Читать книгу - "Война глазами мальчишки - А. В. Вавилов"

устанавливал свой пулемет на верхнюю жердь изгороди, но поняв, что так стрелять неудобно, снял пулемет с верхней жерди и поставил на среднюю перегородку. Потом лег сам или стал на колени и тут же дал очередь по приближавшимся к нам фашистам. Я смотрел за тем, как Иван стрелял вначале по колонне, идущей по одной обочине, а потом переносил огонь на колонну, идущую по второй стороне. Я слышал одиночные винтовочные выстрелы. Это стреляли бойцы вразнобой. Лишь один я не стрелял. Я ждал команды, чтобы бежать. Я оглянулся назад. Теперь я не увидел там ни женщин, собравшихся на несколько минут, чтобы нас послушать, ни Трофимова. Их как корова языком слизала. Я по примеру Вани Морозова стал примерять свою винтовку к стрельбе, положив ее вначале на верхнюю перекладину изгороди, но убедившись в том, что оттуда стрелять неудобно, переложил ее сразу на нижнюю перекладину. Здесь вид заслоняла трава, высоко растущая. Нужно было действовать быстро и я вскочил и подбежал к углу церкви. Но тут же сообразил, что я буду хорошей мишенью для врага, отбежал от церкви. В это время громко Морозов Ваня кричит, что у пулемета оторвана шляпка от патрона и исправить в таких условиях пулемет нельзя. Тут я услышал голос Трофимова: он приказал отделению отходить за церковь. Там дальше — крутой спуск с горы, на которой стоит церковь. Момент, когда отделение решило отступать, я не пропустил. Но вот выстрелить я момент пропустил. То, что увидел, совершенно был парализован от увиденного. И механически смотрел за тем, что делают в бою, наблюдал, как ведут себя немцы в бою. Кстати, при первых выстрелах колонны разбежались в разные стороны дороги, в поле. Некоторые из них тут же залегли или были убиты, некоторые бросились вперед с целью охвата деревни с двух сторон. Но в то время никакой стрельбы со стороны врага я не слышал. Теперь же, когда партизаны побежали, я пристроился к ним за церковью. Передо мной бежал Сергей Ерохин. У него на плечах была зеленая сумка с пулеметными дисками. Я смекнул, что за дисками будут наблюдать остальные. Не бросят же они боеприпасы. Я же не знал дороги домой. Спускаясь за Ерохиным, я вспомнил, что у меня загнан патрон в патроннике и я не выстрелил. У меня еще хватило ума на то, чтобы выстрелить вверх во избежании несчастного случая. Мы бегом бежали с горы, на которой стояла церковь, а выстрелов со стороны гитлеровцев не последовало. У меня в голове шумит. Такого я еще не испытывал. С глаз текут слезы. Видимо, от перенапряжения зрения. Приходится смотреть во все стороны. И вот только теперь хлынул поток пуль. Это мы услышали все сразу. Стреляли очень плотно. Но от пуль нас спасла гора, на которой стояла церковь. Вскоре я услышал: что-то тяжелое пролетело над нами и одновременно ощутил какой-то вакуум, возникающий над моей головой. Тут же в двухстах метрах впереди нас взорвался снаряд. Снаряд пролетел над нашими головами. Все та же гора мешала гитлеровцам стрелять по нас прямой наводкой. Фашисты тоже были захвачены нами врасплох. Они не знали, с какой силой имеют дело. И, видимо, стреляли, кто раньше и с чего успеет. Но вот послышались новые звуки. Дмитрий Гурьев предупреждает: в бой включился миномет. Этот нас достанет. Миномет может стрелять навесным огнем. Но все дело в том, что за это время мы достигли густого кустарника. Если раньше противник нас не видел, а стрелял по площади, то еще труднее стрелять результативно теперь. После нарыва мины, мы бежали к маленький воронке, возникшей в результате взрыва и при звуке очередной мины, а она напоминала звук и шорох книги, когда ветер шевелит ее листы, мы научились улавливать. Словом, фашисты не жалели ни патронов, ни снарядов. Они взрывались десятками. Впоследствии мы узнали, что нам встретился пехотный батальон, прибывший на отдых с фронта. Фронт находился от Пустошки километров 90—100. Эта встреча для них была непонятной. Еще долго свое возмущение гитлеровцы выражали обстрелом окрестности деревни. Особенно доставалось прибрежным лесам, которые подходили к Неведрянскому озеру. Но мы к этому времени отошли в другом направлении на почтительное расстояние. И чувствуя себя в безопасности, обсуждали эту злополучную встречу с фашистами. Эта встреча выбила нас из графика. Бой этот не считается. Задание мы не выполнили. Обстрел леса постепенно прекратился. Мы собрались вместе. Но Алексея Гречухина среди нас не было. Никто его не видел, после того, как мы ушли из деревни. Поэтому мы не знали, где в этих условиях его искать. Мы надеялись, что ночевать в деревне Обители гитлеровцы не станут. Вначале мы не знали, что предпринять, куда идти. Решили поступить следующим образом: возвратиться в деревню Байкино, переночевать там, подождать Гречухина, может быть он найдется. Если не вернется, то пойти в деревню Обитель и узнать о его судьбе. Без решения этого вопроса возвращаться в отряд нельзя. Мы лесом возвращались к вечеру в деревню Байкино. Этим же вечером к нам присоединился Гречухин. Мы были безмерно рады этому. Оказывается, что к моменту начала боя у него уже были натерты сапогами ноги. Но он думал, вновь обернуть более удобно портянки. И дело улучшится. В жизни так уже бывало. Но неожиданный поворот событий нарушил его планы. Однако к тому времени он не мог бежать от врага. Оценив обстановку, Гречухин решил переждать в высохшей канаве обстрел. А после этого не спеша выбраться в лес. Лежа в канаве, он видел всех нас, убегающих из деревни. Он смешно копировал каждого из нас. Изображал нас, как мы убегали от фашистов. В боях Алексей участвовал много раз и в этот бой, складывающаяся обстановка вследствие его, не представляла для него ничего необычного. Он находился в деревне, оставленной нами и занятой врагом. Он знал, что гитлеровцы не будут обследовать каждый куст и каждую канаву. Они обычно проверяют домашние строения. Так они поступили и на этот раз. Гитлеровцы пробыли два часа в деревне, походили по селению и уехали к вечеру в Пустошку. С собой на подводах они увезли четыре убитых фашиста. К нашей радости, надо сказать, к удивлению фашисты на этот раз не тронули деревни и ее жителей. Об этом бое, который произошел несколько часов тому назад, слышала мать. Она слышала сама взрывы снарядов. Стрельбу пулеметов. Ночевать в деревне Байкино мы не рискнули. Пошли в деревню Ярыжино, там рядом лес. Там решили мы возвратиться в отряд и