Читать книгу - "Рюрик. Князь из будущего - Владимир Викторович Бабкин"

Тот поднял голову и посмотрел мне в глаза. Без страха. Вдумчиво.

— Один, можешь меня убить. Я лишусь Вальхаллы. Клянусь тебе в верности. Я не раб тебе, но ты — мой Господин.

Достойно. Я не ошибся в нём.

— Ульф сын Сигурда, Ньёрд тебя пощадил, и я милую тебя. Отныне — ты мой слуга. Поднимись.

Тот с трудом встал и поклонился.

— Один. Мой бог. Я буду верен тебе и в жизни, и в посмертии.

Глава 11

Выбор будущего

НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЕ СУДНО «ПРОФЕССОР ШТОКМАН». РУБКА. 9 мая 862 года.

Мы шли по водам Ладоги всей нашей эскадрой. День выдался солнечный. Штиль. Если легкого бриза не считать. Для моих кораблей он без разницы. А гребшим на драккарах викингам он был даже очень приятным подспорьем. Из-за них мы и так сего на десяти узлах шли. Зато, используя всё работающее океанографическое оборудование «Штокмана» и радары катеров, мы успевали в полосе тридцати километров дно и береговую линию проверить. Наши лоции оказались здесь несовременны и неактуальны, а этим берегом нашим малым кораблям потом не раз ещё ходить. Учитывая, как раз актуальные острова и мели, мы весьма замысловатым зигзагом шли. Варяги же пытались от нас не отстать, не приближаясь при этом ближе двух кабельтовых. Каждый в эскадре был занят своим делом. Без суеты и показухи.

Утром меня, раньше вахтенного, разбудили соловьи. Помню в две тысячи пятнадцатом, когда мы на День Победы по Неве в парадном ордере шли, они вот так же пронзительно пели. Они и пеночки. Вахтенный как раз постучал, когда к «извечному русскому птаху» присоединились чечевички. Их «Витю видел» я не слушал с детства. То ли не попадал в сезон, то ли к деду в Колчаново перестал на майские ездить картошку сажать. Умер дед, когда мне было шестнадцать лет. Финскую и Великую Отечественную от первого дня до последнего Руслан Маратович прошел. Медали «За отвагу» и «За взятие Берлина», да два Ордена Славы. Меня и назвали в честь него. Вечная ему, и всем спасшим тогда Россию, память. Теперь черед нашему поколению встать за неё пришёл. Там. В будущем. А здесь и сейчас мы должны вырастить Русь, сделать так чтоб в грядущие века наши потомки её от всех врагов отстояли.

Что-то меня с утра на пафос потянуло. Хорошее утро. В меру свежее.

Вышли рано. Быстро позавтракали, отметив Великий Праздник наркомовскими. Вечером ещё вспомним Победу Великую на собрании. Не знаю, что поняли наши попутчики, но Ульф мне сказал, что шепчутся варяги, что боги с героями пили за Рагнарёк. Мол он хоть и грядет, но уже у нас как бы и прошел. Мол тех героев, что в той битве добра со злом голову сложат, мы и поминали. Говорил ещё, что нас ободриты после такого ещё больше зауважали. Уважение — это хорошо, но ни от чего не спасает. Потому я себе охрану и завел.

Да, у меня уже завелись свои личные преторианцы — Ульф и Бьёрн. Они не подчинялись никому и ничему, включая воинский Устав, корабельные порядки и законы Российской Федерации. Только мне персонально. И, конечно, как всякий умный правитель, я старался набирать преторианцев не из коренного народа. Тут большинство вокруг — славяне. А мои преторианцы не варяги, а викинги. Не славяне — скандинавы. Всегда они тут будут несколько иными, чужими для местных. Подозрительными друг другу. Язык разный, боги разные, обычаи разные.

Мне ещё предстоит вкусить по полной, что я не славянский бог, прости Господи. Зато в этом контексте, у ободритов не вызывает удивление факт того, что мои личники — викинги.

Тем нужнее мне вписаться в местные расклады и верования. Повторюсь: Ольге-Фрейе легче, она больше богиня ванов, то есть славян. Хотя факт нашего с ней земного брака и смягчает возможное напряжение от пришествия чужого бога. Могущественного, но чужого.

Факт свадьбы (символической, в понимании местных) на Празднике Весны, смягчает мою «вписку» в местное общество, но не отменяет необходимость через неё пройти…

— Руслан Григорьевич, всё хорошо прошло, — вырывает меня их задумчивости Бергман, он принципиально не желает называть меня по званию, — буй встал штатно.

Буй. Собственно и торопились мы из-за него. Если бы сегодня не поставили, система самоуничтожения взорвала бы его завтра. А в нём миниреатор. Условно — ядерный. Фактически грязная, сильно фонящая радиацией, бомба. Загрязнит, если что, и воды, и окружающую действительность, и нас заодно. Но, вроде, успели.

— В месте постановки никакого тумана не возникло? — уточняю я у профессора.

— Нет, Бог миловал, — отвечает мой заместитель по научной части, — по нашим данным, связь между предыдущим буем и последним не установлена, так что… Пока получаем информацию о течении, температуре вод и перемещении крупных объектов в радиусе двухсот метров от места установки.

Вот и ладно. Теперь к нам по Неве ни одна мышь не проскочит, будь она хоть готская, хоть свейская, хоть данская…

Ну, как не проскочит… Буй не будет ничего предпринимать активного. Викинги/варяги даже не заметят его на дне. Да и заметят — не распознают и не достанут, в истоке Невы глубоко и течение быстрое. Наш же «маячок» сам по себе тяжелый, да ещё тремя якорями под валуны речного дна зашел. Даже если сдвинется с годами, то в Неву же. Бергман с Лубиным просчитали что даже если сорвет «изделие» с якорей, то нужно лет семьсот что бы его к той же Граврыбе донесло. А реактора ему хватит на половину этого срока, ну может лет на четыреста, если что из приборов раньше на слом в нем пойдёт.

Лубин смог-таки отключить все лишние цепи и актуализировать настройки. Теперь буй просто фиксирует приближение объекта или объектов, их прохождение и направление удаления от станции контроля. Конечно, аппаратура не зафиксирует рыболовецкую или надувную резиновую лодку, ибо это избыточная чувствительность. Но уже на косяк рыб или группу тех же здешних дельфинов — морских свиней, или хотя бы на катер аржавинский, сенсоры отреагируют. Аппарат настроен в основном на достаточно крупные и множественные цели. Она и драккар зафиксировать должна одиночный, если недалеко пройдет. Но куда он с фарватера денется? Да и в набег викинги поодиночке не ходят. Как говорят местные даже для торговли идут караваном не