Читать книгу - "Терра. Часть 2 - Маргарита Боулес"

тогда не подозревала, какими счастливыми будут каникулы и каким ужасным прощание. В тот год разбилось одно маленькое сердце и случилась большая любовь, какая бывает только в тринадцать лет — кажущаяся той самой, единственной, на всю жизнь до гробовой доски…

Наша встреча вышла скомканной. Я не смогла долго избегать гостя и вернулась в дом к ужину, да и жужжащие комары не оставляли мне выбора. С заходом солнца — их стало целое полчище, они вооружились копьями и кололи меня нещадно, пища при этом «в атаку!» — именно так, я представляла, собирались насекомые высосать из меня кровушку. Я бежала от них, почти как Джек Воробей сбегал от аборигенов во второй части «Пиратов Карибского моря», и цитировала фразу из фильма: «Дети мои, увы. Вам запомнится этот день, когда вами чуть не был съеден… Капитан Джек Воробей!»

Не знаю, почему я боялась встречи с ним, просто последний раз окончился дракой, и теперь я стыдилась своей пылкости. А нечего было задираться!

Грегор, в свою очередь, махнул мне рукой, кратко поздоровался односложным «привет», а затем уткнулся в свой телефон и водрузил на голову наушники. Правда, когда бабуля подала еду, он отложил гаджеты и охотно отвечал на вопросы взрослых. Ему не впервой оставаться у нас, да и вообще, он привык к частым командировкам родителей, и я по его лицу сразу поняла — он не знал о гибели родных. Правда тяготила, но я не могла разболтать и решила молчать до победного.

Он собирался оставаться на два месяца! До начала учебного года. Первые дни я просто за ним наблюдала исподтишка, украдкой бросала взгляды.

Грегор изменился. Стал не таким, более серьезным, в своих мыслях, отвечал спокойно и даже улыбался, а когда он это делал — у меня сердце вновь делало два громовых удара о грудную клетку, а щеки заливались румянцем. Под конец недели бабуля послала меня на местный рынок за продуктами, Грегор вызвался помочь, я даже удивилась. Мы тогда впервые остались вместе наедине, считай, как взрослые. Шли молча около получаса до Рынка. Я в легком простом сарафане, а он в синих шортах, белой кофте от «Лакост» и кипельных кросовках по пыльной дороге. Грегор совсем не вязался у меня с такой жизнью почти в глуши, хотя наш поселок стоял на охраняемой территории, и соседи здесь ездили на дорогущих тачках, с «Ролексами» на руках по грибы ходили и на рыбалку. Поэтому для местных мы выглядели как бедняки, даже с крокодильчиками на одеждах.

Грегор слушал музыку, а моя голова кипела от мыслей об этом мальчишке. От него пахло цитрусами и чем-то еще, неразличимым, я не знала этот аромат, но так хотела дышать его парфюмом, просто взять и вылить на себя весь флакон. Грегору кто-то позвонил, и я слушала его голос, приятный, от которого почему-то по телу расплывалось тепло, и щеки вновь краснели — странности. Я впервые чувствовала себя какой-то приболевшей рядом с ним. Решила дома поставить градусник — может, грипп?

— WiFi в доме. Можно вечером в катку, если ничего не сорвется. Связь голимая. Ага. На все лето, бро. Бывай.

Это были какие-то короткие брошенные фразы, но я слушала так, будто от них зависела моя жизнь.

На рынке мы стали закупать по списку, Грегор удивил своими способностями торговаться и выбил нам шикарные желтые сладкие помидоры почти даром. Они были маленькие, полосатые и такие вкусные. Мы тут же их попробовали и впервые перекинулись парой фраз.

— Попробуй, они должны быть сахарные, — сказала я.

— Обожаю желтые помидоры, — кивнул он и откусил пипочку[1]. — Может, еще кило?

— Мы не дотащим, надо было хоть тележку взять.

— Я донесу, пойдем, — настоял Грегор, и мы купили еще килограмм, а потом взяли большой арбуз, хрустящие огурцы с острыми шипами, которые тут же опробовали и громко рассмеялись, когда произнесли вместе: «Хрустят!» Обратный путь вышел веселее. Грегор отдал мне свои наушники, а сам забрал у меня все сумки. Я спорила и хотела понести хоть что-то, но парень с улыбкой тащил все сам, вновь показав мне свою ямочку. По дороге мы разговорились о музыкальных вкусах, хобби и картах.

— Ты все еще играешь в покер?

— Хочешь реванш? — своим вопросом он заставил меня покраснеть. — Научилась играть, акуленок?

— А я уж решила, ты нормальный.

— Ну не беги, Скай. Я шучу. Можем сыграть, если ты хочешь.

Я пожала плечами, чуть морщась от солнца.

— Не дразнись больше! — надулась.

— Знаешь, как зовут тех, кто лучше всех играет в покер?

— Нет.

— Акулы.

Тут до меня дошло, что он тогда не унизил меня, как я думала раньше… Грегор подтвердил мои мысли:

— Ты схватывала на лету, в твоем взгляде был азарт. Вот я и сказал это…

— Прости, что укусила.

— У меня даже шрам остался от твоих зубов.

— Да ну? — Я резко остановилась. — Врешь?

— Нет. — Он повернулся правым боком. — Приподними рукав.

Я аккуратно потянулась пальчиками к его белой футболке и коснулась теплого тела, закатала рукав и увидела небольшой серповидный след, похожий на заборчик — отпечатались только верхние зубы. Стало так стыдно, что у меня еще и уши покраснели, могли посоревноваться со сливой в яркости окраски.

— Так что ты точно «акуленок».

— Я… я… прости, глупо. — К глазам подбиралась влага. Я подняла взгляд и встретилась с ясными голубыми глазами, под стать летнему небу над нашими головами. Замерла, всматриваясь в цвет радужек. И чуть не ляпнула, что он красивый… Прикусила язык и убежала. Грегор окрикнул меня пару раз, но я не могла остановиться.

У него шрам. От зубов. Дуреха. Злилась на него два года, а вышло так, что и не за что… Стыдобища.

Вечером, когда я шла отдавать ему наушники, он позвал меня поиграть с ним в карты или посмотреть фильм, пригласив в свою комнату на мансарде, которую выбил у деда. Ему