Читать книгу - "Медоед 12 - Макс Гудвин"

бы, 109 лет прошло. Но учить я вас буду не только мечу, а в целом клинковому бою. Это добрая традиция сословия.

— Сословия?

— Вечные — это не только особенность, но и комьюнити. Мы больше не ходим по улицам и не рубим друг другу головы, хотя некоторым неплохо было бы, — он вернулся к сумке и поднял её, и по ощущениям она весила как тридцати двух килограммовая гиря. — Многие уже миллиардеры, управляют странами даже, ну а кое-кто служит месту, в котором он проснулся вечным.

Идти далеко не пришлось — я выделил человеку комнату номер 2, потому как в комнате номер один были обожжены стены и всё ещё воняло гарью.

— Сойдёт, — кивнул он, оглядывая аскетичную комнату с её убранством. — В 18.00, Медоед Игоревич. И оденьтесь практичнее: греческая туника — не лучшая форма для тренировок.

Я одарил его натянутой улыбкой и спустился к себе, осознавая, что кроме прострелянной одежды у меня ничего нет.

— Тиммейт, фиксируй эмоцию: лёгкая злость, замешанная на усталости от того, что я покупаю постоянно всё новую и новую одежду. И вся она уничтожается на работе.

— Не забывай дышать животом, — посоветовал мне Тиммейт. — Заказываю тебе доставку спортивных костюмов и нательного белья, а также обувь, в том числе зимний вариант. До 18, конечно, не доставят, но сегодня будет.

Серая футболка в крови и с четырьмя дырками была замочена в перекиси, отмыта, высушена и поглажена. Джинсы очищены от крови и разводов от снежной химии, которую разбрасывают по дорогам сибирских городов, чтобы не скользили шины на асфальте. Единственные носки, как и трусы, помыты и высушены. И в этом всём я поднялся на первый этаж, нашёл столовую — маленькую комнатку со столом посередине, микроволновой печкой и холодильником. И, налив стакан воды, принялся его пить.

Тем временем в холле слышались какие-то звуки. И я вышел посмотреть: это Ястреб куда-то собирался, и на вопрос «куда» он сообщил, что съездит к семье, потому как уже сутки занимается делами ОЗЛ.

Епифан вышел из своей комнаты в бежевом от времени фехтовальном костюме, который когда-то наверняка был белым. Под мышкой он нёс два пластиковых ножа из прозрачного и толстого оргстекла, по длине напоминающих скорее кинжалы.

— Отлично выглядите! Вот как раз так и нельзя одеваться, — произнёс он, протягивая мне один нож.

— Почему? — спросил я.

— Вы своими голыми сосками через пулевые отверстия даёте людям понять, что вы избежали смерти. Я понимаю, что вы в отеле ОЗЛ, но на будущее: вечные засекречены особо, даже секретнее вернувшихся.

— Почему? — снова спросил я.

— Ну, например, если про вечного узнают и вечного отловят — его убьёт какой-нибудь политик, и рано или поздно станет во главе диктатуры, его остановить будет очень сложно. Придумает себе цель и свою расу, как ваш последний клиент, Жнец кажется? Вампиром представлялся — это типично, кстати. Пережившие смерть и чудесное воскрешение во второй раз могут считать себя даже супергероями. Кто-то и правда вспоминает Горца. А сейчас можно встретить и фанатов Вархаммера — у самих ни хера нет, а мнят себя богами-императорами.

— Ладно, так что я должен изучить? — спросил я.

— Медоед Игоревич, договаривайте уже: «Что я должен изучить, чтобы Мария Берёзова от меня отстала?» — улыбнулся он, вставая в правостороннюю стойку со стопами на одной линии, выставляя вперёд на согнутой руке муляж клинка.

— Больше меня интересует, зачем она меня учит?

— Вечный, который не чтит традиции и не понимает их, — верный путь к получению врага. Она считает вас кем-то вроде дворянина на службе Родины, вот и обучает в меру своего понимания справедливости и правильности.

— Землю с холопами дадут? — спросил я.

— Ха, сейчас главное самому холопом не стать, — произнёс он. — Атакуйте, Медоед Игоревич.

И я посмотрел на свой клинок. Мне предстояло начать обучаться бою на ножах с человеком, который явно уже умеет. И я встал в левостороннюю стойку, словно был в клетке или на ринге.

Я подшагнул к нему, потому как человек был явно далеко даже для укола, как пишут в протоколах — «предметом, похожим на нож». И тут же он отшагнул в сторону и, взмахнув вооружённой рукой, сделал еле видимый выпад и чиркнул меня по бедру. Болезненно и сильно, словно Епифан, прости Господи, Андреевич хотел отрубить мне ногу этим куском пластика.

— Мой первый вам урок, — произнёс он. — Против вооружённого человека держите оружие в передней руке, если не владеете левой, то поменяйте стойку.

И я поменял стойку выставляя вперёд правую ногу, ощущая, как бедро ноет: вероятно, на месте под джинсами должен был бы быть синяк, но регенерация позаботится об этом, а голова будет помнить.

— К сожалению, нет другого способа экспрессом обучить человека клинковому бою. Мозг будет уставать и перестанет воспринимать, а если делать больно, то обучение нейронов мозга проходит на гормональном уровне. Даже сквозь фактор усталости, — выдал он, добавив: — Атакуйте.

— Не хочу. Атакующий несёт потери выше, чем обороняющийся, — заявил я.

— Всё так, — кивнул он. — Но без атаки не будет победы. А вдруг он тоже перестанет атаковать?

— Тогда и конфликт будет исчерпан, — парировал я.

И Епифан подшагнул ко мне, взмахнув ножом снизу вверх по моей кисти, и мои пальцы обожгло болью, а клинок сам упал из кисти.

Я посмотрел на пальцы: они словно горели огнём, разбухали, а под кожей явно наклёвывалось покраснение.

— Ускоренная регенерация имеет и свои минусы. Например, внутри тела или внутри головы существуют механизмы, которые выправят ваши кости так, как надо, а какие не успеют — расплавят и создадут новые. А вот на руках и ногах есть большой шанс неправильного сращивания, и нужно будет снова ломать и складывать, благо, если вечный сыт, это происходит быстро. И старайтесь оружие не терять: без него у вас шанса нет, даже с особенностью мастера-садиста.

«Капитан очевидность, бля!» — подумал я и, наклонившись, чтобы поднять нож, вдруг провалился в темноту.

Свет ворвался в мои глаза мутными белыми пятнами, а я лежал на полу, лицом в потолок. А сев на задницу, ничего не понимая, и первым делом потрогал голову: волосы были даже не липкие, на них запеклась кровь. Светлая плитка пола подо