Читать книгу - "История римских императоров от Августа до Константина. Том 8. Кризис III века - Жан-Батист Кревье"

законные основания опасаться гнева князя, а также верных подданных, чьи заслуги, так плохо вознагражденные, вызывали негодование, и добавил туда свое собственное имя, чтобы придать достоверность своему сообщению. Те, кто увидел свои имена в этом роковом списке, под влиянием мыслей о жестокости Аврелиана, не заподозрили обмана. Они сговорились и, подкараулив момент, когда император вышел без достаточной охраны, набросились на него и убили. Мукапор, важный человек, как можно судить по письму Аврелиана к нему, сохраненному Вописком, возглавлял заговорщиков и нанес своему господину смертельный удар собственной рукой.

Так погиб от предательства своих собственных приближенных государь, которого можно считать героем, который за несколько лет завершил великое дело объединения всех частей империи под единой властью, восстановил воинскую дисциплину в войсках, имел даже великие и благородные замыслы относительно управления и которому можно было поставить в вину лишь суровость неумолимого характера. Но этот единственный порок привел его к трагическому концу и повредил его репутации в глазах потомков. По суждению Диоклетиана, Аврелиан считался государем, более необходимым для империи, чем добрым и достойным похвалы, более полководцем, чем императором; и ни одна хвала в его адрес не обходится без замечания, что ему недоставало милосердия – первой добродетели государя, – а также без упреков в жестокости и кровожадности. Я уже отмечал, что, возможно, его портрет был излишне очернен; допустимо считать, что те, кого Аврелиан казнил, были виновны в мятежных замыслах. Но пролитие знатной крови всегда оставляет пятно на том, кто ее проливает, если только строгое соблюдение судебных процедур не выявит преступление и не оправдает государя.

Сенат мало скорбел об Аврелиане; народ, получивший от него щедрые дары, был тронут его смертью; армия, в рядах которой он был убит, отомстила за него. Мнестей, главный зачинщик покушения, был отдан на растерзание зверям. Среди других заговорщиков солдаты проводили различие и не считали нужным смешивать тех, кого ослепили ложные страхи, с негодяями, чья преступная воля не допускала никаких оправданий. Многие из последних были немедленно казнены. Армия пощадила тех, чье высокое положение или заблуждение, в которое их ввели, казалось, не позволяло отправить их на казнь. Однако она не смогла решиться выбрать из их числа императора и передала эту важную задачу на рассмотрение сената, как мы вскоре расскажем подробнее. На месте гибели Аврелиана был воздвигнут мавзолей, и армия потребовала от сената причислить его к лику богов, что и было без возражений исполнено.

Аврелиан правил почти пять лет. После смерти у него осталась единственная дочь, чей сын, носивший то же имя, что и его дед, был проконсулом Киликии и жил в уединении на Сицилии во времена, когда Вописк писал, то есть при Диоклетиане.

Христиане поначалу не испытывали суровых гонений при Аврелиане. Более того, о нем сохранился факт, доказывающий, что он их выслушивал и поступал с ними по справедливости, как с прочими подданными. Павел Самосатский, епископ Антиохийский, низложенный за свои заблуждения собором, состоявшимся в том же городе, упорно отказывался покинуть епископский дом и удерживал его силой, вопреки Домну, которого собор назначил его преемником. Епископы обратились к Аврелиану, чтобы он привел в исполнение их решение; и этот государь, для которого покровительство Зенобии Павлу Самосатскому не могло быть хорошей рекомендацией, рассмотрел дело и вынес весьма справедливое решение. Он постановил, что епископский дом должен принадлежать тому, кого признают епископы Италии и епископ Рима. [Писатели]

Впоследствии Аврелиан изменил свое отношение к христианам и уже готов был издать против них кровавый эдикт, когда настигла его смерть. Не похоже, чтобы этот эдикт был обнародован. Тем не менее, известная воля государя вызвала гонение, считающееся девятым по счету, которое увенчало мученическими венцами нескольких святых, чью историю можно найти у г-на де Тиллемона.

