Читать книгу - "Война глазами мальчишки - А. В. Вавилов"

на поля. В нашей деревне всегда привлекали к этой работе мальчишек. Мы приступили к работе. Трудодни записывали на имя родителей. Эта работа нам, мальчишкам, очень нравилась. На целый месяц мы становились владельцами лошадей. Эти лошади обычно находились в распоряжении наших отцов. И они переходили в наши руки на время вывоза со скотного двора навоза на поля. Мы заезжали в колхозный коровник. Там наши подводы колхозники загружали навозом, и его мы доставляли в указанное нам место на колхозном поле. Там, ожидавшие нашего приезда другие колхозники, сгружали, привезенный нами навоз и следовали опять на колхозный двор. Ехать приходилось больше километра. Тут мы организовывали веселые гонки на подводах. Побеждал тот, у которого была лучше накормлена лошадь, подогнана сбруя, отремонтирована телега. А это теперь уже зависело от нас. Мы старались содержать транспортное имущество и лошадей в хорошем состоянии. Интересно, проработав день, мы отводили прикрепленных за нами лошадей в ночное. Там, вместе с лошадьми, мы оставались на всю ночь. Лошади кормились, а мы рассказывали друг другу страшные истории, известные нам из рассказов взрослых, сказок, прочитанных книжек. Ни один пионерский лагерь не мог состязаться с таким проведением времени школьников.　

На следующее утро мы возвращались домой. До нашей работы по вывозу навоза оставалось несколько часов. Лошади продолжали пастись возле дома, а мы готовились к работе, готовили сбрую, телеги, кушали.　

Вывозом навоза мы занимались весь июнь 1941 года.

НАЧАЛО ВОЙНЫ

Весть о начале войны в нашу деревню пришла не так, как можно видеть в кино или читать в книгах о начале войны. В деревне Байкино Идрицкого района Калининской области никто не знал о начале войны до обеда 22-го июня 1941 года. Все взрослое население было на работе. Мы, мальчишки, занимались своим обычным делом возили навоз на поля. Радиосети в нашей деревне не было. О радиоприемнике, говорить нечего. Не мудрено, что в деревне о войне узнали во второй половине дня, когда пришла почтальонша. Она сообщила, что звонили из райцентра Идрицы и сказали, что началась война. Утром 22-го июня Германия напала на нашу страну. Весть постепенно стала известна всем. Мы, мальчишки, о войне узнали же по прибытии в деревню почтальонши. Пользуясь отсутствием указаний от взрослых и в связи с окончанием вывоза навоза на участок, мы раньше на несколько часов закончили работу. Никто не знал, нужно ли работать в день начала войны. Я распряг лошадь дома и, сев на нее верхом, поехал на пастбище. Наше обычное моего — Гороватка. Эта местность находилась в километре от деревни. В мальчишеской голове стоял хаос. Я не знал, как себя вести. Неожиданно для себя я запел песню «Если завтра война…». В эту песню я вложил свою обиду на «друга» Гитлера. Его я изображал, как предателя общего дела. Войну я рассматривал с моральной стороны. Я не мог понять, как мог этот человек нарушить свои слова. К тому времени нас в школе уже подготовили отношение к Гитлеру. Между тем я продолжал петь. Особенно прочувственно я выводил слова о возмездии с нашей стороны. Дело кончилось тем, что я был сброшен лошадью. От этого мое горе увеличилось. И я пошел домой. В пути слезы от обиды на Гитлера и на лошадь немного прошли. Дома не было никого. Это дало мне возможность успокоиться. К вечеру пришли отец и мать с работы и я сообщил им о том, что началась война. Вскоре весть овладела деревней. Пошли разговоры. Печаль овладела крестьянами нашей деревни. На следующий день мы работали по-старому: мальчишки возили навоз из скотного двора на колхозные поля. Только гонок на лошадях с порожними от груза телегами, не было. Они отпали сами по себе. 23 июня пришло подтверждение сообщений о войне. Постепенно народ стал свыкаться со своим трагическим положением.　

24 июня 1941 года перед обедом я вез навоз на поле, расположенное возле деревни Ярыжино. Выло ясное небо. Кругом тишина. Въехав на гору, я невольно окинул глазом пространство. К моему удивлению, на горизонте над деревней Погары, что находится в двух километрах на западе от моей деревни, летел, снижаясь, самолет У-2. В наших местах самолет это диковина. Теперь он делал такие виражи, что по всему стало ясно, что он ищет посадочную площадку. Он сделал крутой разворот над деревней Погары и, снижаясь, полетел над западной частью деревни. Вскоре он скрылся за деревьями и домами деревни. Неопытным глазом я определил, что самолет сделал посадку. Моему удивлению не было конца.　

— Откуда появился самолет? — рассуждал я. Второй день всего, как началась война. Если бы немецкие войска двигались походным маршем в глубь нашей страны, то и тогда они должны были бы в начале занять земли Латвии. В сообщении «Совинформбюро», напечатанном во вчерашних газетах, говорилось об упорном сопротивлении наших войск.　

Разгрузив на поле подводу и, поговорив с женщиной, которая стаскивала навоз с телеги, я поговорил с ней о самолете. Самолет та видела тоже. Она сказала, что самолет вел себя в воздухе очень странно. Она также предположила о его посадке. Приехав в деревню, я принялся рассказывать о самолете. Но его видел не только я. Мы тут же решили: во время обеденного перерыва найти место посадки самолета. Обед в колхозе длился два часа. Этого времени было достаточно, чтобы найти предполагаемый самолет, сделавший посадку. Среди мальчишек, отправившихся искать самолет, который совершил посадку, были Леша Шемелев, Шура Дядин и я. Как мы и предполагали, самолет находился на опушке леса у деревни Погары. Здесь Погары почти смыкались с другой деревней Скураты. Мы робко подошли к толпе. Она окружала таинственную машину, виденную нами только в воздухе. Самолет лежал на земле вверх колесами. Каждый, кто видел приземление, старался рассказать это невиданное событие тому, кто его слушал. Мы были благодарные слушатели. Через несколько минут возле нас было уже много желающих нам рассказать ими увиденное. От многоразовых повторений, мы поняли, что пилот не имел никаких навыков, он заблудился. Бензин кончился. Пилот был рождения из дальних мест, ничего не ведал о переувлажненности здешних почв. Болотистую, низинную лужайку он принял за удобную посадочную площадку. Как только самолет свой груз перенес на шасси, они увязли в болте. Самолет опрокинулся «на спину». При посадке пилот повредил ногу. Выбравшись из кабины, он с тревогой ожидал бегущих к нему людей.　

— Я первый добежал до самолета, — почти кричал один мальчишка, — летчик у меня спросил: — Немцы в деревне есть?