Читать книгу - "Я подарю тебе предательство - Лу Берри"

- Кроме того, в следующий раз мне могут сделать ещё хуже, если я против него пойду, - продолжил он говорить, словно желал меня убедить, хотя я не спорила. — Нет, я хочу оставить всю эту историю позади. Забыть и не вспоминать. Просто начать жизнь заново...

- Это твоё дело, Толя.

Снова возникла пауза. Я видела, что он хочет сказать что-то ещё, поэтому не торопила его, не порывалась уйти.

И он, наконец, спросил...

- Ты разрешишь мне видеться с детьми?

Я склонила голову набок и честно призналась:

- Когда ты вместо меня ударил дочь, все, чего я хотела — это лишить тебя родительских прав, больше никогда не подпускать к детям. А теперь... если ты искренне хочешь наладить с ними отношения — это твоё право. Я не буду тебе ни помогать, ни мешать. Лиза и Паша в том возрасте, когда сами могут решить, хотят они с тобой общаться или нет. И только от тебя зависит, сможешь ли ты их убедить, что они тебе действительно нужны.

Его грудная клетка приподнялась в тяжёлом, отчаянном вздохе. Ну а чего он хотел?

Годами он был отвратительным отцом. И этого не исправить за один день.

- Что ты им скажешь. про меня? — спросил встревоженно.

- Правду. Что ты в больнице. Если они захотят тебя навестить - я их привезу. А если нет…

- То я сам в этом виноват. Знаю.

Я не стала это комментировать.

Но меня радовало, что он, похоже, и впрямь волнуется о детях, думает о них.

Жизнь течёт, меняется, век пролетает за веком, меняются и сами люди. Но в любые времена у человека нет ничего важнее и ценнее, чем семья.

Мы никому в этом мире по-настоящему не нужны, кроме тех, кто нас родил. И тех, кого породили мы сами.

Только родители всегда придут на помощь, простят все на свете. Только дети нуждаются в нас так, как никто иной. И любят — даже если мы того не заслуживаем.

Может, до Толика эти истины все же действительно дойдут.

- Мне нужно ехать, - проговорила я, когда молчание затянулось. — Дети с Лидой, но я не могу оставить их с ней на весь день. Так что... поправляйся, Толя.

Может, до Толика эти истины все же действительно дойдут.

- Мне нужно ехать, - проговорила я, когда молчание затянулось. — Дети с Лидой, но я не могу оставить их с ней на весь день. Так что... поправляйся, Толя.

Я встала, но его голос вдруг меня остановил.

- Поля...

- Да?

- Я только сейчас понял, что в жизни был по-настоящему счастлив лишь с тобой. Прости, что ничего не ценил, не берег..

- Лучше думай о будущем, а не прошлом - его все равно не изменить. И береги себя.

Позаботься о своей матери, сделай для неё то хорошее, чего не сделал твой отец. Ты ещё очень многое можешь, Толя. Если действительно захочешь.

Махнув ему на прощание, я вышла из палаты.

И в этот момент мне так сильно хотелось верить, что люди все же меняются.

30.

Несколько дней спустя я встретилась со своим юристом, чтобы рассказать ему о последних событиях и скорректировать наши планы.

Он назначил мне встречу в небольшом, но приятном кафе в историческом центре города.

Когда я подошла, он уже ждал меня в углу зала, за столиком у окна.

Приветствуя, галантно поднялся, отодвинул для меня стул.

Я невольно подумала, что даже не верится, что такие воспитанные мужчины вообще ещё существуют. Конечно, это не делало его идеалом без малейших недостатков, но все равно рождало в груди забытое тепло.

- Я так понимаю, что новостей у вас немало, - проговорил он, сосредотачивая на мне все внимание.

А я в этот момент почему-то пожалела, что не оделась более нарядно. Не нанесла более яркий макияж.

Отогнав эти мысли, принялась рассказывать. Об истории с дарственной на машину, о произошедшем с Толиком.. и закончила на том, что пока не хочу ходатайствовать о лишении его родительских прав.

Пусть попробует помириться с детьми - так будет лучше для всех.

Вадим слушал внимательно. И по ходу моего рассказа его лицо несколько раз стремительно меняло своё выражение...

От хмурости до удивления. От тревоги до восхищения.

Наконец он выдохнул, резко перейдя на «ты».

- Полина, ты меня поражаешь. Буквально с ума сведёшь скоро своими поступками.

Я криво улыбнулась.

- Не похоже на комплимент. А жаль.

Теперь усмехнулся он.

- Жаль? Ну, на самом деле я и впрямь восхищен, хотя и шокирован. Ты же буквально оставила меня без работы!

Я передёрнула плечами.

- Ну, я все ещё развожусь.

- Но раздел квартиры и назначение алиментов — это, в целом, базовые вещи, тут не должно быть проблем...

- И все же мне будет спокойнее, если ты будешь со мной. В смысле - как юрист.

Он хмыкнул.

- Без уточнения мне нравилось больше.

Некоторое время мы просто смотрели друг на друга, словно пытаясь прочитать мысли.

Пытаясь понять, как далеко готовы шагнуть за рамки отношений «клиент-юрист».

Но ответа в его глазах я так и не нашла. И не была уверена, что сама его знаю.

- Я перестаралась? — уточнила после паузы. - Ну, с машиной…

- Ты сделала лучшее, что могла. В противном случае вы бы её делили. Я просто наверно, немного огорчён, что мне не нужно за тебя бороться в суде. Ты все сделала сама.

Я невесело усмехнулась.

- Мужчинам не нравятся сильные, самостоятельные женщины, да?

- А ты говорим обо мне, как о мужчине?

- Нет. Забудь.

Но он забывать явно не собирался. Подавшись ближе, посмотрел мне прямо в глаза и сказал.

- Сильные женщины не нравятся только слабым мужчинам, потому что те чувствуют себя на их фоне ещё более жалкими. А мне - нравятся. Делай выводы.

ЕГО взгляд не оставлял сомнений — он практически прямым текстом сказал, что ему нравлюсь я.

А я, кажется, и хотела это услышать и одновременно - не знала, что с этим делать. Не была уверена полностью, что поняла его верно. Поэтому решила сменить тему..

- Мы стобой так и не обсудили твой гонорар.

Он рассмеялся.

- 0, мои услуги обойдутся тебе очень дорого.

- Вот как?

- Цена весьма высока.

- И какова же конкретно?

Он не притронулся ко мне физически,