Читать книгу - "Сказка и миф. Тайны народных поверий - Александр Николаевич Афанасьев"

но богатырский конь царевича убивает его ударом своего копыта. Царевич есть сам Перун, разбивающий тучи и чрез то выводящий Солнце из-за темных змеиных гор; конь его соответствует греческому Пегасу: как тот ударом копыта творил новые живые источники, так этот убивает копытом Змея т. е. уничтожает тучу, заставляя ее пролиться обильным дождем. В Литве сохраняется предание, как один царь, в гневе своем на солнце, приказал заточить его в башню, нарочно для того выстроенную. Приказ быль исполнен, и солнце перестало светить; тогда двенадцать планет, лишенные его света, заказали огромный молот (страшное орудие Тора), пробили отверстие в башне и освободили солнце.

Добывание живой воды составляет один из любимейших мотивов народного эпоса. Старая ведьма Зима, представляемая в сказках злою мачехой, скрадывает с неба дожди и губит плодородие; сами Змеи и великаны, согласно усвоенному им демоническому характеру, представляются задерживающими дождевые ливни – до тех пор, пока не будут побеждены всесокрушительным оружием Перуна. «Егда дождь идет (читаем в старинном апокрифе[475]), тогда дьявол станет пред дождем – да не грядет на землю; того ради Ангел Господень гонит его. Гром есть оружие ангельское». Сказка о живой и мертвой воде[476] известна у всех индоевропейских народов. Состарившийся и ослепнувший царь, о котором она повествует, есть поэтическое изображение зимней природы, когда все на земле увядает, дряхлеет, и солнце теряет свой животворный блеск; свет и зрение и в языке, и в мифе постоянно отождествляются. Олицетворяя времена года в живых образах, народная фантазия Весну представляла прекрасным юношей, а Зиму беловолосым старцем. Чтобы возвратить царю его молодость, зрение и красоту, сын-царевич должен добыть живой воды и «моложавых» золотых яблок т. е. вызвать весну с ее благодатными дождями и яркими золотистыми лучами солнца. Живая вода и моложавые яблоки выражают одну и ту же идею; они одинаково обновляют дряхлого старика, делают его цветущим юношей, больному дают крепость и здоровье, мертвому – жизнь, безобразие превращают в красоту, бессилие в богатырскую мощь. И вода и яблоки хранятся в стране далекой, в чудесном саду и оберегаются драконами и великанами. По одному варианту русской сказки вокруг этого сада лежит громадный змей, сомкнувшись кольцом: хвост и голова сошлись вместе. Драконы и великаны = олицетворения дожденосных туч, и бог-громовержец иначе не представляется, как в постоянных битвах с ними: Тор сражается с йотами, Зевс с титанами, Индра с разными демоническими существами, похитителями и сокрывателями дождевой влаги. Греческая мифология знает знаменитый сад Гесперид, в котором растут золотые яблоки, сберегаемые стоглавым драконом; по приказанию царя Эвристея, Геркулес должен был принести оттуда редких плодов. Русская былина о Михайле-Потоке Ивановиче рассказывает, что живая вода этому богатырю была принесена лютой змеей из-под земли[477]; а словацкая сказка[478] – что живая и мертвая воды изливаются из гор. По сказанию Эдды, Один выпил квасир (нектар), сокрытый в горе, прибравшись туда в просверленную дыру в образе змея (Wurm). Отголосок этого любопытного предания слышится в норвежской сказке[479] о двух великанах: Bergbohrer (сверлитель гор) и Meersauger (высасыватель морей): первый просверливает насквозь гору, а последний вытягивает в это отверстие пространное море, т. е. переводя на простой язык: молния буравит тучу и она проливает обильные потоки дождя.

Остановимся на сказках, рисующих страшные битвы богатырей с змеями. Особенно интересно предание об Иване-коровьем сыне[480]. В одно и то же время понесли плод царица, кухарка и корова, и родили трех сыновей: Ивана-царевича, Ивана-кухаркина сына и Бурю-богатыря, Ивана-коровьина сына. Быстро выросли три молодца и стали могучие витязи, но всех сильнее, всех отважнее последний. Вообще следует заметить, что сказанные богатыри, изумляющие нас громадными силами и чрезвычайными размерами, воплощают в своих человеческих образах грозные явления природы; от того они и растут не по дням, не по часам, а по минутам, также скоро, как скоро надвигаются на небо громовые тучи и вздымаются вихри. Именно таков Иван-коровьин (иногда кобылин) сын. Корова и конь служили обыкновенными метафорическими выражениями облака и тучи; гимны Ригведы постоянно называют тучи небесными коровами, воздающими из своих сосцов благодатный дождь па землю. Представления эти, как уже доказано, не чужды были и славянам[481].

Быстрота полета бурной грозовой тучи заставила фантазию сблизить ее с быстроногим конем, а проливаемые ею потоки с дойной коровой; самый дождь на метафорическом языке назывался молоком. Поэтому Буря-богатырь, коровьин сын нашей сказки, есть собственно сын тучи, т. е. молния или божество грома – славянский Перун; понятно, что удары его должны быть неотразимы. Перун (Тор) вел постоянную борьбу с великанами-тучами и разбивал их свой боевой палицей и меткими стрелами; точно тоже свидетельствует сказка об Иване-коровьем сыне, заставляя его побивать многоглавых, сыплющих искры Змеев. Чудовищные Змеи, владетели «сильной» воды (дождя), и в пылу битвы бросаются испить этого нектара, чтобы укрепить себя для новой схватки. Победивши змеев, Иван-коровьин сын борется с их матерью, еще более страшной Змеихой, которая разевает свою пасть от земли до неба и «jakby chmura jaka zastonita stońce»[482]. Иногда эта Змеиха преследует богатыря в виде огромной прожорливой свиньи: на мифическом языке свинья означает то же, что и волк, именно темную тучу, застилающую собою небесный свод и как бы пожирающую солнце. Богатырь спасается от нее бегством на кузницу, и там нечистая свинья, будучи схвачена за язык горячими клещами, погибает под кузнечными молотами – подобно тому как гибнут великаны под ударами Торова молота; или, но другому сказанию, запряженная в соху, она выпивает целое море и лопается, т. е. изливается дождем при оглушительных раскатах грома. Представление бога-громовержца кузнецом принадлежит глубочайшей древности; в мрачных пещерах гор (в тучах) устраивал он свою мастерскую и выковывал там чудесное оружие (молнию), которым после поражал своих врагов; как естественный результат поражения змеев или прямее – разгрома темных туч, является скрывавшийся за ними благотворный свет солнца. Такое появление сияющего солнца народный эпос представляет освобождением из-под власти чудовищных Змеев похищенной ими красавицы. В Сборнике Гальтриха находим любопытную сказку «Die Königstochter in der Flammenburg» (№ 21):

У одного бедняка было столько детей, сколько дыр в решете; когда Господь даровал ему еще сына, он пошел искать кума, встретил на дороге старца и пригласил его в крестные отцы. Тот охотно согласился и подарил крестнику теленка с золотой звездой во лбу. Теленок вырос и сделался красивым быком; мальчик погнал его пасти, и когда поднялись они на гору, бык сказал своему маленькому хозяину: «оставайся здесь и спи, а я тем временем поищу для себя