Читать книгу - "Женская лирика - Елена Генриховна Гуро"

вечности далёкой,

И ждём её, взамен житейской тьмы!..

Счастлива я наедине с тобою,

Когда забудем мы весь мир земной, —

Хранимые свободной тишиною

И заняты, ты мной, а я тобой!..

Счастлива я в часы благоговенья,

Когда, полна блаженства моего,

Я о тебе молюся провиденью

И за тебя благодарю его!..

На дорогу!

Михаилу Юрьевичу Лермонтову

Tu lascerai ogni cosa diletta

Piu caramente.

Dante.

«Divina Commedia»[1]

Есть длинный, скучный, трудный путь…

К горам ведёт он, в край далекий;

Там сердцу в скорби одинокой

Нет где пристать, где отдохнуть!

Там к жизни дикой, к жизни странной

Поэт наш должен привыкать

И песнь и думу забывать

Под шум войны, в тревоге бранной!

Там блеск штыков и звук мечей

Ему заменят вдохновенье,

Любви и света обольщенья

И мирный круг его друзей.

Ему – поклоннику живому

И богомольцу красоты —

Там нет кумира для мечты,

В отраде сердцу молодому!

Ни женский взор, ни женский ум

Его лелеять там не станут;

Без счастья дни его увянут…

Он будет мрачен и угрюм!

Но есть заступница родная

С заслугою преклонных лет, —

Она ему конец всех бед

У неба вымолит, рыдая.

Но заняты радушно им

Сердец приязненных желанья, —

И минет срок его изгнанья,

И он вернётся невредим!

Что лучше?

Восторженность души, дар чувствовать полнее

И мыслить глубоко, дар плакать и мечтать

И видеть в жизни сей всё ярче и светлее, —

То кара ль жребия?.. то неба ль благодать?

Что лучше: разуму спокойно повинуясь,

Судить, как судит свет, всё взвешивать, ценить;

С условным мнением небрежно согласуясь,

Жизнь, сердце и судьбу расчёту подчинить?

Или, дав волю снам, и думам, и желаньям,

Преображать весь мир своей живой мечтой,

Искать сочувствия, и верить предвещаньям,

И ждать… и счастье звать трепещущей душой?

Что лучше – знает бог!.. что лучше – опыт

        скажет;

Не нам, не нам решить загадочный вопрос!

Кто заблужденье нам иль истину докажет,

Когда глас внутренний ещё не произнёс?

Но если втайне нам мечтается порою

Иль сладко плачется и рвётся сердце в пас

На небо вознестись беззвучною мольбою

Иль на земле вкусить восторга светлый час, —

Зачем противиться?.. Полны благоговенья,

На крыльях радужных умчимся высоко…

Как чисты, как теплы те слёзы умиленья,

Как сердцу после них отрадно и легко!..

Потерянная весна

Весна без соловья, весна без вдохновенья,

Весна без ландышей… средь города, в пыли,

    В каком несносном заточенье

    Дни длинные твои прошли!

Как ты скучна была!.. В какой тоске безгласной

Я выжидала срок затвору своему,

    Как думой вдаль рвалась напрасно,

    Как душную кляла тюрьму!

Как жаждала цветов, и солнца, и простора,

И воли средь степей!.. как старая Москва

    Пуста для сердца и для взора!

    Как в ней немая и мертва!..

Одиночество

Есть одиночество среди уединенья.

Под сводом сумрачным обителей святых:

Там дней рассчитанных заране все мгновенья

Назначены для служб, молений, дум немых;

Там в мёртвой тишине, в посте и послушанье

Под схимой много лет отшельник проведёт;

Но светлый рай вдали, но вера, упованье

Не расстаются с ним, – и ими он живёт.

Есть одиночество в глуши степной и дикой, —

Но просвещённому уму досужно там,

Вдали сует, молвы и городского крика,

Предаться отдыху, занятиям, мечтам.

Есть одиночество под кровом отдалённым,

Где в полночь скромная лампада зажжена,

Но там учёный труд товарищем бесценным, —

И жизнь мыслителя прекрасна и полна.

Вот одиночество, когда в толпе, средь света,

В гостиных золотых, в тревоге боевой,

Напрасно ищет взор сердечного привета,

Напрасно ждёт душа взаимности святой…

Когда вблизи, в глазах, кругом лишь все чужие

Из цепи прерванной отпадшее звено,

Когда один грустит и далеко другие,

Вот одиночество!.. Как тягостно оно!

Домашний друг

Есть в глуши далёкой,

    В сельской стороне, —

Словно у царевны

    Дедовских времён, —

У меня потешник,

    Сказочник-певец.

У царевен тоже

    Были завсегда

Карлы выписные

    Из заморских стран,

Птицы-щебетуньи

    В клетках золотых.

Чем был карло меньше,

    Тем дороже он

При дворе ценился;

    Птиц любили тех,

Что всех чаще пели

    Летом и зимой.

Мой потешник-крошка, —

    Хоть и даровой, —

Просто невидимка,

    Так он чудно мал,

Даже и с очками

    Не сыскать его!

А поёт он, бает,

    Тешит здесь меня

В всякую погоду

    И во всякий час;

Он всегда радушен,

    Весел, говорлив.

Солнце ли сияет

    В красный, вешний день,

В вечер ли осенний

    Буря загудит, —

Я знакомый голос

    Слышу за углом!

Были-небылицы,

    Сказки о чертях,

Сплетни о раздорах

    Ведьм и домовых, —

Вот чем зимний вечер

    Сокращает он.

Жизнеописанья

    Роз и мотыльков,

Свадебные песни

    Джиннов, резвых фей, —

Вот что в летний полдень

    Мне лепечет он.