Читать книгу - "Стервочка Лиса - Лана Муар"

Кто ему должен был поставить этот самый лайк, я не поняла, но от раздавшейся канонады со стороны изрешеченного внедорожника, прижалась к земле и сдавленно зашипела на Пашку. Рыжов навалился на меня всем своим телом, закрывая от возможного рикошета, а так как весил он под центнер с гаком, то мои косточки захрустели и раньше пострадали бы от многочисленных переломов.

– Слезь ты, – прохрипела я, пытаясь вдохнуть воздуха.

– Лежи и не рыпайся! – зло огрызнулся он в ответ, как будто я в таком положении могла что-то сделать.

А за кустами побоище явно перешло в заключительную стадию: завизжала резина и выстрелы стали звучать гораздо реже. Я бы даже сказала прицельнее что-ли. Ба-бах, а потом звенящая тишина, и снова ба-бах. Лишь когда Пашка стартанул через кусты, я с жадностью сделала первый вдох и ужиком, ужиком, ужиком. Выглянула через веточки и тоже рванула вперёд. На помощь. Пашке, естественно, а не шкафу, приехавшему по мою душу. Даже позлорадствовать не успела, оценив расплывающиеся кровавые пятна по белоснежной рубашке – хренушки тебе Пупсик, а не мстя невинным девушкам. Только вот высказать все это вслух последователь Гиппократа мне тоже не дал. Окликнул по имени, чтобы помогала, а не стояла истуканом, и стал рвать рубаху на груди бульдозера.

– Лайк, – прохрипел шкаф, отталкивая руки Пашки.

– Сиди спокойно, я врач! – проорал он в ответ, и Пупсенок кивнул, а потом заметил меня:

– О, старые знакомые, – улыбнулся Елисей. – Ты тут как оказалась? Ариадну в такую дыру не затащишь.

– Я живу здесь, так-то. Будто не знаешь, – огрызнулась я, прижимая оторванный край рубахи к груди Елисея. – Что я тебе сделала?

– Ты что решила, что я за тобой приехал? – захохотал он и помотал головой, увидев, что из под моей ладони толчками пробивается кровь. – Сдалась ты мне, мартышка, – поднял взгляд на подошедшего шкафчика поменьше и спросил, – Лайк, пацаны где?

– Босс… – слишком глухо и понятно прозвучал ответ.

– Сука, – сквозь зубы прошипел Елисей, пытаясь подняться на ноги. – Сам как?

– Так, цепануло малеха.

– Лайк, давай наших подтягивай. Меня заштопаем и съездим в гости с ответным визитом, – угрожающе рычал бульдозер, размахивая пистолетом, хотя едва держался на ногах.

– Далеко собрался? – тут же подхватил мстителя под руку Пашка и без сомнений потащил в сторону подъезда. Моего.

– Паш? – протянула я, прекрасно понимая, что именно задумал этот спаситель всех и вся.

– Не дотянет он до больнички. Лайк, или как тебя там, давай подхватывай с другой стороны.

Пинцет мне в фальцет! Только этого не хватало. Но спорить с Рыжовым, в котором от Пашки сейчас остался исключительно хирург, уже во всю отдающий распоряжения кому и что делать, я не стала. И двери подержала, и полбутылки водки в рот Пупсу влила для анестезии – ага, пока Лайк своему начальничку аккуратненько по затылку не вмазал, тот не отрубился, – и потом ещё хрен знает что делала. В ассистенты Пашка меня записал сразу и без шансов отвертеться, стоило только уложить опавшего кабана на стол в комнате, а Лайка погнал в аптеку. Треш. Полнейший трешняк. Это хорошо ещё, что меня от вида крови не мутит. Юлька бы точно здесь все ублевала – от маленького пятнышка на халате мужа в обморок хлопнуться может, а здесь… Мать моя женщина, роди меня обратно. Осмысливать произошедшее, я начала только оказавшись в ванной. Застопорилась, отмывая в раковине руки, посмотрела в зеркало и нервно дернулась, когда в квартире хлопнула входная дверь и стали раздаваться мужские голоса, среди которых Пашкин рык звучал громче всего.

– Паш, чего тут, – спросила я, выглядывая в коридор. Оценила трёх шкафчиков, аля Лайк, и труханула. – Здрасьте…

– Дюк, возьми Быка и заметите следы, – худосочный мужчина, вынырнувший из комнаты с охапкой пропитанных кровью вещей в руках, на фоне дяденек в пиджаках выглядел скажем честно не очень, но два кабанчика чуть не по струнке встали, услышав распоряжение, а потом испарились. – Кабан, пройди со шмотками до чердака, двери вынеси и выйдешь через черный ход. Кровищей наследи так, чтобы ни у одной плешивой твари вопросов не возникло.

