Читать книгу - "Красно-белая линия - IlonaBron"

тебя каждый день, ты единственная кому я могу без сомнений открыть свою душу. Я хочу видеть твоё лицо перед собой каждое утро, хочу жить с тобой в этом доме, хочу быть с тобой. Это не предложение, до него ещё очень далеко, так как положение у меня сама понимаешь не идеальное. Своего рода это гарантия, что ты обязуешься подождать, пока я не разгребу всё своё дерьмо, и смогу официально быть с тобой, — от этих слов у меня отнялось всё тело, я уронила бокал с шампанским на песок, но при всей отключке мозга так яро держала эту маленькую коробочку. — Касандра? — увидев упавший бокал и мой стопорный вид, она словно испугалась и схватила меня за плечи, — с тобой всё в порядке? — Я буду ждать, — шёпотом, даже нет, одними губами я смогла вымолвить это. — Что? — я протянула ей коробочку и когда она с полным непонимания лицом, взяла её, я протянула ей руку, немного оттопырив безымянный палец. — Мне не нужны гарантии, я и так буду ждать, потому что без тебя и Льюиса мне жизнь кажется такой серой, что становиться так страшно. Но если тебе нужно это, то конечно, я приму. — Не отвечай с таким лицом. Что тебя беспокоит? — мне нравится её черта делать одновременно несколько дел, она беспокоилась, но всё ровно надевала мне кольцо на палец. Впервые в жизни кто-то делает что-то подобное для меня. — Оно выглядит жутко дорогим, — услышав это, она расхохоталась, чем вызвала моё недоумение. Что в этом смешного? Я не понимаю. — Я могу себе позволить. Просто не снимай его, пока любишь меня. Хорошо? — в такие моменты я становлюсь совершенно обессиленной. Я не могу ей перечить или просто отказать. Хотя в данном случае я действительно хотела согласиться. Всё важное, что было до этого в моей голове, всё улетучилось. Учёба, мама и прошлые проблемы, словно их и не было в этот момент. Лишь берег, море и тёплые, обвивающий меня родные руки. — Ты покраснела, — она умиляется, смотря на меня. Ей нравится меня смущать? — Неправда, — ох, ну вот, снова ребяческий тон. — Правда! Это так мило выглядит. Хомячок, — она ущипнула меня за щеку и расхохоталась. Я даже возразить не могу. Когда я обижаюсь у меня действительно щёки как у хомяка. — Я замёрзла, — она бережно, словно младенца, прижимает меня и её горячие губы, обжигающие мою шею, согревают как моё тело, так и мою душу. И тут я осознаю, как хочу быть в этих объятиях до последнего своего вздоха.

21 Глава

— Что будет дальше? — как же тут замечательно. Ветер стих, и на берегу становиться так тепло. Две девушки лежат на берегу и смотрят в бездонное чёрное небо, усыпанное маленькими фонариками. Единственное что соприкасалось, это наши пальцы. Они переплетались в плотный клубочек, который даже если очень захочешь, но не разорвёшь. — Развод, возня с работой и твой переезд. Это будет очень тяжело, если станет невыносимо тяжко, просто можешь уйти, я и слова не скажу, — «Что? Она это серьёзно??! Посмотри на меня, ты ведь не можешь так говорить». — У тебя есть в доме скалка? — тихий, такой серьёзный тон разрушает её барьер, и она всё-таки направляет свой взор на меня. — Есть, а зачем? — Да решила тебе звёздочки показать. Что за бред ты несёшь? Почему я должна уходить? — обида, подползает гадкой змеюкой прямиком к гортани. — Я сказала «если». Ты совсем юная, ты многого ещё не видела. Я пойму если ты захочешь нормальной, спокойной жизни, — я не могу понять, что больше меня возмущает, то что она говорит или то как она это всё говорит. Так спокойно, словно разглашает меню на вечер. — Кто тебе сказал, что мне нужна эта спокойная жизнь?! — боже мой, я уже не говорю, а кричу, даже правильнее сказать выпускаю змеюку наружу. — Касандра, милая… я не хотела тебя обидеть, просто, — ну вот. Лицо скорбящего от собственной чуши человека, — я просто готовлю себя к такому исходу. «Исход, говоришь? Сейчас я тебе покажу исход». Резко поднявшись, с совершенно без эмоциональной миной прусь к воде. Присев, я так и чувствую на себе этот непонимающий и совершенно обескураженный взгляд. «Сама виновата, нечего чушь нести». Наполнив ладони песком и водой, попёрлась обратно. Ух, вода такая холодная, что даже пальцы немеют. Ну сейчас покажу тебе где раки зимуют, вредная ты моська. Подойдя к ней совсем близко, я замечаю, что она словно не понимает моих дальнейших действий. — Опомнись… — одно слово, и смесь песка и воды падают прямо на её грудь. Смесь кашицей сползает к животу. Одна проказа, и последующая пятиминутная серенада. Забавно. «Ух, что за черта то ужасная, решать всё за всех? Терпеть такое не могу». — Да постой ты! — я даже не слышала, как она звала до этого, нельзя мне так погружаться в свои мысли. Я остановилась так резко, что она чуть не врезалась в меня. Я не могу говорить, просто потому, что начну плакать. Этот змеиный ком, даже дышать мне не даёт. — Прости меня. Я не думала, что ты так отреагируешь, — с каждым словом, она касалась меня всё больше и больше. Сначала руки, обхватившие мою талию, плавным перекатам, словно она хотела почувствовать каждую клеточку моего тела. При этом, она так мягко зарывалась носом в мои волосы, что змеиный ком рассасывался от каждого касания. Я могу дышать, ведь меня обволакивает мой воздух, — я слишком сильно люблю тебя, поэтому даже если захочу, не смогу отпустить. Это был даже не шёпот, а какое-то отчаянное шипение, словно ей даже от этой мысли больно. Эти руки, как же мне их мало. Их тепло греет меня изнутри. Я хочу, чтобы они грели меня всегда и везде. Она разворачивает меня словно хрустальную, и вот я снова вижу такое печальное лицо своей фарфоровой куклы. — Я же дала тебе слово ждать, а я привыкла выполнять свои обещания, Мария. Просто верь мне, хорошо? — один такой невинный поцелуй в щеку, и всё недовольство разглаживается на её лице. Я смутно помню, что было дальше. Помню, как зашли в тёплый и уютный дом, предназначенный для нас двоих. Помню, как с трудом добрались до кровати. Скажу точно, что пожирая друг друга тяжело найти правильное направление в темноте. Мягкая, словно облако кровать, голубые простыни и моя пантера, пытающаяся отдышаться. Мы столько раз доводили друг друга до такого состояния, но никогда не чувствовали этого единства. В этот раз, мы