очередная машина. Но, вместо того чтобы проехать мимо, она вдруг мигнула фарами и остановилась на обочине прямо передо мной. Я инстинктивно попятился назад. Из машины вышла девушка в чем-то похожем на рабочий комбинезон. Она поманила меня рукой, распахнула заднюю дверцу машины и посмотрела так, словно именно меня она очень долго искала и наконец нашла. Я почему-то присел на задние ноги, слегка пригнулся к земле и приподнял переднюю лапу.

«Можно ли доверять этой девушке? – пронеслось в голове. – Но она, по крайней мере, заберет меня с этой дороги и отвезет в город. А друзья бросили меня здесь одного и даже не вызвали скорую. И Аня тоже бросила. И теперь я черт знает в чьем теле, в абсолютно беспомощном состоянии!» Из машины шло тепло и доносился сладкий конфетный аромат с примесью чего-то травяного. Я решительно подошел к девушке и запрыгнул на заднее сиденье. Машина двинулась с места, и через час я оказался в собачьем приюте.

– Где ты его подобрала?

– Прямо на трассе.

– На нем кровь. Может, он кого-то покусал?

– Да нет, он вроде спокойный и понятливый.

– Хочешь взять его на передержку?

– Не могу. Мама приехала в гости, а ты же знаешь, как она относится к этой работе.

– Тогда после карантина найдем