Читать книгу - "Хроника - Салимбене де Адам"

побеги виноградной лозы. Таким образом люди почти обманулись и отчаялись в надежде получить изобилие плодов.

О случившемся в тот год недороде овощей, потому что не послал Господь дождя на землю

Тем не менее много в том году уродилось плодов, много получили пшеницы, вина и масла, и всего прочего было в изобилии, и урожай весь был собран, если не считать того, что Бог, похоже, разгневался на огородников. У них совершенно не уродились овощи, потому что Господь не послал на землю дождя. Но этому обстоятельству весьма радовались те, кто добывал соль или делал кирпичи для печей и строительства домов. И заметь, что в течение всего месяца марта и всего месяца апреля не было дождей, если не считать того дождичка, что на святого Георгия [23 апреля] вспрыснул землю, а затем в мае – на святого Михаила [8 мая]; вот так Бог сменил гнев на милость, ибо затем «и небо дало дождь, и земля произрастила плод свой» (Иак. 5, 18).

О смерти господина Гвидо да Бьянелло

В том же самом году был убит господин Гвидо да Бьянелло и Бонифачо, его брат; и случилось это в начале апреля, пятого дня, в пятницу после воскресенья Страстной недели, в тот день, когда на календаре пишут: «Последний свет пасхальной луны», с приближением вечерних сумерек. Направлялся господин Гвидо из Реджо в Бьянелло вместе со своей свояченицей госпожой Джованниной, женой брата Бонифачо, который следовал за ними один на расстоянии /f. 466c/ в три мили. И ехали эти с трое на сущих клячах, безоружными и без всякой свиты.

О тех, кто убил господина Гвидо да Бьянелло и его брата Бонифачо

А убийцами этих двух братьев были следующие люди. Первым был Скарабелло да Каносса, который выбил господина Гвидо из седла и пригвоздил его копьем к земле одним ударом и не повторил удара[2751]. Вторым из тех, кто нанес ему удар, был Аццолино, брат аббата из Каноссы и сын господина Гвидо да Альбарето. Он отсек ему голову. Еще там были Гибертино да Модолена и Гверчо да Кортонья, и множество других как пеших, так и конных, которые нанесли ему бесчисленные удары и проделали в нем «пролом за проломом» (Иов. 16, 14), так что он, несомненно, сказал бы, если бы был жив и мог чувствовать: «Они… страдания уязвленных Тобою умножают» (Пс. 68, 27). Так же обошлись и с Бонифачо, братом господина Гвидо, ехавшим следом. Что же касается госпожи Джованнины, то ее посадили на коня, с которого она соскочила, дабы склониться над телом господина Гвидо, веря и надеясь, что они ради нее его пощадят (ибо она доводилась им родственницей). И провела она в пути целый день одна-одинешенька, стеная от переполнявшего ее сердце горя, и добралась до Бьянелло, который некогда был замком графини Матильды, и объявила ужасные, полные горечи вести. И услышавшие их возвысили голос свой и горько заплакали[2752], «доколе не стало в них силы плакать» (1 Цар. 30, 4). И пролежали той ночью тела двух братьев, брошенные и без присмотра. Некоторые, однако, утверждали, что Манфредино, сын господина Гверчо д’Ассаюто, проживавший в местечке Ковьоло, услышав обо всем этом, /f. 466d/ движимый состраданием, отправился с людьми и телегой, подобрал и тела, привез и положил их вместе в церкви храмовников, что находится на полпути по дороге в Бьянелло.

О том, что убиенные два брата были погребены в обители братьев-миноритов в Монтефальконе

На следующий день приехали люди из Бьянелло и забрали тела убиенных и похоронили их в полном облачении и вооружении во гробе отцов их[2753], в обители братьев-миноритов в Монтефальконе. И был субботний день, в который во время мессы вместо послания прочли тот отрывок из Книги Иеремии, где сказано, 18, 21–22: «Да будут жены их бездетными и вдовами, и мужья их да будут поражены смертью, и юноши их умерщвлены мечом на войне. Да будет слышен вопль из домов их». И поскольку господин Роландино да Каносса был единокровным братом Скарабелло, то подеста привлек его к ответу и предъявил ему обвинение. Ибо Скарабелло во второй раз был изгнан из Реджо, и потому, даже если бы ему послали вызов в суд, он не смог бы явиться и предстать перед ним. Поэтому реджийский подеста господин Бонифачо, маркиз деи Лупи из Пармы, послал за господином Роландино, и тот явился к нему с огромной толпой вооруженных людей. Но так как подеста знал о его невиновности в том, что касается этого дела, он его отпустил с миром и не стал чинить ему вреда.

О том, что господин Гвидо да Альбарето был подвергнут пытке

После этого привлекли к ответу и обвинили господина Гвидо да Альбарето, и предстал он перед судом, и продержали его в заключении 10 дней, и даже один раз подвергли легкой пытке, после чего отпустили.

О том, что жители Реджо, когда пытали господина Гвидо, боялись, как бы не началась междоусобная война, по трем причинам

Когда господина Гвидо да Альбарето подвергали пытке, жители /f. 467a/ Реджо усмотрели три причины, по которым у них должна была вспыхнуть междоусобица. Во-первых, из-за убийства этих двух братьев. Во-вторых, из-за пытки, которой подвергся вельможа. В-третьих, из-за того, что жители Реджо были разделены на партии.

О двух партиях в Реджо

Ибо в Реджо были две партии, одна из которых называлась Высшей, а другая – Низшей. Обе эти партии и на словах и на деле были сторонниками Церкви. Сторонники же Империи, много лет тому назад изгнанные из Реджо, бродили неприкаянными по свету. С течением времени, правда, вражда между ними несколько улеглась, и они начали жить без страха.

Прежде чем подвергнуть господина Гвидо пытке, подеста просил его во имя любви к Богу и к себе самому снести все это терпеливо, в особенности потому, что он крайне неохотно причиняет ему боль, но вынужден так поступить по долгу службы и еще потому, что к этому его побуждает вина господина Гвидо.

Когда господин Гвидо услышал, что подеста делает это ради чести каждого из них, он терпеливо перенес [испытание], и то, что раньше представлялось ему суровым и горьким, теперь, когда он узнал истинную причину, стало ему любо. И сказал он подеста слова Господа нашего: «Если не может