Читать книгу - "Дважды умершая - Автор Неизвестен -- Древневосточная литература"

и родителям удалось выдать ее замуж за человека с достатком, своего односельчанина; звали его Чэнь. После свадьбы Чэнь поселился в доме тестя. Семья жила не богато, не бедно. Оуян держал мелочную лавку, а Чэнь и его молодой шурин были за приказчиков. Так они все и кормились своим торговым делом, и в семье царило взаимное уважение и любовь друг к другу.

Как-то зимою, в холодный день, Чэнь отправился за товаром в Сучжоу. Шел густой снег — предвестник благодатного года. Еще в древности были сложены прекрасные стихи:

Дает изобилье снежная зима,

Пустыми не оставит закрома.

В Чаньани[63] столько бедняков живет.

Пускай же их накормит новый год!

Итак, валил снег, и Чэнь, продрогнув, решил зайти в харчевню — выпить вина и согреться. Вдруг он обратил внимание на человека, который шел ему навстречу. Вот как он выглядел, этот встречный:

Острый кинжал и широкий халат.

Гордая поступь и сумрачный взгляд.

Шествовал важно, обликом груб,

Даже улыбка не трогала губ.

Да, не заметить его было невозможно. Ростом не меньше семи чи, дородный, лицо крупное и почти сплошь заросшее густой бородой. Видны только нос да глаза. В древности такие бороды в шутку называли прожорливыми: они-де захватывают все, что только возможно.

Пораженный внешностью незнакомца, Чэнь подумал: «Какой удивительный человек! Интересно, что он делает с бородою, когда ест, — ведь у него весь рот зарос! Впрочем, это нетрудно узнать. Приглашу-ка я его в харчевню. Расход не велик». Рассудив таким образом, Чэнь немедленно подошел к незнакомцу и поклонился. Тот вежливо ответил на приветствие.

— Ничтожный приглашает почтенного мужа в харчевню. Он хочет угостить почтенного чаркой вина.

Незнакомец, как видно, пришел издалека — он замерз и проголодался. Услышав приглашение Чэня, он широко улыбнулся и поспешно отвечал:

— Я человек простой и неученый. Чем заслужил я такое внимание?

— По необычным чертам вашего лица я заключаю, что вы человек незаурядный. Мне хотелось бы с вами поговорить, — сказал Чэнь, в душе потешаясь над бородачом.

— Что вы, я не стою вашей похвалы! — воскликнул незнакомец, но от приглашения не отказался.

Они вошли в харчевню. Чэнь велел слуге принести вина, бараний окорок и другую снедь — курицу, рыбу, мясо, овощи. Желая поскорее увидеть, как незнакомец ест, Чэнь поднял чарку. Но его сотрапезник не торопился. Он поставил свою чарку на стол, достал из рукава два небольших золотых крючка и заложил их за уши, а потом, разделив бороду надвое, раздвинул се, зацепил обе половины крючками и принялся разрезать мясо. Чарка, однако же, показалась ему слишком мала, и он велел слуге принести ему другую, побольше. Этот удивительный человек ел и пил без отдыха и без остановки: он осушил несколько чайников вина и опростал больше десяти тарелок разных закусок. Чэнь смотрел на него во все глаза. Наконец незнакомец поднялся и, сложив руки в знак благодарности, проговорил:

— Горячо благодарю брата за его доброту. Позвольте узнать ваше имя и откуда вы родом.

— Меня зовут Чэнь, а родом я из Уцзянского уезда. Тут Чэнь, в свою очередь, осведомился, как зовут его сотрапезника.

— Меня зовут У, что значит Черный, и я из провинции Чжэцзян. Если у брата окажется дело в нашей провинции, может быть, мы еще и повстречаемся. Я никогда не забуду вашей щедрости и непременно вас отблагодарю.

— Ну, что вы, что вы! — воскликнул Чэнь и стал расплачиваться.

Бородач в последний раз поблагодарил за угощение и вышел. Его пылкие слова Чэнь всерьез не принял: он был уверен, что встреча их — не более чем случайность, которой не суждено повториться. Многим рассказывал он об этом происшествии, и одни верили ему, другие нет, но все без исключения хохотали до слез. Впрочем, к нашей истории это уже не относится.

С той поры миновало два года. У Чэня и дочери Оуяна детей по-прежнему не было, и они решили отправиться на гору Потала[64] — воскурить благовония перед богиней Гуань-инь и молить ее о потомстве. Но всякий раз какие-нибудь неожиданные обстоятельства мешали им исполнить это намерение.

Однажды старый Оуян уехал по делам. Пока его не было, у ворот появился человек.

— Уважаемый Оуян дома? — крикнул он, входя во двор.

Чэнь выбежал навстречу гостю. Это был Чу Цзин-цяо из Чунминского уезда. Когда они обменялись поклонами и приветствиями, Чу снова спросил:

— Ваш тесть дома?

— Недавно уехал.

— Почтенная госпожа Лу, ваша бабушка, захворала. Она просила меня передать, чтобы ваши тесть и теща непременно ее навестили.

Чэнь вернулся в дом и пересказал теще неприятную новость.

— Я бы поехала, но господина Оуяна нет, и мне нельзя оставлять дом, — отвечала она и тут же кликнула сына и дочь. — Бабушка больна, вам придется некоторое время за ней поухаживать. Вернется отец — и я вас тут же сменю.

Потом госпожа Оуян накормила гостя обедом и велела передать больной, чтобы она не тревожилась, а спустя два дня брат с сестрой тронулись в путь. Перед тем как они сели в лодку, мать напутствовала их:

— Поклонитесь бабушке и ухаживайте за нею как следует. Скажите, что я скоро сама приеду. Хотя дорога и близкая, будьте осторожны: вы оба еще молодые, в жизни мало что смыслите…

Сын и дочь почтительно выслушали наказ матери и попрощались.

О событиях, которые за этим последовали, можно сказать такими стихами:

Не ведали сестра и брат,

Что от беды им не уйти,

Что им разбойников отряд

Придется встретить на пути.

Дней через десять после их отъезда вернулся старый Оуян, и в тот же день из Чунмина снова прибыл кто-то из друзей госпожи Лу.

— Чу Цзин-цяо известил госпожу Лу, чтобы она вскорости ждала внуков, а их до сих пор нет, — сказал он.

— Как нет? Вот уже десять дней, как они уехали! — вскричали в испуге отец с матерью.

— И в помине нет, — повторил посланец. — Что могло с ними случиться?

Услыхав это известие, Чэнь со всех ног бросился к лодочнику, который вез его жену и шурина. Он надеялся, что лодочник что-нибудь расскажет ему.

— Доехали мы до отмели в