Третий качок испарился ещё быстрее, а дяденька-командир мягонько так подхватил меня под локоток и повел на кухню.

– Уделите мне, пожалуйста, пару минут…

– Забава, – подсказала я.

– Сергей Яковлевич, – представился мужчина и показал ладонью на табурет. – Присядем?

Опустившись на самый краешек, я окончательно притихла и только взяв в руки протянутую стопку, до краев наполненную водкой, выдохнула:

– Спасибо, но я не пью так…

– Надо, – с нажимом произнес незнакомец, и я решила не усугублять свое положение. – Вот теперь можно и поговорить, – улыбнулся он, присаживаясь напротив. – Я искренне хочу принести свои извинения за то, что вам пришлось во все это ввязаться. Неудачно получилось, но, с другой стороны, если бы не вы и не ваш муж…

– Паша мне не муж, – уточнила я.

– Тогда прошу простить за такое предположение. Вашу помощь и все хлопоты мы компенсируем, – на стол лег пухлый конверт, который Сергей Яковлевич придвинул ко мне, – но я бы хотел попросить вас еще об одной маленькой услуге.

– Какой?

– Понимаете, Забава. В свете последних событий, ну и исходя из того, что сказал ваш…

– Друг. Павел, – снова подсказала я.

– Да, спасибо. Судя по словам Павла и тому, что с минуты на минуту нагрянут наши доблестные блюстители порядка, мы сейчас не сможем перевезти Елисея домой незаметно. Может вам не составит труда на пару дней, скажем так, обеспечить убежище моему шефу? Естественно за отдельную плату.

– В смысле, убежище? Он что – преступник?

– Ну что вы, Забава, – рассмеялся мужчина. – Вы же сами прекрасно видели, что Елисей защищался. И разрешение на огнестрельное оружие у него есть. Как и у охраны. Это я вам гарантирую. Просто небольшая предосторожность.

Рядом с первым конвертом на стол опустился второй. Немного потоньше, но тоже пухлый.

– Естественно, продукты и вещи мы привезем. Все вопросы с полицией тоже утрясем самостоятельно. Вам нужно будет просто несколько дней посидеть дома и по мере своих сил поухаживать за Елисеем. Уколы и перевязки мы попросим делать вашего друга.

– А вас не смущает, что у меня однушка? – зачем-то промямлила я. И в этот момент на стол опустился еще один конверт.

3

Только не подумайте, что я продажная или меркантильная. Ни о каких деньгах речи не шло, когда мы с Пашкой (вернее, Пашка с моей жалкой помощью) спасали шкаф, который, к слову, совсем недавно меня чуть не укокошил. Это хорошо, что я отходчивая и не злопамятная. Чистое золото, а не характер. И кивнула совершенно случайно. Да и фиг с ним, чего я оправдываюсь? Вы бы сами отказались от таких деньжищ за два дня в няньках? Вот и я не смогла. Тем более, что Пашке конвертик в разы толще достался, и он взял. А как не взять? На зарплату хирурга особо не разгуляешься, а тут, считайте, и сверхурочные, и ещё в экстренной обстановке, плюс помощница из меня аховая – одни нервы. Пашка, вообще, мог просто скорую вызвать, а он такие швы наложил – закачаешься… Короче, да, нас купили. Как и наше молчание. Мерзкое послевкусие, которое никак не исчезало. Хотя ничего мерзкого мы не сделали. Еще Сергей Яковлевич все так красиво расписывал, что отказаться не получилось. Потом правда ещё инструкций навыдавал на случай появления бравой конницы в погонах и номер своего телефона оставил. Опять же на всякий случай. А потом они исчезли, как и все следы проведенной на дому операции. Как будто и не было ничего. Хорошо хоть его архаровцы замотанного в мумию Пупса на диван со стола переложить догадались. Я бы родила, если бы решила сама провернуть такое. Пашка тоже посидел часика два и домой поехал отсыпаться и отмываться. Продолжать вечер ни у него, ни у меня настроя не осталось по понятным причинам, одна из которых полностью оккупировала мой диван. Так вот почему я про однушку пыталась втемяшть доброму и щедрому фею? Интересно, как фея будет звучать в мужском роде? Фей? Фейщик? Мрак! Короче, пусть будет фей. Так вот. Вещала да не довещала. А теперь спать