Читать книгу - "Хроника - Салимбене де Адам"

господин Гвидо да Альбарето со своими сыновьями Адцолино и господином Роландом, аббатом из Каноссы. Также Гульельмино Скарабелло и Бонифачо, брат по матери аббата монастыря святого Проспера в Реджо. Также настоятель из Карпинети и его брат господин Франческо да Фолиано со своими сыновьями. Также господин Якопино Панчери со своим сыном Томмазино, оба мужественно сражавшиеся при изгнании сторонников Империи из Реджо[2811]. Также Бартоломео Панчери со своим сыном Заккарией. Также господин Уго ди Коррадо со своим сыном Коррадино. Также господин Манфредино ди Гверчо со своими сыновьями[2812]. И господин Энрико де Герро, некий добросовестный меняла. И некий внебрачный сын, прекрасный собою и стóящий человек, бывший однажды подеста у людей из Джессо (и господин Энрико также был у них подеста, и господин Роландино /f. 486a/; в дальнейшем они стали выбирать своими подеста кремонцев). А все прочие в войске людей из Джессо были либо рыцари на жалованье, либо наемники, либо завербованные. И заметь, что завербованные выбрали своим капитаном и подеста Коррадино, сына господина Уго ди Коррадо.

О том, что Лупичини покинули своих сторонников, когда те уходили из Реджо

Заметь также, что Лупичини покинули своих сторонников во время их изгнания и ухода из города, и остались в городе, и примкнули к господину Маттео да Фолиано, и стали его сторонниками; его дочь господин Гарсендонио деи Лупичини взял в жены своему сыну Уголино[2813].

Об осаде Бисмантовы и о том, что господину Гвидо да Альбарето кто-то предсказал будущее и это предсказание впоследствии сбылось. О том, что будущее предсказывают по-разному. Смотри также ниже, лист 526[2814]

И заметь, что в это время члены семьи Далло, находившиеся на службе и под покровительством господина Маттео да Фолиано, много дней осаждали Бисмантову, потому что господин Гвидо да Альбарето с некоторыми другими поднялись в этот замок на скале, чтобы невредимыми удалиться от взоров врагов своих[2815]. Затем осаждавшие, охваченные скукой, прекратили осаду, и находившиеся в Бисмантове спустились вниз и ушли оттуда. Кроме того, нужно знать о господине Гвидо да Альбарето (как рассказывал мне его сын, аббат из Каноссы, когда мы по-дружески беседовали у ворот замка Джессо), что еще раньше, за пять лет до того, как случилось с ним это несчастье, когда он был подвергнут пыткам из-за смерти господина Гвидо да Бьянелло, сын попросил какого-то прорицателя, который предсказывал будущее и рассказывал, что должно было случиться с тем или иным человеком, сказать ему, что должно произойти с его отцом. И тот показал ему в какой-то книге такие слова: «В руки судьи попадет он». Воистину так и было, как мы уже писали раньше, см. лист 467[2816].

Из этого явствует, что не только пророки предсказывают будущее, но /f. 486b/ также иногда и демоны, и грешники, но праведники делают это лучше, что мы собираемся показать в рассказе о следующем годе, «если будет жизнь спутником»[2817].

Об убийстве Пинотто да Дженте и о суде Божием, трижды явленном его смертью

Также в вышеозначенном году, в 15‑й день от конца мая, то есть за 16 дней до июньских календ [17 мая], в субботу, в деревне Кампеджине, Пинотто, сын господина Гиберто да Дженте, был убит во время завтрака своими племянниками, сыновьями господина Ломбардино да Дженте[2818], и одного из них звали Гибертино, а другого – Гульельмино. А убили они его из-за какой-то мельницы, за которую они тягались друг с другом, более того, что еще хуже, из-за маленькой полоски, то есть клочка скудной земли, что была за мельницей. Да и прежде, при отце их, господине Ломбардино, за многие дни и годы они сказали друг другу много враждебных и ведущих к тяжбе слов. Поэтому-то они и пришли с какими-то злодеями и убийцами, напали на него «с мечами и кольями» (Мф. 26, 47) в руках и убили его, как гласит Писание, Ис. 30, 13: «Разрушение настанет внезапно, в одно мгновение». И заметь, что здесь трижды явлен суд Божий. Во-первых, все, кто сговаривался и был соучастником смерти жены Пинотто, а именно госпожи Беатриче из Апулии[2819], через короткое время были и сами убиты; первым из них был Пинотто, вторым – господин Гвидо да Бьянелло[2820], который дал Пинотто повод к ее убийству, потому что хотел с нею переспать, но она решительно отказалась от прелюбодеяния, не только во избежание греха, но также и потому, что Пинотто и Гвидо были двоюродными братьями; третьим был некий Мартинелло, который однажды ночью удушил ее подушкой в местечке Корреджо. Во-вторых, судом Божиим было то, что этот самый Мартинелло, который раньше по приказу Пинотто убил его жену, участвовал в убийстве его самого. Этот Мартинелло, раненный /f. 486c/ при осаде Монтекаволо[2821], встретил свой последний день по возвращении домой, ибо не знал, что ему надо остерегаться собственной жены. Третье диво и суд Божий – то, что, если бы даже Пинотто убили посторонние, – в то время как его убили племянники – они [племянники] все равно отомстили бы ему во имя чести своего дома, и по обычаю, и ради суетной мирской славы.

О том, что было подтверждено решение пармского совета закончить строительство замка Навоне, находящегося на дороге у Вилла Каде

Также в предыдущую пятницу [16 мая] было подтверждено решение пармского совета закончить строительство замка Навоне, находящегося недалеко от Реджо на большой дороге, возле борго Вилла Кадé.

О том, как люди из Джессо пошли против жителей Кверцолы, с которыми у них был договор, и плохо это для них кончилось

Также в вышеозначенном году, в 15‑й день от конца июня [16 июня], люди из Джессо пошли против жителей Кверцолы, с которыми у них был заключен договор о перемирии, желая захватить у них добычу и пленных; и еще раньше, перед перемирием, они многих из них убили, захватили их скот, а людей увели в плен. Когда же, уже заключив перемирие с ними, они снова пошли против них с намерением грабить их, в 15‑й день от конца июня, как было сказано выше, из города Реджо явились рыцари под предводительством Покапены да Каносса и расположились между Джессо и Кверцолой, но обрели только тыл врагов, по слову Писания: «Ты обратил ко мне тыл врагов моих, и я истребляю ненавидящих меня» (Пс. 17,