Читать книгу - "Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак"

королю, а король объявит этому человеку войну и попытается убить. Нам не нужен во врагах человек, который опаснее и смертоноснее Пайка.

— А как же Мастер над Шептунами?

— Он доложит королю только после личной оценки. Из всего Малого совета только он проявлял зачатки ума.

— Вы доверяете его мнению?

— Нет, но он верен короне и не сделает намеренно ей вред.

— И каковы наши действия сейчас?

— Никакие. Если он хочет покоя и мира, пусть он этим миром и наслаждается. И раз он заключил сделку, то пусть обучает людей. Вы упоминали, что он будет учить выслеживать, преследовать и наносить неожиданный удар в противника.

— Он всё это описал словами: "военная разведка".

— Мой брат присоединится к вашей группе обучения.

— После общей схватки мои вассалы спрашивали о нём и интересовались, могут ли они отправить своих сыновей к нему на обучение.

— Мой род выше и древнее, и я прослежу, чтобы вам обеспечили поддержку в столице.

— Конечно, лорд Тайвин. Но сир Марк сразу предупредил, что он не будет обучать как рыцарей. Будьте готовы, что ваш брат испытает на себе все возможные унижения и лишения.

— Он будет издеваться над ними специально?

— Его обучали так, по его словам.

— Если он станет хоть частично равен по силам вашему гостю, то пусть. Он Ланнистер.

Поединки - пятый день турнира.

Итак, я победитель в состязании лучников и состою в полуфинале общей схватки, а сегодня будут только поединки. Облом. Если до этого был естественный отсев слабых соперников, то сейчас уже проходят прожжённые бойцы, с детства сидящие на коне и тренировавшиеся с шести лет. И таких монстров мне нужно забороть. Хотя если до этого мне везло, и я успешно выбивал соперников, то, возможно, Вселенная сжалится над моими потугами помочь людям и наконец даст мне лёгких и неумелых соперников. Вселенная, почему ты меня так ненавидишь!

Моим соперником был некий Барристан Отважный. Когда распорядитель перечислял его титулы, у меня нервишки начали пошаливать. Герой войны, победитель почти каждого крупного турнира за последние пятнадцать лет, гвардеец короля. И его соперник — я. Из значимых событий у меня только участие в завтрашнем полуфинале общей схватки и выигрыш состязания лучников. Ну, ладно, подумал я, выезжая на поле. В конце концов, я пережил симуляцию вторжения китайцев, корабль пришельцев, Сьерра-Мадре, Разлом и кучу других мест, где выживание человека не предусмотрено. Моя задача всего лишь ударить палкой человека на лошади. У меня ведь импланты и опыт.

Первый же удар в грудь спустил меня с небес на землю. Когда тебя бьют на полном скаку палкой с тупым наконечником, ощущения примерно такие же, как если бы тебя ударил Бегемот с размаху.

Схожий опыт был, когда я исследовал фабрику "Такома" в Вашингтоне, и там мутант решил проверить второй закон Ньютона на мне. Результат проверки: силовая броня в утиль, а я на больничный с множественными открытыми и закрытыми переломами. Благослови Святой Атом Харона и его патологическую ненависть к неисполнению контракта, только с его помощью я смог выжить и добраться до Мегатонны.

Барристан не зря носил титул рыцаря: он непостижимым мне способом вычислял, когда и как я хочу ударить, и за мгновение подставлял щит или проводил непонятный финт копьём, который я едва замечал. Мы проводили сшибку четыре раза, и он, зараза, уже на первой же сшибке разбил мой щит. Запасной мне положен не был, а по правилам, если ты без щита, но на коне, то ты можешь продолжать, только если ты отбитый на всю голову придурок, который хочет сдохнуть от кардиального шокового удара. Лёгкие отчаянно пытались вспомнить, как дышать, а левая рука молила о пощаде и отдыхе. Единственное, что меня держало в сознании, это желание не разочаровать моих новых друзей и упрямство брамина. И вот пятая сшибка. Демон несётся во весь опор, толпа кричит и ревёт, мои друзья с трибун смотрят с волнением, а я хочу, чтобы этот монстр в человеческом обличии наконец уже упал с лошади. Через прорезь шлема вижу взволнованное лицо Мейдж на трибуне. Боже, как ей идёт эта прическа и как гармонично она смотрится в платье. Сшибка и очередной удар по моей тушке, как же это больно.

Но через пару мгновений я не улавливаю гомона и шума толпы, странно. На каждой сшибке до этого толпа ревела. Поворачиваю голову и вижу, что мой соперник поднимается, а я остался на коне. Похоже, победа моя, но сил праздновать и радоваться у меня уже не осталось, поэтому просто сижу в седле. Подходит мой оппонент:

— Сир, я знаю, что вам сейчас неимоверно больно, но вам нужно сделать круг почета.

— ...

— Сир, вы в порядке?

— ...

— ЗОВИТЕ...

— Пожалуйста, не кричите, сир Барристан. Мои лёгкие сейчас вспоминают, что такое дышать.

— Оу. Понимаю. Но как бы вам сейчас плохо ни было, вы сегодня бились, чтобы порадовать народ, и будет крайне невежливо, если вы не оправдаете их надежд.

— Ну, раз того требует народ.

Демон медленно проходит перед трибунами. Толпа снова ревёт и выкрикивает "Север". Видимо, моё прозвище с общей схватки перешло сюда, но я не обращаю внимания на зрителей, а ловлю взглядом мою умничку-разумничку. Она машет мне руками, а я пытаюсь сделать уважительный поклон в её адрес. Выходит откровенно не очень. Совершив этот самый круг почёта, наконец сползаю с лошади, а Уолдер берёт Демона за узды. Благо, он как бы мой помощник на время проведения турнира, и с лошадьми обращается отменно. Наконец сползаю с лошади, чтобы перекусить и выпить воды. Регенерация жрёт ресурсы организма быстрее, чем рейдер закидывается химией. Вскоре подходит сир Барристан, видимо, обсудить выкуп доспехов:

— Сир, я бы сказал, что это была прекрасная победа, но более отвратительного всадника, чем вы, я не встречал, а ваше умение орудовать копьём настолько ужасно, что оруженосцы в два раза младше искуснее вас, но у вас отменная реакция, а когда вы на коне, вас просто невозможно сбить. Это чистая и заслуженная победа.

— ...

— Лёгкие всё ещё вспоминают, как дышать? — делаю лёгкий кивок в знак согласия.

— Вы ведь впервые участвуете в поединках, ведь так? — врать незачем, поэтому повторный кивок.

— Я видел, как вы бьётесь в общей схватке, на поле битвы вам нет равных, и