Читать книгу - "О природе - Луций Анней Сенека"

пища из-за ленивого и малоподвижного образа жизни, особенно если были целиком скрыты в глубине под илом.

4. Итак, в земле есть не только водяные жилы, из стечения которых могут образоваться реки, но и большие, широкие потоки, одни из которых текут все время под землей, до тех пор, пока их не поглотит какая-нибудь пропасть, другие выходят на поверхность под каким-нибудь озером. Кто же не знает, что бывают озера и болота бездонные? К чему я все это говорю? Чтобы стало ясно, что эти воды вечно поставляют вещество для больших потоков, и точно выяснить их пределы так же невозможно, как найти истоки иных рек.

Глава XX

1. А почему на вкус вода бывает разная? На это есть четыре причины. Во-первых, вкус воды зависит от почвы, по которой она течет; во-вторых, от почвы, из которой вода рождается путем превращения; в-третьих, от воздуха, который преобразовался в воду; в-четвертых, воду может испортить вторжение чего-либо вредоносного извне.

2. Все это сообщает воде разный вкус, целебные свойства; отсюда – ее тяжелые испарения, смертоносный запах; тяжесть, теплота, или, наоборот, чрезмерный холод. Если вода протекает по местности, богатой серой, или щелочью, или асфальтом, это существенно влияет на ее свойства: она портится и пить ее нельзя без опасности для жизни.

3. Отсюда и то, о чем говорит Овидий:

Есть у киконов река, – коль испить из нее, каменеют

Сразу кишки; от нее покрываются мрамором вещи[148].

Эта вода содержит лекарственные вещества и такого рода примеси, которые прилепляются к попавшим в эту воду телам и делают их твердыми. Как путеоланская пыль, коснувшись воды, становится камнем[149], так эта вода, коснувшись твердого тела, застывает и сковывает его.

4. Поэтому вещи, брошенные в такое озеро и тотчас же вынутые, оказываются каменными. Такое случается и в Италии в некоторых местах: опустишь в воду прутик или веточку с листьями, а через несколько дней вынимаешь их окаменелыми; находящаяся в воде примесь собирается вокруг тела и постепенно к нему приклеивается. Это покажется тебе менее странным, если обратишь внимание на то, что Альбула да и почти все насыщенные серой воды образуют твердую корку вдоль своего русла и берегов.

5. Одна из перечисленных причин действует и в тех озерах, из которых «хотя бы глоток кто ни выпьет», по словам того же поэта, «тот в неслыханно тяжкий сон иль в безумье впадает»[150]. Их вода действует как неразбавленное вино, только сильнее. Ибо подобно тому как опьянение, пока не выветрится, есть не что иное, как безумие и переходит в необычайно тяжелый сон, так и эта серная вода, позаимствовав из тлетворного воздуха некую едкую отраву, отнимает разум или погружает в забытье.

6. Свойство иное совсем у воды из Линкестия. Если

Кто-нибудь станет ее пропускать неумеренно в горло,

То закачается так, будто цельным вином опьянился[151].

Глава XXI

1. Бывают пропасти, в которые кто ни наклонится заглянуть, умирает; зараза так стремительна, что даже пролетающих мимо птиц заставляет падать замертво. Вот из таких-то мест, из такого воздуха и сочится по капле смертоносная вода. Если же зараза, разлитая в воздухе и по местности, слабее, то и вода менее вредоносна: самое большее, она вызовет нервное потрясение или сделает мертвецки пьяным.

2. Ничего удивительного нет в том, что местность и воздух заражают воду, уподобляя ее тем областям, по которым она течет или из которых вытекает[152]: так в молоке чувствуется вкус пастбища, и в уксусе – сорт вина. Нет такой вещи, которая не сохраняла бы примет того, из чего родилась.

Глава XXII

1. Есть еще другой род вод, возникший, по нашему мнению, вместе с миром. Если мир вечен, то и эта вода была всегда; если он имеет какое-то начало, то она появилась вместе с остальной вселенной. Ты спросишь, что это за вода? Океан и все омывающие землю моря, которые из него вытекают. Некоторые относят к началу мира и рождение некоторых рек, ибо его не объяснишь иначе: таких как Истр, как Нил – огромные потоки, настолько выделяющиеся среди других, что невозможно приписать им то же происхождение, что и всем прочим.

Глава XXIII

1. Итак, деление вод напрашивается, по-видимому, следующее: из тех, что возникли позднее Океана, одни – небесные, выделяемые облаками, другие – земные; из этих последних одни текут по самой поверхности – назовем их верхоплавами[153]; другие скрыты под землей, и о них я тоже рассказал.

Глава XXIV

1. Отчего некоторые воды бывают горячие, а некоторые даже кипящие, так что ими нельзя пользоваться, не остудив на открытом воздухе или не смешав с холодной водой, – на этот счет приводят очень много объяснений. Эмпедокл считает, что вода нагревается от огней, скрытых во многих местах под землей, если они находятся под тем местом, по которому протекает вода.

2. Ведь мы сами делаем сосуды со змеевиками, милиарии для нагревания воды в банях и множество других вещей; мы встраиваем в них тоненькие медные трубочки, опускающиеся по спирали, чтобы вода текла вокруг одного и того же огня достаточно длинным путем, чтобы нагреться; входит она в трубочку холодной, вытекает горячей.

3. Эмпедокл предполагал, что то же самое происходит и под землей; что он не ошибается – в том порукой жители Баий, у которых бани отапливаются без огня. В них вливается через отдушину раскаленный воздух (spiritus); струясь по трубам, он нагревает стены и сосуды в бане не хуже, чем огонь; наконец, и вся холодная вода по пути в баню превращается в горячую, не получая никакого привкуса от испарений горячего воздуха, так как течет она по закрытым трубам.

4. Некоторые полагают, что воды, которые протекают по местам, богатым серой или щелочью, получают тепло от того вещества, по которому текут. Об этом свидетельствует запах и вкус самой воды, ибо она воспроизводит свойства вещества, которое ее согрело. А чтобы ты не удивлялся этому, налей воды в негашеную известь – закипит.

Глава XXV

1. Бывают воды смертоносные и при этом не имеющие ни запаха особенного, ни вкуса. В Аркадии возле города Нонакрис есть речка, которую местные жители зовут Стикс, обманывающая пришельцев, ибо ни вид ее, ни запах не вызывают подозрений, точно как яды, изготовленные подлинными мастерами: единственный признак, по которому их можно узнать, – смерть. Та же вода, о которой я недавно рассказывал, убивает в считаные