Читать книгу - "Парадокс истории. Как любовь к рассказыванию строит общество и разрушает его - Джонатан Готшалль"

общекультурным движением, прославляющим преобразующую силу сторителлинга в бизнесе, образовании, юриспруденции, медицине, самосовершенствовании и многих других областях человеческой жизни. Но это врожденное отсутствие подозрений наделяет истории силой, которая мощнее рациональных аргументов и непреодолимее, чем неопровержимые факты. Когда людей спрашивают, влияют ли истории на их мысли и действия, большинство отвечает: «Не особо»[7]. Иронично, что наша глупая уверенность в том, что тот, кто рассказывает историю, никуда нас не подталкивает, как раз и дает рассказчику такое влияние – и иногда это к лучшему, но часто к худшему.

Я уже написал одну книгу, «The Storytelling Animal», о том, как истории направляют нас к лучшему. «The Story Paradox» вновь рассматривает ключевые темы из предыдущей книги, но с акцентом на том, как истории влияют на нас в худшую сторону, не только как на отдельных личностей, но и особенно на уровне целых обществ.

Итак, что же нам с этим делать? Я вернусь к этому вопросу в конце. А пока назову лишь одну фантазию, которую эта книга не будет развивать: знаменитую идею Платона о возможности изгнания рассказчиков из общества или о том, что мы хотели бы жить в мире, где это было бы возможно. Люди не могут отказаться от нарративов так же, как не могут отказаться от дыхания или сна. Поэтому на протяжении всей книги я буду иллюстрировать силу историй самым убедительным, самым подталкивающим, способом, на какой только способен. Рассказывая вам истории.

Ролевые игры живого действия

Мужчине сорок шесть лет. Он крепкий, дородный на вид и чрезвычайно одинокий. В последнее время он безработный, но когда-то у него была работа. И друзья у него раньше были. Когда-то он работал в пекарне. Коллеги его любили. Он ходил к ним на вечеринки и играл с детьми. Друзья дали ему прозвище Бабс. Он ни разу не попадал в ни в какую переделку. Никогда и мухи не обидел. Когда он покупал крупнокалиберную винтовку, он с легкостью прошел все проверки и получил разрешение.

К 27 октября 2018 года этот человек уже не был таким приятным, как раньше. Напротив, его переполняли темные мысли и желания. Я представляю, как тем октябрьским субботним утром он просыпается и ест холостяцкий завтрак из овсянки быстрого приготовления или хлопьев с молоком. Я представляю, как он потягивает кофе, листая ленту соцсетей, улыбаясь некоторым постам, качая головой в ответ на другие. А затем, опубликовав собственное сообщение – такое, которое позже потрясет, покачнет весь мир, – он бросает сумку в свой грузовик и отправляется в пятнадцатиминутную поездку в зеленый и процветающий район Питтсбурга Сквиррел-Хилл.

Мне любопытно, о чем он думал, пока ехал. Боялся ли он умереть? Боялся ли он убивать? Остановился ли он на обочине, чтобы обдумать все еще раз? Был ли он полон праведной уверенности? Или просто отключился, как любой другой водитель, стоя в пробке в туннеле Форт-Питт?

Мужчина припарковался перед синагогой «Древо жизни», вошел внутрь через парадные двери и открыл стрельбу из винтовки AR–15 и трех пистолетов Глок.357[8]. Перед этим он выкрикнул: «Все евреи должны умереть!»

За несколько минут, пока не прибыла полиция, он убил одиннадцать человек и ранил еще многих. Подстреленный спецназом, мужчина в конце концов сдался. Пока полицейские пытались спасти ему жизнь, убийца попытался объясниться. Ему нужно было, чтобы полицейские увидели, что он не один из этих нигилистических бешеных псов, которые без всякой причины громят школы или торговые центры. Если он и совершил преступление, то только для того, чтобы предотвратить преступление гораздо более масштабное и ужасное. Евреи, по его мнению, способствовали фактическому засилью Америки мигрантами и замедленному геноциду белой расы.

В тот вечер я совершил получасовую поездку до Сквиррел-Хилл, чтобы принять участие в спешно организованном дежурстве. Я видел тысячи скорбящих людей, стоящих в оцепенении. Я думал: «Все это, вся эта смерть и горе – из-за истории».

Эта история – одна из самых любимых в мире старых добрых историй. Она живет веками, как бы мы ни старались ее убить, сколько бы доказательств ни приводили, чтобы ее развеять.

Эта история начинается с Нового Завета и длится сквозь историю человечества, вызывая все новые и новые погромы – от Понтия Пилата, умывающего руки, к «Протоколам сионских мудрецов», к манифестам сайта Stormfront.org. Это всегда одна и та же история, пересказанная множеством различных способов.

И заключается она в следующем: евреи – вампиры истории. Обладая сатанинской хитростью и алчностью, эти недочеловеки-сверхлюди управляют многотысячелетним заговором, чтобы обогатить и усилить себя, а всех остальных – разорить и поработить. Если бы хорошие люди могли просто восстать и сбросить власть евреев, если бы мы могли разорвать их мертвую хватку, завладевшую всем хорошим, все в мире стало бы хорошо.

Эта история настолько привычна, что многие уже не замечают ее абсурдности. В этот момент хочется вспомнить конспиролога Дэвида Айка, сделавшего карьеру на утверждении, что все мы – невольные рабы расы инопланетных рептилоидов из четвертого измерения. Мы не замечаем, что все президенты США были инопланетными ящерами, потому что они носят голографические вуали, которые скрывают их ониксовые глаза и чешуйчатые хвосты. Айк утверждает, что нашел источник всех человеческих страданий в особых пищевых предпочтениях наших повелителей-ящеров. Якобы эти ящеры питаются человеческой энергией и считают человеческие страдания сладчайшей энергией ци. Именно поэтому ящеры обрушивают на человечество войны, нищету и болезни, чтобы наполнить свою кормушку нашими горестями, которые они затем могут лакать своими тонкими рептилоидными языками. Согласно опросам, около двенадцати миллионов американцев верят в эту историю[9].

А теперь перечитайте предыдущий параграф еще раз, но заменяя «инопланетных рептилоидов» на слово «еврей». Итак, у вас получилась та самая история, которая послужила триггером не только для стрелка из «Древа жизни», но и для нацистовI. Когда нацисты пришли к власти в 1933 году, Гитлер поручил Йозефу Геббельсу создать министерство народного просвещения и пропаганды. Министерство взяло под государственный контроль весь сторителлинг в Германии, чтобы создать новую национальную реальность. По радио, в газетах, в кинохронике, в речах и даже в сфабрикованных слухах (mundpropaganda) нацистские пропагандисты, казалось, рассказывали множество историй, но на самом деле они рассказывали только одну: историю об арийских рыцарях, сражающихся с еврейским злом в последнем, великом противостоянии человечества. История была настолько простой и мощной, настолько захватывающей для масс, что она делала вымысел реальностью[10].

Масштаб страданий, причиненных этой историей, просто уму не постижим. Антисемитизм сыграл центральную роль не только в холокосте, но