Читать книгу - "Хроника - Салимбене де Адам"

он прекрасным воином и снял посрамление с французов, которое те навлекли на себя при Людовике Святом в заморских землях. И оставил он после себя добрых наследников – сыновей и внуков.

О смерти его некая святая женщина имела видения великие. В вышеозначенном, а именно в 1285, году некая знатная госпожа из города, что зовется Барлетта, увидала сон, ниспосланный ей Богом. Она поведала о нем братьям-миноритам, которых весьма почитала, и сказала: «Видела я ночью во сне, /f. 445b/ как кто-то, представ предо мною, молвил: “Так, я знаю, что в один и тот же год четверых важных особ Бог приведет к смерти и в дом собрания всех живущих, Иов. 30, 23: первым будет король Карл, вторым – папа Мартин, третьим – французский король Филипп[2619], четвертым – Педро Арагонский”». Так все и сбылось, как было ей сказано.

Когда почил король Карл, эта же женщина увидала еще один сон, о котором она поведала братьям-миноритам в следующих словах: «Узрела я себя в некоем большом саду красоты неописуемой, а в нем огромного и страшного дракона, при виде которого я пустилась бежать, – так сильно я его напугалась. А дракон пустился за мной вдогонку с величайшей быстротой, взывая ко мне человеческим голосом и умоляя меня его подождать, ибо ему надобно мне кое-что поведать. Как только я услышала, что кличет он меня человеческим голосом, я остановилась, желая выслушать, что же такое он мне скажет. Обернулась я к нему и спросила: “Кто вы и что мне хотите поведать?” И сказал он в ответ: “Я король Карл и жил в том чудесном вертограде, из которого с помощью куска плоти изгоняет теперь меня Педро Арагонский”». Это он говорил о жене Педро Арагонского[2620], из-за которой тот выступил против Карла и занял Сицилийское королевство. А что под словом «плоть» подразумевается женщина, говорится у Иоанна, 1, 13: «Ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились». Когда братья-ми/f. 445c/нориты услыхали о кончине короля Карла, поняли они, что в видении открылась той женщине правда.

О лунном затмении и о золотой розе, вручаемой папой в воскресенье, когда поется «Радуйся, Иерусалим!»

Еще в том же году, после смерти короля Карла померкла луна в тот самый час, когда мы служили заутреню, в четвертый день от начала марта, в воскресенье, когда поется «Радуйся, Иерусалим!», а верховный понтифик вручает префекту Рима розу. А роза та – золотая, и полна она мускуса и бальзама, и этим обозначены три сущности Христа. Золото, первый из всех металлов, обозначает совершенство Его божественной природы[2621]. Об этом говорится, Песн. 5, 11: «Голова его – чистое золото», то есть божественность. Об этом же сказано, 1 Кор. 11, 3: «Христу глава – Бог».

Горячий и благоухающий бальзам являет нам образ души Христа, преисполненной пылающей любви. Об этом, Ин. 15, 13: «Нет больше той любви, как если…» и так далее. Благоухание духовной благодати расточает она повсюду. Поэтому говорят души святые, Песн. 1, 3: «Мы побежим за благовонием мастей твоих»[2622]. В мускусе, что выделяется из плоти единорога и аромат которого подкрепляет духовные члены, обозначена воспринятая от Адама человеческая природа Христа, Который благоуханием страстей Своих воодушевляет верующих терпеть испытания. Об этом сказано, 1 Пет. 4, 1: «Как Христос пострадал за нас плотию, то и вы вооружитесь тою же мыслью». Вот какую розу господин наш папа дарует префекту города Рима в знак того, что Бог Отец отдаст Сына Своего в награду возлюбившим Его. Об этом говорит Господь, Ин. 14, 21: «Кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам». Поэтому господин наш папа совершает дарение розы, дабы открыть потаенный смысл всего вышесказанного.

О том, как на Вознесение[2623] венецианский дож обручается с морем

Равным образом и венецианский дож вместе со своим городом в день Вознесения обручается с морем золотым кольцом[2624] /f. 445d/. Это устраивается отчасти ради развлечения, и с тем чтобы уплатить [своего рода] дань [стихии], отчасти во исполнение языческого обычая, по которому [и сейчас] венецианцы приносят жертвы Нептуну. Есть тут и желание показать, что они властвуют на море. Потом желающие из рыбаков (ибо никто их к тому не принуждает) раздеваются донага и, набрав полный рот оливкового масла, которое они потом выпускают, спускаются в глубины моря, чтобы найти [брошенное туда] кольцо дожа. И тот, кто сумеет его найти, беспрекословно владеет им. Об этом говорит псалмопевец, Пс. 106, 23–24: «Отправляющиеся на кораблях в море, производящие дела на больших водах, видят дела Господа и чудеса Его в пучине». И заметь, что Нептуна поэты и язычники называют богом моря.

Еще в том же вышеозначенном году, в седьмой день от исхода марта, то есть на Благовещение [25 марта], была Пасха, чего не случалось 72 года[2625]. Некоторые сочли, что это не к добру; ведь ожидали, что такое совпадение произойдет через десять лет, то есть в 1295 году[2626].

О кончине папы Мартина и об избрании папы Гонория IV[2627]

Тогда же господин наш папа Мартин IV отслужил торжественную службу на Светлое Христово Воскресение, и в среду послепасхального восьмидневия [28 марта], когда возглашались первые слова мессы «Приидите, благословенные», Мф. 25, 34, завершил свой жизненный путь. Пожелал он, чтобы его похоронили в Ассизи в церкви Святого Франциска, ибо всю жизнь свою был близким другом ордена братьев-миноритов.

Сразу по прошествии послепасхального восьмидневия, а именно во второй день от начала апреля, был избран преемник папы, которым стал Иаков Савелли, родом из Рима; он входил в коллегию кардиналов и был первым среди остальных[2628]; он был преклонного возраста, «стар и насыщен жизнью», Быт. 35, 29. Немощный он был /f. 446a/ и страдал от болей в ногах и руках. Имя он принял Гонория IV. Тотчас после избрания папой он отправился в Рим, и призвал к себе кардиналов, которые были легатами в различных провинциях, и повел с ними речь о том, как водворить на земле всеобщий мир. Он стал исполнителем предсмертной воли папы Мартина. Из дружеской благосклонности он щедро одарил сокровищами сына короля Карла, который томился в плену у Педро Арагонского на Сицилии[2629], и короновал Карла, внука короля Карла[2630], и есть надежда, что он сделает много