Читать книгу - "Записки адвоката. Организация советского суда в 20-30 годы - Николай Владимирович Палибин"

которых проведено электричество и газ. На фотографии это выглядит очень привлекательно, но на самом деле это грязные трущобы и настоящие клоповники.

В леспромхозе, где я работал, дирекция отпускала рабочим в долгосрочный кредит лес и строительные материалы на постройку собственного жилища, однако этим правом пользовались лишь те рабочие, которые проработали там не менее 10 лет и которых предприятие хотело закрепить для дальнейшей работы. Таких договоров на постройку, которыми я должен был ведать, было около 200, а рабочих всего около 7000 человек.

Глава 11. Кодекс законов о браке, семье и опеке 1926 года

Кодекс законов о браке, семье и опеке написан всецело и исключительно в интересах защиты матери и ребенка как слабейшей стороны в житейских конфликтах с мужчиной. Например, внебрачных детей по закону как бы не существует, они приравнены во всех правах к законным детям. Регистрация рождения, брака и смерти производится в отделах Записи актов гражданского состояния при местном исполкоме, сокращенно – в ЗАГСе. Там же находятся все старые метрические книги, изъятые из церквей.

Женщина имеет право записать рожденного ею ребенка на любое лицо. ЗАГС его об этом уведомляет. Если от этого лица не поступит возражений, ЗАГС формально регистрирует его отцом новорожденного. Споры об отцовстве и связанных с этим алиментах, расходах по беременности и родам разрешаются в народных судах весьма просто, почти автоматически, путем элементарного опроса свидетелей о совместных прогулках, посещениях кино и т. д. В задачу суда входит установление «естественного хода вещей». Исследование крови не применяется, так как принадлежность крови отца и ребенка к одной группе еще ни о чем не говорит, да и лаборатории такие существуют только в крупных городах.

Алименты присуждаются по закону в размере ¼ заработной платы ответчика, рабочего, служащего или колхозника, на каждого ребенка. Однако более 50 % общей зарплаты не может быть присуждено, сколько бы детей ни было, так как ответчик, лишившись своей зарплаты, может стать «социально опасным элементом».

«Многоотцовства» не существует. Так, если ответчик ссылается, что женщина в период зачатия была в близких отношениях не только с ним, но и с другими лицами, суд вызывает этих лиц, и если путем судебной проверки факт этот подтверждается, суд все же признает отцом кого-нибудь одного и присуждает с него алименты. Право на алименты имеют также престарелые, нетрудоспособные и неимущие родители, а также дед и бабка.

Дела об отцовстве и алиментах имеют широкое распространение. Редко они носят драматический характер. Обычно это имеет вид какого-то бытового события, подчас и комического. Суд слушает их в большинстве случаев подряд, без перерыва, пачками, и иногда получается нечто вроде водевиля.

Женщина, держа ребенка на руках, обычно выступает с победоносным видом, как бы подчеркивая, что теперь «совецка власть», и она может хоть тут отыграться на ком-то. Ответчик – парень в советском национальном костюме, т. е. в какой-нибудь канареечного цвета рубашке навыпуск, с поясом, надетым не на талию, а через плечо, в штанах «галихве» навыпуск, застегнутых на икрах пуговицами для красоты, без ботинок, но в калошах. Он треплет себя по коленке бархатной фиолетовой кепкой, сделанной из старого дивана, и пренебрежительно смотрит на истицу. Он не признает отцовства.

«Хай кровь оследствуют», – говорит он суду, желая сразить истицу своей образованностью, и, чтоб окончательно убить ее, добавляет: «Не я один ходил, там и другие ребята паслись, и Петька Кишкодавленко, и Федор с Поповой гребли, и Ванька с Соленых Хуторов»…

«У, бесстыжие твои глаза, – отвечает в таких случаях истица, – ты посмотри на ребеночка: вылитый твой портрет».

Ответчик отворачивается, у него на лице едва заметная улыбка. Ему все же лестно, что у него есть портрет и что вообще он играет на суде роль героя-любовника и может хоть немного покуражиться. Ему не хочется только платить алименты. Но бывает, что истица не отрицает посещение ее другими лицами, однако доказывает, что это было уже после зачатия. В таких случаях положение будущего отца печально.

Редко дела оканчиваются примирением, т. е. согласием ответчика вступить в законный брак с истицей; это бывает обычно перед разбором дела или если на суде будет доказано, что действительно Ванька с Соленых Хуторов не ходил к истице, так как у него была своя «барышня».

Но вот перед судейским столом стоят три истицы с новорожденными детьми, а ответчик один. Никаких доказательств у них нет. Одна из них живет в станице Тихорецкой и родила ребенка 2 января, другая в станице Кавказской и родила 3 января и третья живет в станице Гулькевичи и родила 4 января. Все эти населенные пункты расположены вдоль железной дороги, на небольшом расстоянии друг от друга. В деле имеется командировочное удостоверение ответчика, полученное из конторы по месту его службы, с отметками, что в Тихорецкой он был 2 апреля, в Кавказской 3 апреля и в Гулькевичах 4 апреля, т. е. ровно за 9 месяцев до родов каждой из этих женщин. «Естественный ход вещей» не в его пользу: природа сыграла с ним шутку, прямо как по часам… Ответчик не признает отцовства ни в одном случае, он говорит, что он женатый человек, имеет троих детей, очень хорошо живет со своей женой, что, действительно, он был в названных станицах в командировке по закупке скота, был перегружен работой и никогда не позволил бы себе «заниматься такими глупостями», тем более в служебное время; истицы просто хотят расстроить его семейную жизнь. А они наперебой доказывают и рассказывают все обстоятельства дела.

Заслушав несколько таких дел, суд удалился на совещание. В первом ряду в публике сидел старик казак, опершись подбородком на палку. «И куда это стыд ныне девался?»… – произнес он.

Браки заключаются простой регистрацией в ЗАГСе, так же просто они и расторгаются, по заявлению в ЗАГС хотя бы одной из сторон, причем мотивы указывать не обязательно. Я как-то дежурил в «избе-читальне», где мы, адвокаты, писали бесплатные заявления. Ко мне обратился один человек и попросил написать ему заявление о разводе. Текст его был очень прост: «В ЗАГС. От гражданина такого-то, живущего там-то. Прошу мой брак с гражданкой такой-то, заключенный тогда-то в ЗАГСе таком-то, расторгнуть, предоставив моей бывшей жене право носить ее девичью фамилию. Адрес ее такой-то. Подпись. Дата. Приложение: брачное свидетельство». Если оно утеряно – дается подписка.

Я спросил его:

– Как зовут вашу жену?.

– Жену? Что-то я не упомню, вот забыл… Никак на память не идет.

– А сколько же времени вы были женаты и когда разошлись?

– Да женаты мы месяца три, а разошелся я недавно.

– А сколько раз вы были женаты?

– Четыре раза.

– И все четыре раза неудачно? А имена тех трех жен вы помните?

– Тех будто помню, а вот эту