Читать книгу - "Ненужная жена генерала. Семейный штаб закрыт - Виолетта Весна"

и право на половину стоимости. Жилищной угрозы нет. Передача доли не требуется для защиты.

— Хорошо, — сказал Владислав. — Оставляем продажу.

Его юрист проверил, правильно ли записан минимальный порог цены и как будет приниматься предложение покупателя. Мы добавили: агент направляет документы обоим, ответ дается в течение двух рабочих дней, молчание не считается согласием.

Потом обсудили расходы до продажи. Коммунальные платежи и страхование пополам, текущее содержание — по факту пользования, крупный ремонт только по согласованию. Мебель и личные вещи мы должны были разделить отдельным актом. Никаких формулировок о доброй воле и будущем примирении в документе не было.

Я подписала соглашение после того, как Наталья еще раз проверила каждую страницу. Владислав подписал следом.

— Компенсацию за автомобиль переведу завтра, — сказала я.

— Срок пять дней.

— Я помню.

— Я не тороплю.

— А я не хочу оставлять открытый платеж.

На улице Наталья задержала меня на ступенях.

— Вы хорошо подготовились. Но продажу не начинайте в неделю погодного риска, если оба заняты в службах. Подпишите договор с агентом, подготовьте фотографии, а показы назначьте после десятого апреля.

— Согласна.

— И переводите компенсацию со счета, который указан в приложении. Не наличными.

— Сделаю.

Она попрощалась и ушла. Владислав остался у входа.

— У нас совещание через сорок минут, — сказал он. — Поедешь сама?

— Да.

— Встретимся там.

Он не вернулся к квартире.

В областной администрации нас ждала почти та же группа, что на учениях. Временный протокол прошел юридическую проверку. Оставалось утвердить приложения: вместимость, смены, доступ, резервный транспорт и порядок остановки приема.

Сомов начал с результатов аудита.

— Резервное помещение оформлено. Второй администратор обучен. Новое подтверждение результата внедрено в тестовой среде. Ирина Васильевна, ваше заключение?

Аудитор включила микрофон.

— Критические замечания закрыты. Остаются средние: ежегодная проверка контактов, пересмотр прав доступа после каждой крупной активации и выборочная сверка карточек. Они не препятствуют пилотной работе при соблюдении сроков.

— Комиссия получит полный отчет?

— Уже зарегистрирован.

Сомов перешел к протоколу. Зуев представил единый номер и раздельные статусы. Тимофей показал, как общая система видит только номер, категорию, время и состояние заявки, а личные сведения остаются у уполномоченного исполнителя.

— При реальном происшествии связь может пропасть, — сказал представитель районной администрации. — Какой смысл в вашей аккуратной системе без интернета?

— Бумажный журнал, телефонный резерв и два независимых канала передачи, — ответил Тимофей. — После восстановления записи сверяются двумя сотрудниками. Формы проверяли на учениях.

— Все равно медленно.

— Быстрее, чем искать потом заявку, которая существовала только в чьем-то мессенджере.

Сапожников посмотрел на меня.

— Право остановки приема остается?

— Да. При ста двадцати активных карточках или исчерпании конкретного ресурса. Статус виден общей системе. Каждые два часа мы пересматриваем предел. Увеличить его могу я или дежурный руководитель АНО после подтверждения дополнительной смены, транспорта или мест.

— Почему не Зуев?

— Он не отвечает перед нашими сотрудниками, волонтерами и контрагентами за обещанный объем.

— Карпов?

Владислав ответил сам:

— Управление не устанавливает мощность АНО. Мы видим ограничение и направляем запрос муниципальному координатору либо другому партнеру.

Сапожников перелистал документ.

— Формально чисто. В реальности при большой нагрузке все будут звонить друг другу и просить взять еще десять.

— Просить можно, — сказала я. — Решение примет тот, кто проверил ресурс. В протоколе запрещено обещать за партнера.

— А если речь идет о людях на холоде?

— За безопасность и временное решение отвечает официальная служба. Мы не оставим человека без информации, но не назовем гостиницу, пока она не подтвердила место.

Сапожников не выглядел убежденным, однако подписал протокол как временный.

Дальше обсуждали прогноз. На следующей неделе ожидалась оттепель, затем резкое понижение температуры и осадки. Метеорологи пока не объявляли опасное явление, но сочетание могло вызвать наледь и повреждение линий.

— Проверяем резерв к восьмому апреля, — распорядился Сапожников. — Не объявляем мобилизацию, не пугаем партнеров. Только готовность.

Я открыла список.

— «Берег» подтверждает сорок мест до десятого апреля, «Спутник» — тридцать. Общежитие требует официального распоряжения города. По транспорту один основной перевозчик и два резервных, зимние шины сохранены.

— Сколько машин добровольцев? — спросил Зуев.

— Восемнадцать по графику, но используем только на открытых дорогах и по гражданским задачам.

— Если основной автобус не выйдет?

— Первый резерв может дать два микроавтобуса через сорок минут. Второй — один автобус через час двадцать. Подтверждения приложены.

— Добавьте прямые номера в закрытый список связных, — сказал Владислав. — Не в общий протокол.

— Уже добавлены, — ответила я.

Он не проверил мой