Читать книгу - "По старым русским городам - Юрий Яковлевич Халаминский"

Каменным ручьем. Глубокий ров соединял русла обоих потоков. Таким образом, жилище князя со всех четырех сторон было окружено водой. После масштаба и мощи борисоглебских или переславльских укреплений обвод и размеры угличского кремля кажутся несерьезными, но и Углич был для своего времени значительной крепостью, стоявшей на возвышенном берегу могучей Волги в ее среднем полноводном течении.

Вторая половина пятнадцатого века явилась для Углича временем его наивысшего расцвета, но даже годы подъема в его истории омрачены трагическими событиями. Сюда в середине века был сослан Великий князь Василий Васильевич, ослепленный Шемякой и прозванный Темным. Здесь поднялся и окреп в конце века сын Василия Темного — Андрей Большой. Его время явилось венцом возвышения Углича, ставшего одним из важнейших городов, что и привело князя Андрея к трагическому концу. Иван III, видя соперника в просвещенном и сильном угличском князе, заточил его в тюрьму. Горькая судьба погибшего в застенке князя Андрея дала повод летописцу прозвать его Горяем.

При князе Андрее Большом стольный город Углич и его кремль отстраиваются и украшаются. В кремле, вдоль его стены, выходящей к Волге, строится двухэтажный княжеский дворец с собором и тронной палатой. Сравнительно недавние раскопки и остроумная реконструкция помогают восстановить облик кремля того времени. Помещения княжеского дворца были вытянуты в длину, выходя одним фасадом к реке, а другим замыкая нарядную кремлевскую площадь, на которой сходились дороги от ведущих в кремль ворот. Слева, если стоять лицом к дворцу, к нему примыкал одноглавый Спасо-Преображенский собор, прямо открывались Красные ворота, ведшие во внутренний дворцовый дворик, и парадное крыльцо, по которому можно было подняться сразу на второй этаж, а справа вперед выступала соединенная переходами с дворцом и имевшая свой отдельный ход тронная палата, существующая поныне и известная больше под названием дворца царевича Дмитрия.

Если судить по тронной палате, княжеский дворец являлся выдающимся сооружением, и счастье, что время сохранило почти без изъянов одну из интереснейших его частей. Простые геометрические формы палаты, гладь ее кирпичных, не тронутых украшениями стен вдруг за рядом окон второго этажа, обрамленных изящным фигурным пояском, волшебно сменятся каменным кружевом, завершающим плоскости стен, увенчанных простой восьмискатной кровлей. В украшениях тронной палаты нет ничего причудливого и вычурного. Они, как резьба по кости, составляют одно целое с телом здания. Они элементарно просты и построены на повторах всего лишь нескольких орнаментальных мотивов. Два ряда балясинок, плоские одноцветные изразцы, углом поставленные кирпичики и круглые прорезные «солнца», поднятые под самую кровлю, — вот и все, но впечатление, производимое каменным узором, неповторимо. Оно было, вероятно, еще сильнее, когда здание имело свою древнюю простую черепичную кровлю и не было разукрашено аляповатыми подзорами и гребнем конька, водруженными на него усердием реставраторов. Поднявшись по пристроенному к зданию и выдержанному в том же духе, что и поздние украшения, крыльцу, попадаю внутрь тронной палаты. И тут открывается целостный, очень светлый простор большого сводчатого зала. Освещенная многочисленными большими окнами, верхняя палата наполнена светом и воздухом. От этого рождается очень ясное, торжественное чувство. Связывая с палатой драматические подробности печальной истории царевича Дмитрия, ее часто описывали в мрачноватом тоне, за которым пропадала истинная красота тронной залы князя Андрея Большого — просвещенного человека, любителя изящных искусств и поэзии. В центре кремля возвышается отдельно стоящая колокольня Спасо-Преображенского собора. Существующий собор построен почти на том же месте, что и древний, примыкавший к левому крылу дворца князя Андрея. Поздние формы собора ничем особенно не примечательны, но его силуэт и вертикаль колокольни органически входят теперь в общую композицию кремля и вместе с церковью Дмитрия «на крови» как бы составляют первый план панорамы Углича. Красно-белая церковь Дмитрия «на крови» поставлена на том месте, где, по преданию, 15 мая 1591 года погиб царевич Дмитрий.

В 1580 году царь Иван Васильевич, прозванный Грозным, праздновал две свадьбы. Он женил наследника престола, своего сына Федора, на боярышне Ирине Годуновой и женился сам на Марии из рода Нагих. Дружкой на свадьбе у царицы Марии был молодой и энергичный боярин Борис Годунов.

Рано возвысившийся Борис Годунов, умница и тонкий политик, укрепил связи с царем браком своей сестры с наследником престола. Зная душевную слабость царевича Федора, Иван Грозный перед смертью распорядился создать при нем регентский совет из пяти виднейших бояр. В совет вошел и шурин малодушного царя влиятельный Борис Федорович Годунов.

Одного за другим устранял Годунов своих противников — Богдан Яковлевич Бельский, которому Грозный поручил воспитание царевича Дмитрия и который пытался возвести его на престол, был сослан, дядя царя Федора — Никита Романович Юрьев — отошел от дел, князь Иван Петрович Шуйский был задушен в ссылке. Таким образом, искусно ведя политическую интригу, используя в своих интересах борьбу феодалов, Борис Годунов расчищал себе дорогу к власти и постепенно стал фактически неограниченным властителем. Годунов носил титул «правителя, слуги и конюшего боярина и дворового воеводы и содержателя великих государств, царств Казанского и Астраханского», он был первым лицом после царя, избегавшего «мирской докуки», дума предоставила ему право иностранных сношений, англичане называли Годунова лордом-протектором России. Борис Годунов был выдающимся государственным мужем, но в то же время обладал непомерным тщеславием и, как отмечали его современники, имел «ко властолюбию несытное желание». Кто знает, когда созрели честолюбивые замыслы Годунова. Вероятно, их вдохновляло слабоволие бездетного царя Федора, во всяком случае между Годуновым и престолом стоял только восьмилетний сын Ивана Грозного царевич Дмитрий. Седьмой брак царя был признан церковью только из-за необходимости иметь наследника слабому Федору. Сам Годунов называл царевича Дмитрия наследником престола.

Во избежание смуты царица Мария Нагая с сыном и со всей многочисленной и искушенной в дворцовых интригах родней сразу же по смерти Ивана Грозного были удалены из Москвы в захолустный Углич. Ссылка царицы была почетной; возле нее подвизались приспешники, отсюда начали ползти слухи, вызвавшие законное беспокойство Годунова. Для наблюдения за Нагими в Углич были посланы дьяк Михайло Битяговский с сыном Данилой и Никита Качалов — один из возможных героев кровавой и жестокой драмы. Царевичу Дмитрию шел девятый год, некоторые его почитатели, в том числе и первый историограф и бытописатель Углича Федор Киссель, описывают мальчика здоровым и крепким, придавая ему особенные благочестивые качества, по косвенным же слухам, царевич страдал падучей болезнью; недаром спустя два дня после его смерти по велению царицы была убита