Читать книгу - "Хроника - Салимбене де Адам"

плечо, скользнула по ребрам и обрушилась на седло всадника, и такой силы оказался удар, что конь упал на колени. Карл был совершенно оглушен, и у него были сломаны два ребра. Когда же принц, его сын, вместе с другими рыцарями отнесли его в палатку и сняли с него доспехи, рыцари увидели, что это – Карл, и весьма тому изумились. Когда же об этом узнал рыцарь из Кампании, то он перепугался, вскочил тотчас на своего коня и пустился прочь, и долго скрывался в Анконской марке.

Когда Карл пришел в себя – ибо от полученного удара он лишился чувств, – то первым делом спросил сына, ждет ли его еще рыцарь на поле боя, ибо теперь была его очередь изведать противника булавой. На это сын ему сказал: «Успокойтесь, ибо врачи говорят, что у вас сломаны два ребра». Карл все это вытерпел и перенес ради поддержания чести французов. Не желал он, чтобы говорили, что кто-то в Ломбардии превосходит их в силе.

О том, что в наше время было четверо сильных звероловов[2729] пред Господом, то есть притеснителей людей

Заметь, что те четверо, о которых речь была выше, были сильными /f. 460b/ звероловами пред Господом, то есть притеснителями людей. Так, папа Мартин упорно желал подчинить себе Романью и добился того, чего хотел. Добиваясь своего, он многих обрек на смерть «от острия меча» (Лк. 21, 24) и истратил много золота. Король Карл собрал войско против принца Манфреда и против Конрадина и одолел их. Король Педро Арагонский выступил против Карла в Сицилии и занял королевство и вступил в Апулию. А король Франции с целью отомстить за дядю своего Карла с большим войском французов отправился воевать в Испанию против Педро Арагонского. И в один и тот же год все они покинули этот бренный мир.

О земной жизни, которую прекрасно описал блаженный Августин

О земной жизни Августин говорит так:

«О, жизнь! Скольких ты обманула, скольких соблазнила, скольких ослепила! Пока ты бежишь, ты – ничто, когда на тебя смотришь, ты – тень, когда тебя возвеличиваешь, ты – дым. Ты сладостна для глупцов и горька для мудрецов. Кто тебя любит, тебя не знает, а кому ты ненавистна, понимает тебя. И бояться тебя надлежит, и бежать от тебя; ты сродни тени и опасна, словно сон. Коротка ты, и нет в тебе истины. Ты – путь, для кого длинный, для кого просторный, для кого тесный, для кого радостный, а для кого и горестный. Можно тебя вопрошать, но ответам твоим не следует доверять. Жалкая ты, преходящая и обманчивая. Беги, беги, мудрец, избегай того, чего надлежит избегать. Жизнь эта – словно человек в чужом доме. Не ведает он, в который день, в который час скажут ему: “Изыди отсюда, ибо дом, где ты пребываешь, не твой!” О, мирская суета, как много ты нам обещала и как нас обманула! Кто захочет водить с тобой дружбу, тот станет врагом Бога. Дружба с этим миром враждебна Богу. Плоть, /f. 460c/ за что ты губишь нашу душу?

Почему ты не желаешь служить только Богу? Грех до того, как его совершают, слаще меда, а после он – грязь, горче желчи»[2730]. Здесь кончаются слова Августина.

О земной жизни, как это сказано у Примаса

У Примаса[2731] есть славные рассуждения о земной жизни, где говорится:

Горе мне, о жизнь земная!

Чем ты мне мила – не знаю.

Коль меня ты обижаешь,

что ж моей любви желаешь?

Жизнь, ты – беглая воровка,

вероломней рыси ловкой!

Выносить тебя нет мочи,

что ты, жизнь, меня морочишь?

В пору смерть в тебе нам видеть,

не любить, а ненавидеть.

Нет добра в тебе ни грана,

что же ждать даров обманных?

Жизнь, игралище несчастий,

словно жалкий лист в ненастье,

коль ты так хрупка и тленна,

что мне мило в жизни бренной?

Жизнь, бессонных сонм страданий,

страхов, мук и ожиданий,

коль твое столь тяжко бремя,

что мне тратить труд и время?

Жизнь, зов смерти неминучей,

замок на песке зыбучем,

коль осталось так чуть-чуть,

стоит ли пускаться в путь?

Жизнь, соринка во Вселенной,

ты соломинки никчемней,

но тлетворней, чем чума,

вон из моего ума!

Жизнь, вместилище чудовищ,

ты ничьей любви не стоишь.

Думаешь, ты станешь лучше,

коль мою погубишь душу?

Жизнь, предательства твердыня

и безудержной гордыни,

лишь себя ты обесславишь,

коль меня грешить заставишь!

Жизнь, беспутная девица,

негодяйка и блудница,

алчна, падка до обмана,

что в тебе уж так желанно?

Жизнь, отравленное яство,

яд даешь, суля лекарство.

Коль твои обеты лживы,

как мне быть с тобой правдивым?

Жизнь, бранчливая чудачка,

неприступная гордячка,

что ты злишься, что хлопочешь,

от меня чего ты хочешь?

Жизнь /f. 460d/, забытое кладбище,

проклятое пепелище,

ты сама – червей добыча,

что во мне добычу ищешь?

Жизнь, болтливая сорока:

много шуму, мало проку,

что ты, жизнь, топорщишь холку,

нет в твоих угрозах толку!

Жизнь ленива и беспечна,

бестолкова, быстротечна.

Непутевая разиня,

сгинь! С тобой не по пути мне!

Жизнь, бесчестна и развратна,

ты лишь грешникам приятна.

Ты – кормилица пороков,

нет в тебе ни капли проку!

Жизнь, слепая побирушка,

похотливая пьянчужка,

утопаешь в нечистотах —

где, скажи, твои красоты?

Жизнь, назойливая муха,

непотребная старуха,

до любой поживы падка,

прекрати свои нападки!

Жизнь, бессовестная лгунья,

неприглядная хвастунья,

ты противна добрым людям,

нет, друзьями мы не будем!

Жизнь, горчайшая приправа,

у тебя дурная слава:

ты слукавишь, ты обманешь —

для чего ты, жизнь, нужна мне?

Жизнь, ты лишь личина смерти,

мука вечной круговерти.

Полно жизнью называться,

за меня не смей цепляться!

Жизнь, ты мерзости обитель,

душ несытый похититель.

Мне тяжка твоя обуза,

нашему не быть союзу!

Мне претит с тобою дружба,

и даров