При Аврелиане литература не породила писателя более знаменитого, чем Лонгин, о котором я уже говорил достаточно. Амелий, платоник, ученик Плотина, близкий к Порфирию, также учившемуся у того же наставника, также приобрел известность в рассматриваемое время. Я не раз упоминал Дексиппа как воина и историка. Вописк свидетельствует, что видел Журнал жизни и деяний Аврелиана, которым пользовался при составлении истории этого государя. Автора он не называет.

[1] М. де Тильмон относит этот консулат Аврелиана к первому, приводя, однако, доводы и авторитеты, которые склоняют считать его вторым (Примечание VII к Валериану). Последующие события побудили меня принять эту вторую точку зрения.

[2] Вописк говорит о двадцати днях; Зосим – о нескольких месяцах.

[3] ВОПИСК, «Аврелиан», 15.

[4] Хотя я уже использовал это выражение в другом месте для передачи того, что римляне называли pomœrium proferre, между ними была разница, которую не так легко уловить. Pomœrium – это пространство, освященное авгурами перед и за городскими стенами; его расширение было правом и честью, сохранявшимися за теми, кто увеличил империю завоеваниями. Для расширения же городской черты достаточно было необходимости разместить больше граждан. Аврелиан, расширяя границы города, не передвигал pomœrium. Он сделал это позже, но не совсем ясно, на каком основании, поскольку не видно, какие земли он присоединил к владениям Рима. Напротив, как будет сказано далее, он оставил Траянову Дакию.

[5] М. Вайан в «Мемуарах Академии надписей и изящной словесности» (т. II) пытается доказать, что Вабаллат был не сыном Зенобии, а внуком Одената через Ирода. Я придерживаюсь общепринятого мнения. В вопросах, о которых осталось так мало свидетельств, крайне трудно судить с полной уверенностью.

[6] Она располагалась выше места, где река разделяется на два рукава, образуя Дельту. Разрушенный квартал старого Каира до сих пор сохраняет название Вавилон.

[7] Септимий мог быть тем же лицом, что и Эпитимий, которого Зосим называет среди сенаторов, казненных Аврелианом.

[8] ПЛИНИЙ, V, 25.

[9] Вописк и Зосим утверждают, что Аврелиан разрушил Пальмиру. Однако письмо Аврелиана, приведенное самим Вописком, прямо указывает, что город уцелел после истребления его жителей.

[10] По словам Вописка, он говорил, что с его бумагой и клеем сможет прокормить армию. М. де Тильмон понимает это как доход от продажи этих товаров. Казаубон и Сомез в своих примечаниях к Вописку, считая такую баснословную богатство невероятной, дают иное толкование слова Фирма. Поскольку сок растения папирус мог служить пищей, как и мучной клей, они полагают, что Фирм утверждал, будто сможет собрать столько папируса и использовать столько клея, чтобы кормить армию, раздавая эти продукты в натуральном виде. Но питание соком папируса и клеем было бы скудным. Эти затруднения помешали мне включить слова Фирма в основной текст, хотя я и не хотел лишать их читателей.

[11] Народ, обитавший на южной границе Египта.

[12] Некоторые относят битву при Шалоне к 274 году. Мы следуем авторитету М. де Тильмона.

[13] Казалось бы, Аврелиана следовало назвать Персидским, поскольку парфяне давно лишились власти, перешедшей к персам; но мы заметим, что римляне еще не привыкли четко различать эти два народа и часто называли один вместо другого.

[14] Аксум был значительным городом Эфиопии.

[15] Так я перевожу титул Corrector – магистрата, введенного при императорах для управления, главным образом, некоторыми частями Италии, с рангом ниже проконсулов, но выше так называемых Præsides.

[16] Если этот факт верен, он должен относиться ко времени до объявления амнистии, о которой мы говорили.

[17] Я не выражаюсь точнее, потому что существуют затруднения и неясности в датах смерти Аврелиана, его восшествия на престол и, следовательно, продолжительности его правления. Можно обратиться к примечаниям 3 и 12 М. де Тильмона об Аврелиане.

[18] Название, составленное из двух греческих слов, означающих то, что по-французски мы назвали бы Нёф-Шато.

§ III. Междуцарствие

АВРЕЛИАН АВГУСТ IV. – …..