Читать книгу - "Правила волшебной кухни - 12 - Юрий Винокуров"

и сказал, что тебе можно доверять. И если бы ты провалился… сам ведь, наверное, понимаешь, что было бы?

— Понимаю, — кивнул я, вспоминая километровый пергамент Абрама.

— А ты, Маринари… Ты… Сукин ты сын, — Алафесто прокашлялся. — Не обижаешься?

— Не-не, — отмахнулся я, вспомнив про родителей. — Нормально.

— Так вот! Ты не просто не провалился, ты умудрился обернуть кризисную ситуацию в двойную свадьбу кланов, которую ещё вдобавок благословила Венеция. Никто такого не делал, понимаешь? Никогда! Ты понимаешь, что это значит вообще?

— Ну-у-у, — протянул я и почесал в затылке. — У всех был хороший вечер?

— Ха, — усмехнулся Алафесто. — Это было событие, Маринари. Историческое. И благодаря тебе моё имя тоже останется в веках. Как имя человека, который поспособствовал примирению «Бледных» и «Мохнатых»…

То ли Алафесто хорошенечко поддал и старика пробрало на лирику, то ли он оказался просто искренним человеком, который не видит ничего зазорного в том, чтобы хвалить и благодарить других. И да, что-то его понесло. Мне казалось, что его восторженная речь только-только начинается, и что сейчас он начнёт вгонять меня в краску.

Однако тут к нам подошли ещё двое.

Глава клана «Бледных» и его «Лохматый» коллега из некогда противостоящего клана. Мужчины остановились рядом, выдали комплимент моей шарлотке, а потом:

— Синьор Маринари, — как-то уж больно официально начал главный вампир. — Я хочу поблагодарить вас от лица всего нашего клана.

— И я, — добавил лидер «Мохнатых». — От лица нашего клана.

— Таких свадеб мы ещё не видели, — продолжил «Бледный», а коллега ему поддакнул:

— Вообще никогда.

— Хотя, как вы можете догадаться, свадеб мы видели немало.

— Много видели!

— Свадьбы в старинных замках, свадьбы в подземельях, в горах, на берегу моря.

— В норе!

— Но конкретно эта отлична ото всех остальных… м-м-м… смысловым наполнением.

— И емацы… эмонацы… эмоциональным! — оборотень назидательно поднял палец вверх.

— Соединились не только сердца молодых, но и наши кланы, Маринари. Мы враждовали веками. Мы ненавидели друг друга, и вот сегодня — внезапно сидим за одним столом.

— До сих пор не верится, — оборотень почесал в бороде.

И настала пора для ответного слова.

— А я-то как рад, — улыбнулся я. — Для меня это был своего рода профессиональный вызов. Поверьте, мне и самому надолго запомнится этот праздник.

— А вам-то самому, Артуро? — спросил «Бледный». — Вам-то как? Понравилось?

Я задумался и решил быть честным.

— Понравилось, конечно, — а затем обернулся на нечисть, что чинно-благородно истребляла кондитерку. — Но скромненько как-то.

Главы кланов как по команде вытаращили на меня глаза и раскрыли рты. Переглянулись меж собой, а потом снова уставились на меня.

— В каком смысле? — переспросил «Бледный».

— Ну говорю же, скромненько. Не в том плане, что «бедно», а… как бы вам объяснить?

Крепко задумавшись, я предложил главам кланов присесть за столик на летнике. Сел вместе с ними, побарабанил пальцами по столу, собрался с мыслями и продолжил:

— Был у меня как-то один заказ, — начал я. — Несколько лет тому назад. Российская Империя. Аристократия. Как вы уже, наверное, догадались — свадьба. Княжеский род со стороны невесты, а женихах не кто-нибудь, а сам Великий Князь.

Я чуть помолчал, вспоминая всё в деталях, а потом рассказал всё как было. А именно: свадьба длилась неделю. Семь дней и семь, блин, ночей. Размах был такой, что казалось — деньги для этих людей вообще не имеют никакого значения, — а отчасти оно так и было. Первый день — непосредственно сама свадьба. Второй день — на обсуждение первого дня, плавно переходящий в ещё более разнузданную пьянку. День третий — баня по утру и выезд на охоту.

Борзые, лошадки, ружья, открытые кареты и этот… трубадур, — не уверен, что эта должность называется именно так, но предположу. Помнится, тогда медведя загнали, а потом шутки ради приручили его при помощи магии, и мишенька потом бухал со свадьбой оставшиеся четыре дня…

— Говорят, ему потом пожаловали дворянский титул, и живёт он сейчас где-то под Тулой.

На четвёртый день то ли со скуки, а то ли чтобы повысить градус куража, была назначена дуэль между троюродным братом невесты и университетским дружочком жениха. Подготовка к дуэли шла почти целые сутки. За столом. С водонькой, запечёнными поросятами и севрюжьей икоркой.

На заре пятого дня состоялась непосредственно сама дуэль. Накаляя обстановку, молодые люди разошлись с пистолетам на десять шагов, обернулись и целую вечность буравили друг дружку глазами. Затем один из них шмальнул в воздух. Второй поступил так же, и уже через минуту оба плакали, обнимались и чуть ли не в дёсны целовались.

Ожидаемо, что весь пятый день праздновали примирение. А барышня, из-за которой изначально началась дуэль, под шумок убежала с третьим кандидатом на своё сердце в Баден-Баден и полетели ей в спину… э-э-э… колкости. Причём очень витиевато оформленные в тосты.

День шестой — рыбалка.

— На которой пропал свидетель, — тут я не сдержался от смеха. — Нашли его потом спящего в надувной лодке среди камыша.

Ну и наконец седьмой день закончился балом. Расширенным, так сказать, потому что сперва люди хотели отпраздновать в «тесном кругу» на пару тысяч человек.

— Праздновали бы и месяц, как мне кажется, если бы жениха не дёрнули по важным государственным делам, — пожал я плечами. — Обычная практика, на самом деле. Непрекращающееся застолье проходит сквозь самые неожиданные локации. А чем чуднее, чем безумнее происходящее — тем оно и лучше. Каждый гость должен выйти с русской свадьбы с историей, в которой именно он был в главной роли. Типа… «а помните, как жених кольцо в прорубь уронил, а я в акваланге на дно спускался и меня кит сожрал?»

— Безумие какое-то, — похлопал глазами «Лохматый».

— Ну да, — согласился я, а потом вдруг сказал: — Слушайте, а чего я вам всё это рассказываю? — и достал телефон. — Давайте лучше покажу?

Отмотав видео на несколько лет назад, я начал показывать нечисти обрывки свадьбы, на которой побывал. Тут же вспомнились ещё подробности, — например, как дядька жениха на спор заварил все отверстия в танке, — кроме люка, — и потом использовал его в качестве самовара.

И на каждой записи присутствовал удушающий закадровый смех. И на каждой записи мелькали