Читать книгу - "Рациональность: от ИИ до зомби - Элиезер Шломо Юдковски"

личностей, уже предостаточно. Вы просто хотите, чтобы среднее качество жизни было как можно более высоким в тех будущих мирах, которые входят в зону вашей ответственности.

И вам всегда стоит находить радость в открытиях, если вы лично этого ещё не знаете. Бессмысленно рассуждать о том, чтобы быть «первым» или «единственным» человеком, знающим что-то, когда всё познаваемое уже известно в мирах, которые не лежат ни в вашем прошлом, ни в вашем будущем, ни до, ни после вас.

Но в общем и целом всё сводится к нормальности. Если ваше понимание многомирия хоть самую малость шатко и вы раздумываете, не поверить ли в какое-то странное утверждение, не испытать ли какую-то странную эмоцию или не спланировать ли какую-то странную стратегию, то я могу дать вам очень простой совет: не надо.

Квантовая вселенная — это не странное место, куда вас забросили. Это то, как всё было устроено всегда.

*

1. Грег Иган, «Карантин» (London: Legend Press, 1992).

2. Роберт С. Бойнтон, «Рождение идеи: портрет Фрэнка Салловея», The New Yorker (октябрь 1999).

238. Квантовый нереализм. Существует ли Луна, когда на неё никто не смотрит? — спросил Альберт Эйнштейн у Нильса Бора. Представьте, что вы только начинаете разрабатывать квантовую механику.

Вы сталкиваетесь с экспериментами, результаты которых меняются в зависимости от того, насколько пристально вы за ними наблюдаете. Вы копаете глубже привычной реальности и обнаруживаете поразительно точное математическое описание, которое даёт вам лишь относительную частоту исходов; хуже того, оно построено на комплексных числах. По понедельникам объекты ведут себя как частицы, а по вторникам — как волны.

Правильный ответ недоступен вам даже в качестве гипотезы, поскольку его изобретут лишь через тридцать лет.

Что в подобной неразберихе лучшее из того, что вы могли бы сделать?

Лучшее, что можно сделать, — это придерживаться строгой интерпретации квантовой механики в духе «заткнись и считай». Вы продолжите пытаться разрабатывать новые теории, ведь делать всё возможное не значит сдаваться. Но мы условились, что правильный ответ появится только через тридцать лет, а значит, ни одна из новых теорий на самом деле не будет хороша. Сделать лучшее, на что вы теоретически способны, означало бы признать этот факт, пусть даже вы и продолжали бы искать способы проверки гипотез.

Лучшее, что вы теоретически могли сделать, не включало бы в себя утверждения вроде: «Волновая функция даёт нам лишь вероятности, а не определённость». Это, оглядываясь назад, было поспешным выводом: волновая функция даёт нам определённость существования множества миров. Так что та часть, где утверждалось, будто волновая функция — это всего лишь вероятность, была не совсем верной. Вы считали, но заткнуться не смогли.

Если вы сделаете лучшее, что в ваших силах при отсутствии правильного ответа, то, когда вы услышите о декогеренции, окажется, что вы не сказали ничего несовместимого с ней. Декогеренция не опровергается данными и расчётами. И если вы откажетесь утверждать в качестве достоверного знания любое положение, которое не вытекает с неизбежностью из данных и расчётов, то и расчёты не вынудят вас сказать что-либо несовместимое с декогеренцией. То же справедливо и для любой другой правильной теории, если это вдруг не декогеренция. Если вы и заблудитесь, то лишь по собственному побуждению.

Но людям трудно просто заткнуться и считать — по-настоящему заткнуться и считать. Нам свойственно непреодолимое стремление выдавать собственное невежество за достоверное знание.

Не знаю, происходили ли подобные разговоры на самом деле, но именно так незнание превращается в знание:

БЛАГОРАЗУМНЫЙ: «Заткнись и считай».

БЕЗАЛАБЕРНЫЙ: «Почему?»

БЛАГОРАЗУМНЫЙ: «Потому что я не знаю, что означают эти уравнения, знаю только, что они, похоже, работают».

— пять минут спустя —

БЕЗАЛАБЕРНЫЙ: «Заткнись и считай».

УЧЕНИК: «Почему?»

БЕЗАЛАБЕРНЫЙ: «Потому что эти уравнения ничего не значат, они просто работают».

УЧЕНИК: «Правда? Откуда вы знаете?»

БЕЗАЛАБЕРНЫЙ: «Благоразумный сказал».

Похожая метаморфоза происходит при переходе от:

БЛАГОРАЗУМНЫЙ: «Когда мои вычисления показывают амплитуду (-1/3)i для поглощения этого фотона, эксперименты показывают, что фотон поглощается примерно в 107 случаях из 1000, что отлично согласуется с 1/9 — квадратом модуля. Очевидно, существует какая-то связь между экспериментальной статистикой и квадратом модуля амплитуды, но я не знаю, какая именно».

БЕЗАЛАБЕРНЫЙ: «Амплитуда вероятности говорит не о том, где электрон находится, а о том, где он может находиться. Квадрат модуля — это вероятность того, что реальность окажется именно такой. Реальность сама по себе по своей природе недетерминирована».

И снова:

БЛАГОРАЗУМНЫЙ: «Как только я измеряю что-то и получаю экспериментальный результат, я строю свои дальнейшие вычисления, используя только ту амплитуду, квадрат модуля которой использовался для расчёта частоты этого экспериментального результата. Только это правило позволяет согласовать мои дальнейшие расчёты с наблюдаемыми частотами».

БЕЗАЛАБЕРНЫЙ: «Поскольку амплитуда и есть вероятность, как только вы узнаёте результат эксперимента, вероятность всего остального становится равной нулю!»

Весь этот путь сползания от:

Квадрат этой штуки под названием «амплитуда» строго соответствует наблюдаемым в эксперименте частотам

к

Амплитуда — это вероятность получить результат измерения

и к

Ну, очевидно, как только вы узнаёте, что не получили этот результат измерения, его вероятность становится равной нулю

должно быть, стал одним из самых позорных поворотов не туда в истории науки.

Если понимать всё это буквально, мы придём к интерпретации квантовой механики, согласно которой коллапс волновой функции вызывается сознанием. В наши дни почти никто не признается, что действительно верит в эту интерпретацию —

Но учебники по физике до сих пор пишутся именно так! Люди говорят, что не верят в это, но рассуждают так, будто за устранение несовместимых амплид «вероятности» отвечает знание.

И всё же, какой бы неправдоподобной ни казалась мне идея о том, что сознание вызывает коллапс волновой функции, она хотя бы предлагает какую-то картину реальности. Да, это неформальная картина. Да, она наделяет ментальные свойства статусом онтологического базиса. Вы не можете вычислить, когда происходит «экспериментальное наблюдение» или что именно люди «знают», вы просто знаете, когда те или иные вероятности очевидно равны нулю. И это «просто знание» удивительным образом всегда согласуется с вашими экспериментальными результатами, какими бы они ни были —

— но, по крайней мере, теория «сознание-вызывает-коллапс» претендует на то, чтобы объяснить, как устроена Вселенная. Амплитуды реальны, коллапс реален, сознание реально.

Сравните это со следующей схемой аргументации:

УЧЕНИК: «Погодите, вы хотите сказать, что эта амплитуда исчезает, как только измерение показывает мне, что она не соответствует истине?»

БЕЗАЛАБЕРНЫЙ: «Нет-нет! Она не исчезает буквально. Уравнения ничего