Читать книгу - "История Дании с древнейших времен до начала XX века - Коллектив авторов -- История"

например, в Вордингборге. Служило королю и городское ополчение. Понятно, что королевская власть очень ценила города, жаловала им «королевский мир» (т.е. свое покровительство), постоянно укрепляла свои отношения с бюргерами и свою власть над ними. Гарнизонами в городах командовали коменданты короля, а все дела контролировали его постоянные уполномоченные — фогды.

Политико-правовая организация и королевская власть

Известное упорядочение сословий, центрального и местного управления и престолонаследия, первая кодификация права произошли при Вальдемаре II в первой половине XIII в. как итог длительного и сложного процесса. Подобно всем средневековым странам, Дания была феодальной монархией. Это значит, что во главе страны стоял монарх и политический строй был авторитарным; что власть опиралась на господствующую тогда земельную собственность; что власть выражала в первую очередь интересы крупных землевладельцев.

В те столетия гражданская история Дании разворачивалась в обстановке острой борьбы между сторонниками государственной централизации, упорядочения политических институтов — и областного сепаратизма, возглавлявшегося аристократией. При генеральной тенденции к усилению королевской власти борьба велась с переменным успехом, и каждое резкое колебание власти оказывалось болезненным. Слабость королевского престола оборачивалась разгулом знати, кровавыми народными мятежами, разорением и распадом государства. Всевластие короля приводило к тирании, ограблению и унижению народа — и к тем же кровавым мятежам. Консолидация и независимость страны, упорядочение и здравое равновесие власти требовали не только законодательных гарантий. Необходимо было достичь общественного согласия, притом такого, которое учитывало бы интересы и позиции разных социальных слоев или хотя бы наиболее авторитетных, действенных, активных групп. Без этих условий не удерживалось ни одно правление.

Дания была разобщена изначально в силу географических условий. В рассматриваемый период она управлялась чаще всего одним королем, но ее отдельные области — Северная Ютландия с Фюном, Зеландия, Южная Ютландия (Шлезвиг), Сконе, Борнхольм — сохраняли значительную автономию, свои тинги и право, социальные устои и политические симпатии, имели аристократических лидеров, претендующих на главенство, а в отдельные периоды своих выборных королей. Усобицы среди знати, между знатью и королями и внутри королевского рода усугублялись отсутствием майората и вообще устарелым порядком престолонаследия, неразработанностью прерогатив и обязанностей центральной власти, примитивностью государственного аппарата, администрации, казны и вооруженных сил. Сознание народа все еще тяготело к локальным, областным, по сути общинно-племенным приоритетам и формам политического регулирования. Однако в реальной жизни все сильнее действовали новые общественные факторы, которые требовали — и обеспечивали — централизацию и стабильность. Такими факторами были устойчивое аграрное хозяйство и поместный строй, с их размеренными циклами; города, с их деньгами и укреплениями; торговля как сфера общего интереса; привилегированные служилые группировки, привязанные к короне; церковь, одариваемая королями и находящая у них поддержку против живучего язычества. Укреплению короны, как это ни парадоксально, служили в конечном счете и сами господа, которые были все же вынуждены прибегать к помощи короны в своих распрях, земельных нуждах, захватнических внешних устремлениях. Наконец, отношения с зарубежными государствами также требовали консолидации страны. Эти столь разнообразные социальные силы обеспечили становление датского феодально-монархического государства, хотя оно еще долго сохраняло, медленно изживало патриархальные черты.

Так, формально короля все еще выбирали представители светской знати и высшего клира. И лишь произнеся тронную клятву, обычно с известными обещаниями выборщикам, король мог принять от местной знати и крестьян вассальную присягу. Кроме того, двор постоянно разъезжал, так как слабый административный аппарат, несовершенное налогообложение и коммуникации не позволяли сосредоточить управление в одном центре. Государственная служба по существу совпадала с придворной. Но к XIII в., который подвел итоги генезиса датского феодализма, изменилась и организация государственной власти.

С начала этого столетия, как уже говорилось, была предпринята кодификация областного обычного права, которое, однако, подверглось значительной правке. Все областные кодексы включили разделы о правах короля, «королевском мире» и порядке престолонаследия, о привилегиях высших сословий, о разрядах населения, об обязательствах в отношении короля и церкви, повинностях земельных держателей. Объективно это законодательство фиксировало уже феодальную общественную структуру. Кроме того, оно в известной мере учитьп лло традиции церковного, государственного и частного права, сложившиеся к этому времени в наиболее развитых странах Европы. Кодификация законов стала важной вехой не только в деле укрепления государственности и правопорядка, но и в интеграции страны в европейскую феодальную среду.

В результате сформировалась система прерогатив короля, так называемое королевское право» (all kunglig ræth или jus regium): право короля на территорию страны, на определенные поборы, воинскую службу и другие повинности со стороны разных слоев населения, вплоть до извозных, дорожных, корабельных и прочих отработок.

Король стоит во главе армии в военное время. Он все еще созывает крестьянское ополчение, но основной военной силой в Дании со второй половины XII в. становится профессиональный военный контингент — рыцари, которых король или герцог (в крестовых походах также епископы) все еще возглавляли лично.

Король скреплял своим именем договоры о государственных границах. Постепенно он все более выступает арбитром в вопросах законности и мира, приобретает высшие судебные и административные права. В начале XIV в. при короле фактически сложился коллегиальный аристократический орган — конге — род, обладавший совещательными, исполнительными, а в случае необходимости и регентскими функциями. Вероятно, он восходит еще ко второй половине XIII в. и первоначально был одной из разновидностей «собрания господ». В конгсрод входили герцоги, дрост (drost, лат. dapifer, своего рода «министр двора», позднее назывался «хофмейстер»), маршал, канцлер, епископы, главы ландов, виднейшие господа, свои люди» короля. Канцлер-хранитель королевской печати, обычно один из епископов, управлял канцелярией короля (и государства), которая первоначально состояла из клириков: ведь работа требовала грамотности. В канцелярии оформлялись государственная переписка, грамоты-привилегии. От рубежа XII—XIII вв. сохранились первые частные документы, заверенные королем, прежде всего завещания. Хозяйственными описями, в том числе поземельными, занимался казначей, который вместе с канцлером, главным конюшим, постельничим и стольником входил в королевское окружение. Большой вес имели родичи короля, особенно герцоги провинций.

Херредами (сотенными округами) ведали незнатные чиновники, они исполняли полицейские функции, следили за судопроизводством на тингах и выступали там общественными обвинителями, контролировали общинные сходы; в их пользу отходила часть королевских штрафов. Роль таких чиновников играли также управляющие королевских имений. Сами окружные тинги превратились преимущественно в судебные собрания, где заправляли местная знать и верхушка одальбондов. Помимо судебных дел низшей инстанции, тинги рассматривали вопросы об уплате податей, взимании недоимок и возмещения долгов, сборе военного ополчения и охране порядка, землепользовании, общественном строительстве (мостов, дорог).

Важные функции получили королевские замки — все более массивные каменные сооружения, где располагался гарнизон во главе с «капитаном» или комендантом. Многие замки превратились в центры совершенно новых крупных административных единиц — замковых ленов, включавших значительную территорию.