Читать книгу - "О природе - Луций Анней Сенека"

href="ch2-178.xhtml#id242">[178] Философы утверждали, что Данубий по природе своей похож на Нил, потому что-де и истоки его неизвестны, и воды в нем летом больше, чем зимой.

2. Но оказалось, что это неверно. Истоки Данубия мы обнаружили в Германии; вода в нем действительно начинает подниматься летом, но тогда, когда в Ниле она еще стоит на своем обычном уровне – после первых жарких дней, когда солнце на исходе весны растопит снега; он поглощает их раньше, чем Нил только начинает подниматься, всю же остальную часть лета уровень Данубия понижается, падая до зимнего и даже ниже. Нил же разливается в середине лета, начиная перед восходом Пса и кончая после равноденствия[179].

Глава II

1. Среди потоков, какие природа представила взору человечества, этот благороднейший. Природа распорядилась, чтобы он орошал египетские поля во время самой сильной засухи, чтобы выжженная зноем земля могла впитать воду как можно глубже и ее хватило бы на целый год. Ибо там, ближе к Эфиопии, либо вовсе не бывает дождей, либо очень редко, так что они не в силах оживить непривычную к небесным водам землю.

2. Нил, как ты знаешь, единственная надежда Египта; от его разлива зависит год: много воды – богатый, мало – неурожайный; «там земледелец на небо не смотрит». Почему бы мне не пошутить с моим поэтом? Я могу привести ему и его любимого Овидия: «И травы не возносят мольбы к Юпитеру-Дождедавцу»[180].

3. Если бы можно было узнать, в каком месте Нил начинает подниматься, стали бы ясны и причины его разлива. Теперь же известно лишь, что он протекает по обширным пустыням, разливается болотами, скрывается в непролазных зарослях трав, и только возле Фил блуждающие без определенных границ потоки сливаются воедино. Остров Филы[181], скалистый и со всех сторон обрывистый, образован слиянием двух рек, которые здесь превращаются в одну и текут дальше под именем Нила. На острове этом помещается целый город.

4. Отсюда Нил устремляется в Эфиопию и дальше, через пески, по которым идет торговый путь к Индийскому морю. Затем его встречают Пороги – место, знаменитое великолепным зрелищем:

5. там по крутым, часто изрезанным скалам Нил устремляется вверх, напрягая все свои силы. Он с грохотом разбивается о встречные утесы, продирается сквозь узкие ущелья и всюду – победил ли он или принужден был отступить – бушует; здесь впервые возмущаются воды, лениво и безмятежно катившиеся до сих пор по гладкому руслу; непохожий на себя, бешено крутясь, выскакивает он из враждебных теснин – прежде он тек илистый и мутный, теперь же, иссеченный острыми выступами скал и подводных камней, он взбит в пену; цвет, данный ему природой, изменила жестокая местность. И, наконец, преодолев все препятствия, вырвавшись на простор, он падает с огромной высоты, оглашая окрестности непомерным грохотом. Племя, поселенное некогда в тех местах персами, не смогло перенести постоянного оглушительного шума и, жалея свои уши, переселилось в более спокойную местность.

6. Среди прочих чудес, которые рассказывают об этой реке, я слыхал о невероятной смелости тамошних жителей. Вдвоем они садятся в крохотные суденышки – один правит, другой вычерпывает воду; свирепое безумие Нила долго кружит их среди сталкивающихся друг с другом ревущих потоков, причем они умудряются держаться самой узкой линии фарватера, чтобы избежать тесно сгрудившихся подводных камней; наконец низвергаясь вместе с рекой вниз головой, они продолжают править падающей лодкой, к величайшему ужасу зрителей, которые успевают оплакать утопленников, погребенных под такой громадой воды, прежде чем замечают их, несущихся со скоростью снаряда, уже далеко от места падения: водопад не топит их, а переносит на спокойную воду.

7. Раньше всего начало разлива Нила наблюдают у того самого острова Филы, о котором я только что рассказывал. Недалеко от него река разделяется камнем, который греки называют Абатон[182], ибо на него не ступает никто, кроме верховных жрецов; эта скала первая чувствует подъем воды. Ниже – довольно далеко отсюда – из воды выступают два утеса, из которых льется масса воды; местные жители называют их «жилами Нила»[183]; но этой воды не хватило бы для орошения Египта. В дни священных праздников жрецы бросают в эти источники ветви, а магистраты – золотые дары[184].

8. Отсюда Нил, заметно прибавив сил, течет по узкому и глубокому руслу – горы с обеих сторон не дают ему разлиться. Лишь у Мемфиса он свободно растекается по полям, разрезанный на множество рек, и рукотворные каналы, в которых можно изменять уровень воды по мере надобности, разводят его по всему Египту. Разделившись вначале, воды дальше снова собираются, образуя нечто вроде широкого, мутного стоячего моря; пространность земель, по которым распространялись они, захватив справа и слева от русла весь Египет, отняла силу у течения.

9. Каков разлив Нила, таковы надежды на урожай. Земледелец не ошибается в расчетах, ибо плодородие земли, которым она обязана Нилу, в точности соответствует уровню разлива. Сухая песчаная почва получает от Нила и воду, и землю. Ибо мутный поток оставляет всю свою грязь в трещинах высохших полей, всю жирную гущу, которую он принес с собой, он намазывает на жаждущие пашни, одновременно и орошая их, и утучняя. Поэтому места, до которых не дошел разлив, лежат бесплодны и пусты; но и чрезмерный разлив приносит вред.

10. Поистине удивительна природа этой реки: ведь прочие реки разрушают почву, вымывая из нее все ценное. Нил же, хоть и больше их всех во много раз, не только не размывает ничего и не уносит, но, напротив, прибавляет почве сил – уже тем одним, не говоря обо всем остальном, что укрепляет ее: занося пески илом, он не только уточняет их, но и связывает, так что Египет обязан ему не просто плодородием своих полей, а и самими полями.

11. Разлив Нила – прекраснейшее зрелище: полей не видно, долины скрыты под водой, города выступают наподобие островов, сухопутные жители не могут сообщаться друг с другом иначе, как на лодках, и радуются тем больше, чем меньше видят своих земель.

12. Но даже и тогда, когда Нил держится в своих берегах, он впадает в море через семь устьев, и любое из них тоже – целое море. Да к тому же еще множество безымянных потоков ответвляется от него по обеим сторонам побережья.

Чудовищные звери, которых вскармливает Нил, не уступают морским ни по росту, ни по кровожадности; уже по одному тому, что этим громадным животным хватает и пищи, и простора, можно судить о том, что это за река.