Читать книгу - "S-T-I-K-S. Человечность - Даниил Владимирович Ткаченко"

маски. Кирилл, чувствуя, что поступает правильно, плавно отошел в сторону, положил ладонь на рукоять автомата. Ему было плевать кто прав или виноват в предстоящей разборке, просто с Рамовым они были в одной лодке. Пока еще. А этот пришлый… Он вдруг понял, что испытывает к нему натуральную брезгливую ненависть. Из-за маски. Его чистой крови, без паразита Стикса, пусть теоретической, но возможности вернуться в родной нормальный мир…

— Присядь-ка на землю. Сядь! — рявкнул Рамов. Ульман послушался. — Ноги скрести. И не дергайся. Слышь, техник. Это же ты был два дня назад ответственным за техническое обеспечение рейдов? Почему в моей маске не сработал наддув, и почему ты жив, падаль? Полковник тебя арестовал и собирался расстрелять!

— А, вон оно что… — спокойно ответил Ульман. — А ты беги к своему Полковнику и спроси, зачем он пришел ко мне, начал задушевную беседу и попросил испортить твою маску. Почему я жив? Да никто не собирался меня расстреливать. У меня контракт заканчивался на днях. Меня бы тихо отправили домой, и все. Что, не ожидал?

Рамов молчал, недобро глядя на бывшего сослуживца.

— Зачем ему это?

— Он сказал, что на тебе испытают особый иммуномодулятор. Типа, средство полностью убьет паразита Стикса. Понятия не имею, правда это или нет. Но видишь ли, когда о чем-то просит Полковник, отказывать неприятно. Иначе я бы действительно вместо дороги домой получил пулю. А так за помощь и молчание мне пообещали X-50. Знаешь, что это?

— Омолаживающий препарат, — встрял Гип. — Есть X-10, X-20 и так далее. Цифры — примерный срок, сколько организм сбросит лет.

— Именно. Слышь, Рамов, заканчивай, а? Я ж не стал комедию ломать, нормально и честно ответил. Ну что ты от меня хочешь⁈ Вот ты бы на моем месте отказался⁈ Я не знаю, какие схемы мутил Полковник. Я охренел, когда он пришел с такой просьбой. Ты ж типа любимчик его был. Там не только баллон наддува был пуст. Я дырку проделал, а проверку герметичности хакнул. Два дня назад ты с самого утра дышал спорами паразита.

— Не сходится. А если бы я не был иммунным? Почему не испытать препарат на любом новичке, или старожиле?

— Не знаю! Мне ясно дали понять, что платят не только за молчание, но и чтоб вопросов лишних не задавал. Рамов, мне жаль, что так вышло, правда. Но откажись я, согласились бы другие техники.

Тут из броневика вылезла Алиса.

— О! Это что за цыпа? — удивился Ульман. — А чего грязная такая? Мать моя! Вы молодую зараженную с собой возите⁈ — спросил, наткнувшись на ее взгляд. — Не, пацаны, я не по такой теме! — хохотнул. — Хотя мне рассказывали, что муры такое практикуют. Свежие измененные, они ж от людей почти не отличаются, вот у них есть такая забава: поймать девчонку и… Что-то в этом есть, иногда прям хочется…

Алиса внимательно смотрела на маску Ульмана. Ее лицо постепенно искажалось гримасой отвращения и боли. Из глаз девушки полились крупные слезы, она попятилась и заревела в голос.

Кирилл, как и остальные отвлекся. Ульман с неожиданной прытью дернулся, толкнул Рамова под ноги, тот упал. Техник кинулся за броневик.

— Не надо! — остановил Кирилла Рамов. — Я сам.

11. Снова заправка

Ульман бежал со звериной прытью. А потом провалился сквозь землю. Ник подумал, что Ульман заражен, и в критической ситуации вскрылась какая-то сверхспособность Стикса, но все оказалось проще.

Рамов подошел к полянке с густой зеленой травкой. Очень приятной на вид и обманчивой. Зелень покачивалась, в центре чернело окно воды, поднималась муть и пузыри. Ник поднял длинную палку, потыкал. Ни дна, ни бывшего сослуживца.

Он вернулся к броневику. Гип и Кирилл успокаивали девчонку, что-то сюсюкали противными голосами.

— А где?..

— Утонул. Лужа там… Яма… — ответил знахарю.

— Бочаг, — хмуро подсказал Кирилл.

— Хм. Скорее, вадья тогда уж, — не согласился Гип.

— Не, вадья — то другое. Думаю, чаруса.

— А не мшава?

Ник и Алиса тупо наблюдали за их спором. Потом девчонка начала булькать и истерично захохотала. Рамов скрежетнул зубами, прижался лбом к броневику. Хотелось разбежаться и прямо башкой об машину…

Алиса резко заткнулась.

— Откуда вы так много про болота знаете? — спросил бывший внешник.

Ни Гип, ни Кирилл не ответили. Выглядели так, словно спорили много часов. Серые лица, потухшие взгляды.

— Ник, в броневике есть карта? — спросил Кирилл.

Рамов достал, расстелил на капоте. Быстро отыскали бывшую базу внешников (само собой, все обозначения зашифрованы) лесопилку, где всех чуть не погубили ублюдки Шпрот и Жабыч. Выходило, что некоторое время всем идти примерно в одну сторону, через лес.

Первым услышал Ник. Сработал фронтовой рефлекс, пробрало морозом по спине и бессильной яростью.

— Воздух! — рявкнул он. — Бегом в лес!

Жужжание сменило тональность. А значит, беспилотник с керосина перешел на электричество. Его аккумуляторы имели низкую емкость, но подавали чудовищную мощность на электродвигатели для пикирования в последние секунды полета. Его уже не обмануть средствами РЭБ.

Едва успели. Сзади бахнуло, но как-то несерьезно. Беглецы обернулись, — на броневик и полянку оседало облако пронзительно фиолетового цвета. Кирилл хотел что-то спросить, но Рамов заставил всех двигаться дальше. Только через пару километров сбавили темп. Повалились на ковер изо мха и еловых игл.

— Я не понял, за тобой беспилотник послали? — отдышавшись, спросил Кирилл.

— Ага, щас! — фыркнул Рамов. — За броневиком. Наша техника не должна доставаться местным. Это «Дружок», яд. Отмыть можно только специальным реагентом.

— Стоп. И ты все это время молчал? Да нас десять раз могли расхерачить твоим «дружком»! — взорвался Кирилл.

— Отвали! Забыл я! Не привык еще…

— … дышать без маски, быть одним из местных, что и тебя теперь могут на органы пустить, да⁈ — злорадно припечатал Кирилл.

— Пошел ты! Прямо настрадался от внешников, ага! Сколько ты там в Стиксе, три, четыре дня⁈

— Зато людей в разделку не отправлял!

— Да заткнитесь вы, оба, — устало попросил Гип. — Алиса вон, опять волноваться начинает.

Помолчали. В броневике осталось много полезного, только сейчас Рамов понял, что утащил кейс с той непонятной пушкой. Идиот, обозвал он себя. Лучше бы сухие пайки прихватил. Или карту. Свое оружие никто не забыл. Ибо не расставались никогда. Таковы правила