Читать книгу - "Не в свои сани - Юлия Борисовна Жукова"

он точно на неё не претендует. Может быть, именно поэтому. Хотя вроде бы он с самого начала ею не интересовался.

— А что ыменно ты хотэла дэлать? — спросил Дух, выдёргивая её из размышлений.

— Да я хотела просто рассказывать о том, какие есть продукты, как ими пользоваться, сравнивать. Может быть, что-то тестировать на себе, чтобы мои зрительницы могли для себя что-то подходящее подобрать. И потом ещё была идея — Кир говорил, здесь, на Муданге, мало кто из женщин всеобщим владеет, и земных блогеров им трудно смотреть. А так я могла бы снимать для них обзоры на земную косметику и какие-то общие тренды — как принято в Земном Союзе краситься, какая сейчас мода, и так далее.

— Ну, это звучыт полэзно, — заметил Дух. — Увэрен, на это был бы спрос. Я сам смотру блогэров по своим тэмам. Толко как ты хочешь говорить на муданжском?

Мэй смутилась:

— Ну, я его, конечно, не знаю. Я только начала немножко учить перед тем, как сюда поехала.

— Ты учышь муданжский? — Дух снова развернулся.

Мэй подумала, что, может быть, имело смысл сесть перед ним, а не сзади, чтобы он не крутился так всё время. С другой стороны, тогда бы пришлось крутиться ей. Но ведь обычно ей как раз и приходилось крутиться и выкручиваться, и вынуждать другого человека казалось неудобно. Он и так для неё расстарался, а тут ещё и шею загибает всё время… Впрочем, Дух, наверное, не ожидал, что ему захочется с ней разговаривать, — его же просто Кир попросил побыть для неё водителем кобылы.

— Ну да, я немножко учила, курс взяла.

Дух внезапно перешёл на муданжский:

— И как тебе, сложно?

Это было так неожиданно, что Мэй сначала не ответила — потому что она поняла вопрос. Если бы не поняла, она бы знала, что сказать: она бы просто сказала «я ничего не понимаю». Но она внезапно поняла, хотя вроде бы так не должно быть. Это было так странно: раньше ей никогда не давались языки, а тут вдруг — раз, и всё понятно.

Дух решил, что она не расслышала или что он говорил слишком быстро, и повторил медленнее. Мэй собрала себя в кучку и ответила, мучительно подбирая муданжские слова:

— Нет, я не думаю, что это сложно. Просто долго.

Лицо Духа озарилось весёлой улыбкой:

— Ты так интересно говоришь. Я думал, будет похоже на то, как говорит Хотон-хон. Но у тебя какой-то свой способ.

— Хотон-хон землянка, а я с Тигрэна, — пояснила Мэй, думая о том, что, наверное, её акцент отличается от акцента императрицы.

Но больше всего отличалась речь самого Духа, когда он говорил на всеобщем. У него был смешной акцент. Но в муданжском-то его не было. Дух продолжил что-то ещё говорить насчёт произношения, изучения языков. Мэй понимала с пятого на десятое, но слушала. И это было так странно, потому что только что, говоря на всеобщем, Дух казался смешным и нелепым из-за своего акцента, странного выбора слов, не всегда правильной грамматики. А теперь, когда он говорил на родном языке, он внезапно стал совершенно естественным в своей стихии — настоящим, а не комичным.

Более того, вот эта странная искусственная штука, которой её обучали на курсах, внезапно оказалась настоящим, живым человеческим языком, при помощи которого можно было с кем-то поговорить и даже понять смысл, получить информацию. Мэй, конечно, учила всеобщий в детстве, как и все, но это началось так рано, что она уже не помнила, как это происходило. А все остальные языки казались ей каким-то баловством, чем-то ненастоящим, — ведь кому нужны другие языки, если есть всеобщий? Зачем говорить на чём-то ещё? Он ведь для всего подходит, его все знают. Ну, конечно, тогда она ещё не бывала на Муданге.

Мэй принялась стараться подбирать слова, вспоминать всё, что проходила, и постепенно её речь из рваных обрывков начала приобретать какую-то форму. Она заметила, что Дух предпочитает некоторые слова другим, и спросила его об этом.

— А, это южный акцент, южный диалект, — пояснил он. — У муданжского языка много диалектов. Я говорю в основном на столичном, но иногда южный немножко проскакивает.

Ну, Мэй догадалась, что он сказал «проскакивает». Оказывается, до таких вещей можно догадываться. До сих пор в классе она всегда упорно смотрела в словарь, даже когда преподаватель говорил, что нужно постараться угадать слово по контексту, по ситуации — просто оглядеться и подумать, о чём человек мог сказать. И вот сейчас наконец она поняла, как это работает.

Она даже не могла бы сказать, сколько времени они провели за этой беседой, когда заметила, что Кир и Ютта уехали далеко вперёд и едва виднеются на перегибе дороги.

— Кажется, они нас здесь забыли, — заметила она и подумала, что, раз они столько времени разговаривают, у Духа, наверное, уже шея болит выкручиваться. — Может, надо их догнать?

Дух внимательно на неё посмотрел.

— А надо?

Мэй смутилась. Конечно, она понимала, с какой целью можно было бы их не догонять, но ведь Дух не жених, он не подходит. Зачем давать ему ложные надежды? Она нервно заправила волосы за ухо.

— Мне кажется, будет нехорошо…

Дух медленно кивнул и пришпорил лошадь.

Однако стоило им начать разгоняться, как Кир что-то выкрикнул, и они с Юттой внезапно сорвались в галоп.

— Что-то случилось? — удивилась Мэй.

— Нет, — Дух снова осадил лошадь. — Они решили устроить… — Он подумал ещё, подбирая слово: — соревнования. Матч.

Мэй кивнула, давая понять, что она поняла, что он имел в виду.

— Ютта такая смелая. По незнакомой дороге, на лошади… Я даже не представляю.

— Ты тоже смелая, — сказал Дух.

— Да чем же?

— Ты выбрала, чем хочешь заниматься, и двигаешься к этому. Кир рассказывал, что Ютта выбрала лечить животных. Её отец не против?

— Нет, конечно, не против, — удивилась Мэй. — С чего бы ему быть против? Это нормальное занятие.

— Вот. А твой отец против, но ты всё равно продолжаешь идти к тому, чего хочешь. Это смелость.

— Да я ничего не продолжаю, я просто в гости приехала. Я не думаю, что у меня что-то получится.

— А я думаю, что получится. Муданжский ты уже учишь — значит, продолжаешь. Что тебе нужно для того, чтобы начать снимать?

— Какое-нибудь место, чтобы там не было папы?

Дух весело прищурился:

— А разве здесь он есть?

Мэй задумалась.

— Ну, не буду же я прямо на лошади снимать про косметику.

— Ну так сними про что-то другое. Хоть про лошадь вот.

Мэй задумалась. Действительно, помимо косметического, несостоявшегося