Читать книгу - ""Я - кто?! Сенсей?" 2: Изменяющий судьбыю Том II. Часть 1. - Kerr Riggert"

что он не заблуждается и что он обязательно будет объективен в своих оценках других людей и их мотивов.

Иными словами, данную интерлюдию вы можете трактовать как хотите. Например:

1)Данзо абсолютно прав и Хирузен был гениальным интриганом, который использовал главу корня и его ненависть к кланам и их привилегиям для «расчистки поляны», надеясь утвердить свою династию на троне Конохе, а свой клан – величайшим из всех.

2)Хирузен не был таким дальновидным и гениальным интриганом, но умел выжать плюсы из любой ситуации. И то, что Данзо воспринимает как гениальный план, не более чем удачное (для Сарутоби) стечение обстоятельств.

3)Хирузен был добрым стариканом и всем хотел помочь, а злобный, тупоголовый параноик Данзо его не так понял.

4)Хирузен и/или Данзо были неверно информированы, ими манипулировал кто-то из-за кулис, либо они обладали неверной информацией, а все происходящее стало одно большой трагической ошибкой.

5)Какой-то иной вариант.

6)Та или иная комбинация из приведенных выше вариантов.

Глава 22: Давим интеллектом

— Работа случилась. — болезненно сощурившись, тихо выдохнул я и попытался скрыться от вопросов в ванной. Не вышло. Меня так штормило, что я никак не мог поймать ручку двери.

Эталонное истощение инь-чакры, хоть сейчас в палату мер и весов. Его еще можно спутать с сильным опьянением или эффектом от удушья, хотя мозгу это состояние не вредит, как алкоголь или асфиксия. Это защитная реакция: соображаешь плохо, зато в сознании и можешь убежать, уползти, улететь или просто спрятаться в безопасном месте. Короткой передышки, обычно, хватает телу, а инстинктам много ресурсов серого вещества не надо.

— Что с тобой? — Анко придержала меня за плечи, чтоб не раскачивался. — Ты пьян?

Моргать тяжело и встряхивание головой не помогло прийти в себя.

— Завтра. Устал.

Думать чуть проще, чем говорить, ведь не приходится подбирать слова и озвучивать их.

Кто-то умный говорил, что сказанная мысль уже не та, что была у тебя в голове.

— Ирука! — помахала рукой у меня перед носом Анко. — Ты меня слышишь? Что с тобой?

— Сильно устал. — веско сказал, будто это объясняло если не смысл жизни и всего такого, то конкретно это опоздание и мой помятый вид точно.

Наруто попытался было помочь Анко, но та его выпроводила. Мелкий нехотя согласился, что в ванной и двоим-то тяжело развернуться, так что убрал пару клонов и ушел к себе, пожелав нам спокойной ночи. Шутник, однако.

Стоит мне вздремнуть и краткого забытья хватит, чтобы из «почти недвижимости» стать ужаленной в задницу безбашенной белкой на адреналине.

Описывают это так: «Хочется что-нибудь делать, но тебе тяжко думать что именно ты делаешь, заснуть не получается глубоко и крепко. Нужно или успокоительное и спасительное забытье или «вырубайка"[1]. В таком состоянии, можно или угодить в очевидную ловушку, или устроить противнику когнитивный диссонанс какой-нибудь адски тупой, но непредсказуемой выходкой, не влезающей в рамки нормальной логики». Какое уж тут «спокойной ночи»?!

— Анко, я не настолько… а ладно, — упирался я без особого энтузиазма, позволяя себя раздеть и затолкать под душ. Чуть не уснул в этой лохани, которая тут ванной зовется, сползя по стеночке и подтянув колени к носу.

Я был морально выжат до состояния песчаной пыли в раскаленной пустыне.

Подумав о пустыне, вспомнил о тушканчиках и перекати поле. Почти услышал глубокий голос диктора, который рассказывает хорошо поставленным голосом о жизни пустынных гадов.

Истощение инь-чакры — это когда твой здравый смысл пакует чемоданы и отчаливает в неизвестном направлении.

— Мы думали уже идти тебя искать, — обеспокоенно выговаривала мне Анко, массируя голову и так смывая шампунь, — ты бы мог предупредить!

В ответ громкий чих и повисшие под носом сопли.

Анко ахнула:

— Ты не пьян! У тебя истощение!

Попытался вспомнить откуда оно у меня, пока вспоминал, снова отрубился.

— Как ты умудрился посреди Деревни?! — вывел из дремоты голос Анко.

Когда дошел смысл претензий, я расплылся в дебильной улыбке, чуть не расплакавшись от умиления. За меня беспокоятся. Кому-то вправду не плевать на меня!

Не помню что ответил и ответил ли вообще, выплыл из дремы оттого, что меня снова тормошили.

— Ирука? Ирука! Ну Ирука, проснись! — пауза. — Ру-ру?

Разлепил глаза, состроив недовольную рожу:

— Не надо. Не нравится.

— «Ру-ру» не нравится? — игриво с ехидцей, но не из желания поиздеваться, а от плохо сдерживаемой обиды и боли.

Взял ее подрагивающую ладонь в свою руку, и прижав к лицу потерся щекой.

— Не нравится, — снова поплыл, но разродился фразой длиннее двух слов, — похоже на кличку мелкой собачонки. Не люблю собак. И Какаши не люблю. Он псина сутулая. Шизуне — коза драная, Цунаде — грядка силиконовых арбузов.

— А я? — грустно хмыкнула Анко, не спеша вытащить руку. — Я нравлюсь?

— А ты хорошая. — только улыбнулся, как опять захотелось зевать. — Я тебя очень-очень сильно люблю. Ты лучшее, что случилось со мной в этой жизни.

Пока Анко пораженно хлопала глазами, я зевнул, пристроив голову на бортике ванной, и снова отбыл к Морфею.

Утром стало полегче (очухался в постели, голый), но до нормы «еще сутки сна и покоя».

Я залипал на стены, пока одевался, залипал с едой возле рта и постоянно покашливал в кулак, как старый пес. Сопли прошли, но состояние все равно было таким, будто меня по голове мешком с мукой избивали или набили мой череп синтепоном.

Самое мерзкое в истощении инь-чакры — дисбаланс энергий духа и тела. Поначалу похоже на общее истощение, когда у тебя нет ни инь, ни ян-чакры, а ты лежишь пластом и мечтаешь, чтоб тебя добили.

Затем появляется дурная энергия, как от банки энергетика, и тебе хочется ее куда-нибудь употребить. Но мозг тебе не помощник, потому что истощение инь-чакры — это запутанность мыслей вплоть до того, что одно короткое предложение можно прочесть сотню раз и даже на сто первый не понять, что же ты прочитал.

Дичайшая рассеянность, нестабильный разум, странное нехарактерное поведение и многое другое!

А потом наступает отходняк, когда ты натыкаешься на стены, как крот, можешь залипнуть уставившись в одну точку, как кот. В таком состоянии тебе можно вручить любую несложную работу, не требующую участия мозгов, и ты будешь ее делать «отсюда и