Читать книгу - "Весь мир – школа: Преобразованное образование - Салман Хан"

Каменс и Джейсон Розофф присутствовали на уроках, реагировали на комментарии преподавателей, на ходу настраивая программы. Обратная связь работала в режиме реального времени. Мы начали присваивать детям электронные значки по мере освоения ими более сложных тем, что стало бесплатным способом повысить мотивацию и уверенность в собственных силах. А дети постепенно понимали, что программы пишут обычные люди и обучение вовсе не монстр или тяжелый груз, взваленный на их плечи, а живое дышащее существо, которое живет для них и только с их помощью. Простите мне чрезмерную болтливость, но на тех уроках возникала магия, укрепившая меня в мысли, которая впервые пришла мне в голову, когда я стал заниматься со своими двоюродными братьями и сестрами и писать видеоуроки. Вот что я тогда понял: лучшие орудия труда создаются в ходе свободного, уважительного взаимного общения между теми, кто создает эти орудия, и теми, кто их использует.

Ну хорошо, можно долго рассуждать обо всей этой энергии и магии, о том, как хорошо чувствовать себя хорошо, – все это болтовня в калифорнийском стиле, но я все же четко понимал, что в конце концов успех или провал пилотной программы будет зависеть не от таких эфемерных понятий. Его измерят строгими, несовершенными, но неизбежными, бьющими не в бровь, а в глаз критериями результативности стандартных экзаменов и тестов. И, признаться, по мере приближения дня, когда учащимся наших классов предстояло сдавать Стандартные тесты штата Калифорния, меня вновь охватила тревога.

Сейчас объясню почему. У меня не было и тени сомнения в том, что дети учат математику, более того, учат глубже и основательнее, чем в обычных классах. А тревожило меня соответствие того, что они учат, тому, что тестируют тесты.

В этом парадокс и потенциальная опасность стандартных экзаменов: они проверяют усвоение определенного учебного материала, совсем не обязательно включающего в себя те темы и понятия, на которых учебный план должен в идеале быть основан. Учебный план, в свою очередь, составляют исходя из ожидания экзаменов и предэкзаменационной подготовки. Вот такая закольцованная логика. Учите тому, что спросят на экзамене; экзаменуйте то, чему, скорее всего, учили. Темы, идеи и уровни понимания вне параметров экзамена зачастую игнорируются, они не заслуживают драгоценного времени урока.

Мы организовали процесс обучения в другом, более органичном, как мы считали, ключе, ставили во главу угла понимание и усвоение, а не подготовку к экзамену. Мы склоняли детей к тому, чтобы они учились в собственном темпе, и поэтому у нас появились продвинутые пятиклассники, учившие алгебру и даже тригонометрию. Но этот впечатляющий прогресс оставит равнодушным Стандартный тест штата Калифорния, замеряющий лишь умение управляться с обычным для пятого класса материалом. Кроме того, именно в пятых классах мы столкнулись с непростой статистикой: в Лос-Альтосе 91% учеников в обычных государственных школах признавались по результатам тестов «умелыми» или «продвинутыми» для своего класса.

Что касается седьмых классов, там у нас были совсем другие заботы. Эти дети до начала эксперимента заметно отставали от уровня своего класса и нуждались в корректировке. Смог ли наш необычный подход ее обеспечить?

Наступил день экзамена. Мы скрестили пальцы на удачу и принялись ждать результатов. Они превзошли ожидания.

Среди наших пятиклассников 96% получили «звездный» результат – статус «умелых» или «продвинутых». Должен признаться, что это скорее заслуга потрясающих преподавателей пилотных классов, чем тех ресурсов, которые мы им предоставили. Этот успех доказал школьным властям, что, находясь лишь в самом начале пути и не призывая готовиться к экзаменам, мы никому не причинили вреда своим экспериментом. А в свете результатов теста и вкупе с положительными отзывами учителей, учеников и их родителей попечительский совет решил включить Академию Хана в учебный план по математике для всех пятых и шестых классов в следующем учебном году. Можно сказать, что мы хорошо сыграли матч и нам разрешили принять участие в следующей игре.

Но результат семиклассников затмил самые смелые мечты. В сравнении с предыдущим годом средний показатель седьмых классов улучшился на 106%. То есть в два раза больше учеников соответствовали уровню седьмого класса. Нашлись такие, кто перепрыгнул через несколько категорий, от «ниже элементарного» до «умелого» уровня. А кое-кто подтянулся к «продвинутому» уровню. Это и само по себе было отрадно, но не меньшее удовольствие нам доставила возможность вбить гвоздь в крышку гроба системы «циклов» и групп по способностям. Наши недооцененные, отстающие и условно «медленные» дети сейчас работали на том же или более высоком уровне, что их более благополучные сверстники.

Я хочу особо подчеркнуть последний пункт. Коррекционные математические классы зачастую воспринимаются как академическое кладбище. Как только учеников записывают в «медленные», они начинают все больше и больше отставать от сверстников. И вдруг мы наблюдаем, как дети, которых записали в «медленные» математические классы, обгоняют своих более «быстрых» одноклассников. Наши опыты и с пятыми, и с седьмыми классами показали, что разделение детей на «циклы» не имеет никакого смысла. В нашей программе каждый мог работать в своем темпе, невозможно было предсказать, кто продвинется дальше и быстрее всех. Надо заметить, что эти выводы были сделаны на основе лишь небольшой выборки – всего нескольких классов, да и вся затея не была настоящим контролируемым экспериментом. Однако направление открывалось многообещающее.

Летом 2011 года мы начали собирать команду для пилотного проекта во всех школах Лос-Альтоса для работы с 1200 учениками. Все больше преподавателей и школ хотело с нами работать. А если учесть, что мы и сами горели желанием учиться и видеть, как и где методы Академии Хана могут применяться в конкретных обстоятельствах, мы вдобавок выбрали несколько других калифорнийских школ, государственных, привилегированных и частных, в которых учились очень разные дети, – всего семьдесят классов. Поскольку инструментарий пилотных программ был доступен и для преподавателей, и для учеников, еще более десяти тысяч классов (или когорт) во главе со своими учителями – всего 350 000 человек по всему миру – стали пользоваться пилотными программами Академии неформально.

Когда я писал эти строки, обратная связь только-только начала поступать, но и предварительные данные впечатляли больше, чем первый опыт в Лос-Альтосе.

К примеру, пилотный проект в средней школе Окленд-Юнити, в которой 95% учеников составляют афро– и латиноамериканцы и 85% из них пользуются правом на бесплатный обед или обед по сниженной цене. Сначала субъективно. Директор школы Дэвид Кастилло и учитель математики Питер Макинтош как-то написали в своем блоге, что в прошлые годы они наблюдали, что «ученики не вникают в содержание урока и проводят мало времени за учебой, если вовсе уделяют ей внимание». Они писали, что «ученики безответственно относятся к процессу обучения»