Читать книгу - "Протокол «Изнанка» - Виктор Корд"

его на радаре!

— Тарань! — скомандовал я.

— Это бетонная плита, Витя! Мы разобьемся!

— У нас нет тормозов! Тарань!

Я выхватил Рубин. Он был пуст, но я чувствовал остаточный заряд. Искру Империи.

И у меня была Алиса. Ключ.

— Алиса! — я развернул ее к себе. — Дай мне руку!

— Зачем?

— Мы сделаем щит! Вместе!

Она поняла.

Она положила ладонь (ту самую, стеклянную, которой открывала ворота) на Рубин.

Я накрыл ее руку своей.

Свет и Тьма. Империя и Некромантия. Технология и Магия.

Мы замкнули цепь.

Рубин вспыхнул фиолетовым огнем, смешанным с белым сиянием.

Вокруг дрезины возник кокон. Силовой купол, гудящий от напряжения.

— ДЕРЖИТЕСЬ!!!

Дрезина врезалась в завал.

БА-БАХ!

Бетонные блоки, перекрывавшие путь, разлетелись в пыль при столкновении с щитом.

Мы пролетели сквозь облако щебня, не замедлившись ни на секунду.

— Есть! — завопил Борис. — Мы крутые!

Туннель начал расширяться.

Мы вылетали в основной коллектор.

Туда, где мы оставили «Левиафан».

Но радость была недолгой.

Когда мы выехали на станцию, мы увидели поезд.

Он стоял.

Но он был… зеленым.

Гигантские лианы, вырвавшиеся из боковых штреков, оплели вагоны. Они сжимали сталь, как удав. Обшивка трещала. Стекла лопались.

И внутри, в вагонах, я чувствовал панику.

Три тысячи «Кукол», запертых в консервной банке, которую медленно раздавливали.

А на крыше локомотива стоял Легион.

Он был один.

Химера рубил лианы своими когтями, но на месте одной отрубленной вырастали две.

— ОТЕЦ! — его ментальный крик ударил мне в висок. — ОНИ… ДУШАТ… НАС!

— Мы здесь! — я спрыгнул с дрезины на ходу, перекатившись по перрону. — Вера, Борис! Отсекайте корни! Вольт, к реактору! Дай напряжение на корпус!

Мы бросились в бой.

Это была не битва с солдатами. Это была прополка ада.

Я рубил тесаком, вкладывая в удары всю злость на Отца, на Пророка, на этот проклятый мир.

Вера стреляла по утолщениям корней, где пульсировали узлы нервной системы растений.

Борис, забыв про боль в колене, рвал лианы своей клешней.

— Вольт! Где ток⁈

— Сейчас! — хакер уже был в кабине локомотива. — Запускаю экстренный сброс!

Поезд загудел.

Его обшивка начала нагреваться.

По корпусу пробежали синие молнии.

ТРЕСК.

Электрический разряд в десять тысяч вольт прошел по внешней обшивке состава.

Растения забились в конвульсиях.

Запахло паленым салатом.

Лианы, обожженные током, ослабили хватку. Они почернели и осыпались пеплом.

Поезд освободился.

— Полный ход! — заорал я, запрыгивая на подножку. — Уходим отсюда! Пока они не проросли снова!

«Левиафан» дернулся. Колеса провернулись.

Мы набирали скорость.

Оазис остался позади. Зеленый ад, в котором жил призрак моего отца.

Я стоял в тамбуре, глядя назад.

Алиса подошла ко мне.

— Ты видел его, — сказала она тихо.

— Кого?

— Того, кто управлял садом.

— Я видел своего отца.

— Это был не он. Это был Пророк. Он использовал образ, чтобы сломать тебя.

— Я знаю. Но… формула на доске. Почерк был его.

Я достал из кармана смятый листок бумаги, который успел схватить со стола в лаборатории (в галлюцинации? Нет, он был реален).

На нем была формула Симбиоза.

— Он действительно работал над этим, Алиса. Он хотел соединить нас с Гнилью. Не чтобы убить. А чтобы спасти.

— Спасение через мутацию — это не спасение. Это перерождение.

— Может быть. Но теперь у нас есть эта формула. И я намерен её изучить.

Я спрятал листок.

— Мы едем к «Объекту Ноль». К Вратам. И там я спрошу у Пророка лично, зачем он носит лицо моего отца.

Поезд мчался сквозь Пустошь.

Впереди, на горизонте, уже виднелся черный шпиль, пронзающий небо.

«Объект Ноль».

Финальная точка маршрута.

И начало конца.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 15

СИМБИОЗ

Тишина в Тронном Зале Бездны была не пустой. Она была тяжелой, насыщенной, как воздух перед грозой.

Черный Океан Ядра застыл, превратившись в идеальное зеркало, в котором отражались только мы — маленькие, грязные фигурки на краю вечности.

Я стоял на коленях, глядя в это зеркало.

Из глубины на меня смотрели не мои глаза.

Один глаз был моим — карим, человеческим. Второй — левый — стал серым, с вертикальным зрачком. Метка Бездны. Плата за контакт с Пророком.

— Ты как? — голос Веры вырвал меня из транса.

Она сидела рядом, прижимая к груди винтовку. Её лицо было перемазано сажей, но глаза сияли лихорадочным блеском. Мы выжили. Это было главным наркотиком.

— Я… обновлен, — прохрипел я, поднимаясь. Колени хрустнули. — Как Борис?

Гигант сидел у пульта управления платформой, пытаясь собрать свой пулемет одной рукой. Вторая — левая кибер-клешня — висела плетью. Из сочленений капала черная жидкость.

— Сдохла, — констатировал он, пнув протез ногой. — Электроника выгорела от импульса. Гидравлика закисла. Я теперь однорукий бандит.

— Дай посмотрю.

Я подошел к нему.

Мое «Истинное Зрение» изменилось. Раньше я видел ауры и органы. Теперь я видел… связи.

Я видел, как металл протеза отторгается плотью. Некроз в месте стыка. Но не обычный, а энергетический. Тело Бориса, насыщенное Скверной, пожирало «мертвый» металл.

— Тебе не нужен ремонт, — сказал я, касаясь холодного титана. — Тебе нужна эволюция.

— Опять резать будешь? — скривился Джаггернаут.

— Нет. Будем выращивать.

Я достал из кармана листок с формулой Отца. Тот самый, из лаборатории в Оазисе.

«Симбиоз».

Соединение органики и технологии через посредника — Гниль. Но не дикую, а структурированную.

— У нас есть «Клей», — рассуждал я вслух. — У нас есть остатки «Амброзии». И у нас есть… это.

Я наклонился и поднял с пола осколок.

Кусок зеркальной маски Пророка.

Он был острым, как бритва. И он пульсировал.

Это была материя Изнанки. Чистая информация, ставшая формой.

— Если я вживить это в твой протез… он станет живым. Он будет питаться твоей кровью и восстанавливаться.

— А если он решит сожрать меня целиком?

— Тогда я его ампутирую. Вместе с тобой.

Борис хохотнул.

— Люблю твой оптимизм, Док. Валяй. Хуже уже не будет.

Я положил осколок на «мертвый» протез.

Полоснул себя по пальцу (моя кровь — универсальный ключ).

Капнул на осколок.

ПШ-Ш-Ш!

Зеркальный фрагмент расплавился, превратившись в серебристую лужицу.

Она потекла по титану, впитываясь в микротрещины.

Металл протеза задрожал.

Черная краска облезла.