Читать книгу - "После развода. Любовь без срока давности - Марта Макова"

уже написал детям. Они придут. Максима встречу и привезу сам".

Наш младший сын две недели провёл в летнем языковом лагере, подтягивая свой английский, и сегодня возвращался. Как раз к апогею, к самой кульминации нашей семейной драмы.

Я отпустила на выходной нашу помощницу Катю, и сама готовила этот проклятый ужин. Поминальный, потому что сегодня я хоронила наш с Игнатом внезапно скончавшийся брак. Хоронила без слёз, как вдова, узнавшая на похоронах, что её муж оказался не тем, кем она его всю жизнь считала.

К семейному ужину я надела строгое тёмно-синее платье, а из украшений — только доставшийся в наследство от бабушки старинный перстень с огромным александритом. Самое время для него.

— Вы с ума сошли? — обескураженно замер с поднесённым к губам стаканом Никита.

Маша выронила из пальцев вилку, и она звонко ударилась о край тарелки.

Зять оторвал взгляд от еды и выпрямился.

— Я так и знал! — зло гоготнул и стукнул ладонями по столу Максим. — Прям жопой чуял, что меня ждёт дома какой-то треш.

— Максим. — ахнула я, а Игнат недовольно посмотрел на младшего сына.

— Мам? — беспомощно прошептала дочь, с немым вопросом глядя на меня.

— Вы слышали, что сказал ваш отец. — я, поймав наконец масляный гриб, наколола его на зубчики вилки.

— Это шутка сейчас такая была? — наконец отмер Никита и поставил стакан с соком на стол.

— Это не шутка. — Игнат уверенно и спокойно обвёл взглядом семью. — У меня есть другая женщина. Мы с вашей мамой больше не можем быть вместе. Но мы останемся по-прежнему близкими людьми. Друзьями. Вашими родителями. Для вас ничего не изменится.

У меня губы дрогнули в горькой усмешке. Я посмотрела на мужа. Для детей ничего не изменится, для меня ничего не изменится. Неужели Игнат всерьёз считает, что это возможно? Всё уже изменилось.

— Завёл себе другую бабу? — скривился Максим и зло зыркнуть на меня.

— Да какие ещё близкие друзья? — возмутился Никита и кивнул на сестру. — У вас вон скоро внуки будут. Какой к чёрту развод?

— Никита. — перебила я сына. — У твоего отца другая женщина. Он любит её и хочет начать новую жизнь. С ней.

— Зашибись. — отшвырнул от себя вилку Максим и недовольно уставился на отца. — Ну, погулял бы втихаря на стороне как все. А мне, что теперь делать прикажешь? Твою новую тёлку мамой называть?

— Ну-у-у. — протянул Игнат и пожал плечами.

Глава 5

— Во-первых, не тёлку. — Игнат предупреждающе посмотрел на нашего младшего сына. — Её зовут Даша. И тебе не придётся называть её мамой. Это лишнее. У тебя есть мама, Максим.

Мне показалось, что судорога повела моё лицо набок. Я с трудом моргнула, испытывая лютый шок.

Последний год Максим был резким, Максим был в состоянии постоянного бунта и противостояния нашим с Игнатом решениям и попыткам воспитывать его. Я списывала всё на его возраст, на подростковый период, старалась не давить, а мягко, с любовью убеждать сына. Но я никак не ожидала от Максима такой циничной беспринципности.

— Я знаю, что новость для всех вас шокирующая и сложная. Вам всем нужно время, чтобы осознать, успокоится и принять её. — обведя детей взглядом, муж остановил его на Максиме и сурово нахмурился. — И это не просто гулянка на стороне. Я люблю Дарью и хочу быть с ней. С вашей мамой мы прожили двадцать пять прекрасных лет. Я очень благодарен Лиде за каждый из этих прожитых годов. — Игнат дотянулся до моей руки, и накрыл её своей ладонью. Словно кипятком обварил. — Но пришло время идти дальше. Наши чувства угасли, но мы ещё достаточно молоды, и можем начать новые отношения.

Я медленно вытянула руку и спрятала её под стол.

Мне хотелось, чтобы этот ужин, эта пытка скорее закончилась. Сил держать лицо оставалось всё меньше.

— Мам. — потянулась ко мне сидящая рядом Маша. — Что это, мам? Что за бред?

В глазах дочери плескались непонимание, боль и сочувствие. Моя девочка. Мамина дочка. В отличие от сыновей Маша была совершенно моя.

Я вздрогнула и тяжело посмотрела на Игната.

— Вот так бывает, Маша. Ты живёшь с человеком двадцать пять лет. Рожаешь ему детей. Держишь его надёжный тыл, а он однажды меняет тебя на молодую. Когда ты уже в таком возрасте, что твои лучшие годы прошли. — сдерживая злую истерику, тихо проговорила я.

Маша испуганно отпрянула, и обхватив руками животик, растерянно посмотрела на мужа.

Зять осуждающе глянул на меня и взял Машу за руку, сжал успокаивая.

— Лидия! — полным именем Игнат называл меня редко, только когда был в крайне зол.

Я пожала плечами. Нет, не могу я делать вид, что всё нормально, что меня не задела эта ситуация с разводом. Что мне не больно. Мне сейчас каждое слово причиняло боль, каждая реплика.

— Я нашёл тебе хорошего психолога. — взяв себя в руки, невозмутимо сообщил Игнат. — Дети, конечно, не оставят тебя одну в этот сложный период, но тебе потребуется помощь и поддержка хорошего специалиста.

— Как гуманно. — зло хмыкнул Никита. — Ты и о психологе заранее позаботился. Может, и о том как мама дальшей жить будет позаботился?

— Для вашей мамы ничего не изменится. — подтвердил Игнат. — Материально она никак не пострадает. Ни для кого из вас ничего не изменится.

Последнюю фразу Игнат произнёс особым тоном. Давящим. Намекающим.

Как бы там ни было, но жизнь и материальное благополучие наших старших детей напрямую зависели от Игната. Никита после академии работал у отца. Должность у него была не самая высокая, но с прекрасной возможностью изучать бизнес изнутри, расти в профессиональном плане. Ну и не беспокоиться о своём будущем. В Никите муж видел своего преемника.

Бизнес зятя Андрея тоже был тесно связан с бизнесом Игната. Разрушать и крушить из-за меня строго отлаженный механизм выгодного взаимодействия, зятю было не с руки.

— И чтобы ваша мама не заскучала в одиночестве… — Игнат повернулся ко мне. — Помнится, ты в своё время мечтала открыть свою картинную галерею, Лида? Я помогу в этом. Тебе уже давно пора выбираться из твоего пыльного магазинчика и проявить все свои профессиональные таланты и навыки. Хватит отсиживаться среди антикварных диванов и комодов.

— О да! — снова зло и обидно хохотнул Максим. — Она будет сидеть среди своего старья и хлама и дуться как серая мышь на крупу.

В моём небольшом антикварном магазине не было хлама. Я принимала и продавала только вещи, имеющие настоящую ценность.

— Ты вообще оборзел, мелкий? Ты как с матерью разговариваешь? — Никита дёрнулся в сторону младшего