Читать книгу - "Кавказская любовь - Шамсият Гаджиевна Абасова"

Шамсият наелась тутовника, и сорвав пару черешен уселась в столь любимые садовые качели. Медленно раскачиваясь девушка погрузилась в свои мысли: «Кажется Абдулджалил ревнует, – она чувствовала, что Абдулджалил любит ее и теперь ревнует и переживает, что она будет сидеть с Османом. – Ну и мало ему. Если он меня любит, почему до сих пор не признался? Ну вот, что мешает парню признаться любимой девушке? Чего он боится? Осман давно признался, и поступки ради меня совершает. А Абдулджалил все еще молчит… А может он и не любит меня? Вдруг я себе все это напридумала потому, что сама его люблю? – от этих мыслей Шамсият стало грустно. – Нет! Нет! Он любит меня, – девушка вспомнила недавнюю свадьбу и улыбнулась. – Какой же счастливой я была в тот день! Я ощущала себя самой красивой и самой счастливой на свете. Абдулджалил танцевал только со мной. Если бы он не испытывал ко мне чувства он бы приглашал не только меня. Он больше никого кроме меня не пригласил. А вот я и с другими танцевала. Вот я нехорошая. Но…что я могу поделать, раз меня пригласили? Неприлично отказывать, парней это задевает. А та песня? В песне пелось о том, что он влюблен и именно под эту песню Абдулджалил первый раз пригласил меня. И розу красивую подарил, – эту розу Шамсият взяла домой и она все еще стояла у нее в спальне в вазе».

Весна и юность синонимы. А любовь их неотъемлемая подружка. В этот вечер Шамсият была юна, прелестна и счастлива. Сессия позади. Она уже студентка третьего курса. Осталось только съездить в Дербент и поедет на все каникулы в Хунзах. Осман ее любит. И в ее сердце живет любовь. Но только не к Осману, а к другому парню, чувства которого еще не определены. Эта неопределенность не давала Шамсият покоя. Ей хотелось признания в романтических чувствах от Абдулджалила, романтики, смс, общения, хотелось любви, взаимной и счастливой. Шамсият вдруг представила себя невестой, в красивом белом платье, а рядом Абдулджалил в черном классическом костюме. Она такая счастливая, улыбается. А вокруг родные и друзья. Все радуются за них, желают им счастья и долгой жизни. И ничего что, с детства ей внушали выходить замуж только за «своих». Сердцу не прикажешь, если ее чувства взаимны и Абдулджалил готов вместе с ней бороться – они все преодолеют и поженятся.

***

Осман после сдачи последнего экзамена вернулся домой счастливым и очень довольным собой. Казалось «за спиной выросли крылья». Настолько хорошо было на душе, а лицо озаряла улыбка. Из кухни доносился приятный запах. «Мама дома», – понял парень и направился на кухню. Как он и ожидал мама оказалась на кухне. Она, одев казавшийся ему всегда смешным передник готовила кушать.

– Родной, ты уже дома? Ну как твой экзамен?, – по счастливому выражению лица сына, Наиде без слов стало ясно, что с экзаменом все отлично.

– Отлично мама! Отлично! Сдал на отлично. Осман подошел к маме, взял ее за талию, поднял и хотел покружить, но не получилось.

– Ой! Ой! Поставь меня на пол, Осман!, – вскрикнула женщина.

Сыновья иногда проделывали с ней такой трюки. Наиде это нравилось, но она переживала за сыновей, вдруг им тяжело, или вдруг она упадет.

Осман отпустил маму и улыбаясь протянул ей зачетку. Мать листала ее, в начале шли оценки «Хорошо» было и пару «Удовлетворительно». Записей «Отлично» там было меньше всех. Но она перелистала дальше и нашла страничку где были все «Отлично».

– Вот! На это смотреть приятно, – Наида радовалась не меньше сына. Даже больше.

– Молодец сынок! – женщина вернула сыну зачетку и поцеловала в щечку.

– Мама, – Осман улыбнулся и смущенно отпустил голову, – как ты отреагируешь, если я захочу жениться на девушке другой нации?

– Отрицательно! Крайне отрицательно! – резко ответила мать. – К чему этот вопрос?

Осман молчал. Мать не торопила сына, она ждала пока он сам начнет говорить.

– Есть одна девушка. Она мне очень сильно нравится, и она не даргинка.

– Сынок, – вздохнула мать, – ну мы же с отцом с детства говорили вам, что вы должны выбирать себе супругов только своей нации и своего социального уровня.

– Она нашего социального уровня мама, но только не нашей нации.

– И что? Ты так сильно влюбился что хочешь жениться на ней.

– Да. Она необыкновенная девушка.

– И кто она?

– Моя одногруппница.

– А кто ее родители?

– Они живут в Хунзахе.

– Ясно! Аварка значит. Еще и Хунзахская. А ты знаешь, что Хунзахские девушки слывут своей гордостью и высокомерием? При чем не имея на это основания.

– Мама, она не такая. Она очень простая, и вовсе не высокомерная.

– И давно ты с ней общаешься?

– Мы не общаемся. Так парочкой слов можем перекинуться как одногруппники.

– Ой! Не знаю сынок, не знаю! Но, ты же знаешь, и мы с отцом не раз говорили тебе, что не бывает ничего хорошего в межнациональных браках. Супругу надо выбирать из своего общества, желательно дальнюю родственницу. Жить с такой легче и находить общий язык легче. Из поколения в поколения у нас было принято жениться на троюродных сестрах, или на других дальних родственницах.

– Мама, но сердцу не прикажешь, – грустно произнес Осман и отвернулся к стене что бы мать не заметила, что он покраснел.

– Ох, это сердце! Сердце! Сердце нужно подчинить разуму. Слышишь сынок? В этой жизни всегда все надо решать разумом, а не сердцем. Сердце глупый орган.

Наида села на диван склонив голову на ладонь.

– А ведь я уже присмотрела тебе невесту. Ждала пока с Каримом все решим. Дочка Алиевых. Такая хорошая семья, достойные люди. Осман, присмотрись к девушке. Она в Медакадемии учится.

– Мама, не хочу я ни к кому присматриваться.

– Очень достойная девушка сынок. Идеальная пара для тебя. С такими людьми родниться это большой почет. Ее Мадина зовут.

– Аааааа. Эта Мадина, Рамазана сестра?

– Да.

– Да что к ней присматриваться, я с детства ее знаю. Обычная хорошая девушка. Но…жениться на ней я не хочу.

– Ой! Ладно сынок. Реши эти вопросы с отцом. Я всего лишь слабая женщина. Я ничего не решаю. Если ты хочешь и если отец даст добро, я любой невестке рада, лишь бы она делала моего сына счастливым. Но…очень надеюсь, что ты обдумаешь все и примешь верное решение. Верное решение это жениться на Мадине. Или на другой, но своей.

Осман не собирался говорить с мамой на эту тему. Он сам не понимал что на него нашло: просто, радость так переполняла его, что