Читать книгу - "После развода. Преданная любовь - Марта Макова"

фыркнула недовольно. — Вообще, не знаю, зачем я согласилась. Могла бы уже тогда догадаться, чем этот брак закончится. Просто дурочкой была. Нужно было сразу послать тебя подальше.

— Не послала бы. — на секунду помрачневшее лицо бывшего, тут же озарилось ядовитой улыбкой. — Ты была влюблена в меня, как кошка.

Была. Мы всю жизнь прожили в одном дворе. Женька был старше меня на целых четыре года. Я в него с детства, лет с одиннадцати, была отчаянно и безответно влюблена.

Пока я рассматривала в зеркале свои тощие ноги с острыми коленками, плоскую грудь и прыщи на носу, Женька тайком, пока родители были на работе, приводил девиц домой. Меня, соплячку с косичками, он за человека не считал, проходил во дворе мимо не замечая.

Лет в четырнадцать я красила губы маминой помадой, распускала волосы и смотрела на него задумчивым, манящим взглядом, отрепетированным перед зеркалом. А он проходил с очередной девицей мимо. Я была бесплотной тенью, белым привидением — Каспером.

Мне было семнадцать, когда он впервые остановил на мне свой взгляд. Двадцать первое августа. Я помнила даже число. Вечер пятницы. Я возвращалась домой из магазина. Короткий сарафан и босоножки на каблучке. В пакете лежал батон и пачка сахара.

Женька стоял с каким-то парнем у припаркованной во дворе машины. Курили и о чём-то тихо переговаривались.

— Какие блондиночки у вас здесь водятся. — пошло присвистнул парень, глядя на меня, идущую по тротуару. Женя обернулся и смерил меня взглядом. Обжёг.

В ту ночь я долго не могла уснуть. Томилась от фантазий, в которых он меня целовал, и плакала от отчаяния, что этого никогда не случится. Такой красивый, взрослый парень ни за что не заинтересуется такой тощей и безликой молью, как я.

Заинтересовался. Но узнав, что мне нет восемнадцати, ограничивался только приветствиями и улыбками. И снова водил домой девок.

В день своего восемнадцатилетия я сама подошла к Жене. Просто упрямо сидела во дворе и ждала, когда он появится. А когда Женька вышел из своего подъезда, подошла и объявила, что теперь я совершеннолетняя.

Нет, он не потащил меня тотчас к себе домой. Он начал ухаживать. И поцеловал меня, осторожно, бережно, только через две недели наших свиданий. Он во всём у меня был первым. Даже в поцелуях.

Да, я любила его, как кошка. Всегда. Даже сейчас. Любила и ненавидела.

— Влюблённая кошка Надюшка. — глумливо улыбался Женя. — В огонь и в воду за мной хвостиком.

— Вот только ты не оценил. — хмыкнула я.

— Зато у нас родился отличный парень. — никак не отреагировал на мой упрёк Женя, или сделал вид, что не услышал. — Посмотри, какой умный и красивый получился. Весь в меня.

— Надеюсь, что нет. — качнула я головой, наблюдая, как Данька что-то ласково шептал на ушко своей девушке. — Я старалась воспитать его порядочным человеком.

— Старалась. — подтвердил бывший и победно, мстительно ухмыльнулся. — Но твоё время вышло, Надь. Теперь моя очередь.

Глава 3

Развелись мы быстро, без скандалов и дележа имущества, которого у нас в тот момент и не было. Даже московская квартира, небольшая двушка в Топарёво, которую мы купили, продав всё имеющееся в нашем с мужем распоряжении жильё в Рязани, была в залоге в банке.

Женя вгрызался зубами в московский бизнес, как бобёр в морёный дуб. Тогда мы больше вкладывались, чем имели доход.

Претендовать в тот момент я могла только на долги в банках. Поэтому просто забрала сына и вернулась в Рязань к маме.

Чтобы не говорил мне Женя в доме Бергов, но зависимость от лояльности партнёра у него в то время была колоссальная. Поэтому мужу пришлось отпустить Даньку со мной. Не смог ничего сделать. Бесился, но отступил. Побоялся скандала с Бергом.

Но договариваться всё же пришлось. Порешили на том, что после окончания школы Даня приедет учиться в Москву. Я, скрепив сердце, согласилась. Московские вузы были престижнее. Перспектив у сына потом было бы больше.

— Завтра устроим тихий семейный ужин в "Есенине". Нужно обсудить переезд сына. — не поворачивая ко мне головы, озвучил Женя свои планы.

Я покосилась на бывшего и снова повертела вилку в пальцах. Семейный ужин — это как? С кем? Притащит в ресторан свою маман?

Со свекровью отношения у нас не сложились с самого начала. Не для дочери зэка она своего красавца сыночка растила! Судимость моего отца была для неё, как красная тряпка для быка. И плевать, что папа сидел за превышение самообороны. Сидел же! Когда я ушла от Жени, она вообще общаться со мной отказалась. Я посмела бросить её сына!

— До переезда ещё есть время. Данька аттестат только сегодня получил. Документы пока никуда не подавали. — запротестовала из чистого упрямства.

Я знала, что всё уже решено. Данил всё равно поедет в Москву. И жить, скорее всего, будет у отца. Моё время, действительно вышло. Пора отпускать птенца из гнезда. Но у нас с сыном ещё было целое лето впереди, чтобы побыть вдвоём. У нас планы были.

— Вот и обговорим. — пожал плечами Женя. — И у меня подарок для Данила. Там и вручу. Заслужил парень исполнение давней мечты.

Подарок? Женя никогда и ни в чём не ущемлял сына. Даже в первый год, когда мы только уехали с Данькой в Рязань, Женя каждый месяц переводил на мой счёт приличную по тем временам и для его тогдашнего положения, сумму. Где он брал эти деньги, откуда отрывал, я не знала. Но нам с сыном реально хватало на всё. С годами суммы становились всё больше. Эти деньги я тратила только на Даньку. Репетиторы, одежда, еда. Хватало с лихвой. Оставшиеся я клала на специальный счёт в банке. Дане пригодятся в будущем.

— Какой подарок? — сердце тоскливо сжалось в предчувствии грядущего песца. Уж больно довольный и загадочный вид был у Жени, когда он говорил о подарке.

— Сюрприз. Даньке очень понравится. — усмехнулся бывший муж и снисходительно, словно неразумного дитя, похлопал меня по плечу.

Так было всегда. Несмотря на прожитые годы, я всегда оставалась для Жени малявкой, таскающейся за ним и предано заглядывающей ему в глаза. Весь наш брак муж относился ко мне покровительственно, чуть свысока. Как идол, кумир, снизошедший до своей преданной малолетней поклонницы.

А мне, к слову, было уже не восемнадцать, а тридцать восемь. Я пережила личную драму, предательство его пережила и выжила. Чего мне это стоило знала только я одна.

Я дёрнула плечом. Прикосновения бывшего, как удар кнута обжигали. И судя по