Читать книгу - "«Ислам, имеющий мирную и добрую сущность». Дискурс о традиционном исламе в среде тюрок-мусульман европейской части России и Крыма - Коллектив авторов"

его существования и развития на основе принципов преемственности и наследования религиозного менталитета. Неслучайно учебная программа Казанского исламского университета выстроена в соответствии с традиционалистской/кадимистской методологией. Именно такому традиционалистскому подходу в религиозном образовании следуют один из главных приглашенных профессоров Болгарской исламской академии шейх ‘Абд ар-Раззак ас-Са‘ади и муфтий Татарстана, являющийся одновременно директором ведущего татарстанского медресе «Мухаммадия», Камиль Самигуллин[399]. Оба этих богослова связаны с суфийскими тарикатами, которые в прошлом были представлены в Волго-Уральском регионе, но на сегодняшний день их лидеры (муршиды) и основные центры, как правило, находятся за пределами России и стран СНГ.

Известные шейхи Накшбандийского тариката, которые находятся в Турции, – это Осман Нури Топбаш (Стамбул), Махмуд Устаосманоглу ал-Уфи (Стамбул), Мухаммад Ибрахим Хизра ал-Амиди (Кония и Бурса), ‘Абд ал-Баки ал-Хусайни Гавс ас-Сани (Стамбул). Шейх Кадирийского тариката Хайдар Баш (Стамбул) ушел из жизни в апреле 2020 г. Из зарубежных шейхов следует упомянуть также покойного Мухаммада Назима Адиля ал-Кубруси ал-Хаккани (Кипр) и Зульфикара Ахмада (Пакистан). Двое духовных авторитетов, жившие на территории России и в Ближнем Зарубежье, – дагестанский шейх Саид-афанди Чиркейский (1937–2012) и туркестанский шейх Ибрагим Мухаметкул улы – уже умерли.

Приезд в Казань суфийского наставника является значимым событием для последователей. Достаточно вспомнить визиты шейха Шазилийского, Накшбандийского и Кадирийского тарикатов Мухаммада Ибрахима Хизра ал-Амиди[400], шейха ветви Хакканийа тариката Накшбандийа Мехмета Адиля ал-Хаккани[401], шейха Нигматуллы Халила Ибрахима[402] и даже такого экстравагантного религиозного деятеля, как шейх тариката Тиджанийа Али Абд Уссамад (Фреди Боллаг)[403].

Выбор шейха для начинающего мюрида – непростая задача; тем не менее не приветствуется, когда, по выражению Камиля Самигуллина, «человек прыгает от учителя к учителю, берет у всех»[404]. По мнению муфтия Татарстана, иджазы различаются следующим образом:

Есть шейхи тарбийа – это духовные наставники, которые воспитывают. Их единицы. Есть иджаза амм – такая общая иджаза, которая дается для бараката, таким шейхом стать легко. Поэтому есть шейхи, типа, «попсовые», которые зикры проводят, таких очень много. Есть шейхи танбих – которые делают вагаз (проповедь. – Р. С.), пробуждают сердца. А бывает, кто-то типа коуча говорит: «Я научу вас заработать миллион». Вот как он заработал на вас, и вы так же заработаете[405].

Для членов тариката Накшбандийа авторитетным источником является трехтомный труд «Мактубат» имама Раббани, где приводится разделение шейхов на несколько категорий: шейх камил (совершенный шейх), шейх накис (шейх с изъяном) – «который находится в процессе развития, у него еще есть недостатки, но ему уже дана иджаза», шейх мукаммил, который может влиять на учеников, так как «он сам совершенен, и рядом с ним люди тоже такими становятся»[406].

Наряду с определенными личностными качествами духовному наставнику должны быть присущи файз (духовная энергия), баракат, инайат (милость, благодать) от Аллаха. Если этого нет, то, по словам одного из респондентов, вместо тариката возникает «квазитарикатская организация», где на роль шейха поставлен человек, не обладающий необходимыми духовными качествами.

Важной составляющей жизни суфия является духовная связь (рабита) со своим муршидом. Многие респонденты отмечали, что постоянно ощущают духовную связь на расстоянии со своим шейхом. Наряду с этим, некоторым последователям удается ежегодно посещать своих наставников, а кому-то за двадцать лет удалось лишь несколько раз увидеться с учителем. Вот как охарактеризовал мотивацию поездок к духовному наставнику один из респондентов, относящийся к ветви Накшбандийа – Халидийа:

Ездил часто, желательно раз в год. Иначе батарейки садятся. Приезжаешь – заряжаешься этим нуром (светом). Живешь этой атмосферой. Достаточно даже трех дней, которые позволительны по исламу. Если хочешь еще пожить, то просишь разрешения у хозяев[407].

Представители некоторых тарикатов носят с собой фотографию духовного наставника, несмотря на то что некоторые шейхи не приветствует этого. Что касается отношений с представителями других тарикатов, то, как охарактеризовал это один из респондентов, относящийся к братству Кадирийа:

Рабита – живая ткань, живой организм, в котором мюриды объединены со своим муршидом и составляют единое целое. Наличие единого поля, подобного этому, с представителями других тарикатов невозможно. С ними можно дружить, общаться, но то, что переживают мюриды одного шейха, это только их переживания[408].

Это состояние, испытываемое последователями, состоящими в одном тарикате, называется «фана фи ихван» – возвышенное состояние братской любви к тем, с кем состоишь в одном тарикате, которое настраивает мюридов на одну волну.

Ритуалы и практики суфизма в современном Татарстане

Вступление в тарикат начинается с ритуала посвящения. В разных братствах оно имеет свои особенности. После этого жизнь мюрида продолжается под наблюдением муршида и должна соответствовать определенным правилам. Мюриду дается индивидуальный вирд – задание, которое может включать в себя зикр, медитацию, чтение определенных молитв и сур Корана, сорокадневное уединение (халват) и проч.

Последователи суфизма практикуют коллективный и индивидуальный зикр – духовное упражнение с целью ощущения постоянного Божественного присутствия, которое заключается в многократном произнесении формул теомнемии, т. е. имен и атрибутов Аллаха. Большое значение придается регулярному выполнению практик.

Между последователями разных тарикатов есть различия в исполнении «тихого» и «громкого» зикра, а также таких ритуалов и практик, как рабита (поддержание духовной связи с наставником), хатм (коллективный зикр), иджаза (право передачи наставничества и обучения мюридов) и др. Количество формулировок может различаться внутри одного тариката и даже внутри одной группы, так как муршид может давать каждому мюриду индивидуальные задания для выполнения.

В братстве Накшбандийа характерной практикой является хатм хваджаган, который проводится там, где есть более пяти мюридов. Он представляет собой медитативную рецитацию с разным числом повторов комбинации коранических сур и ритуальных формул, имен Аллаха. Эта практика включает в себя почтительное чтение имен умерших шейхов тариката[409]. Право проводить в своей местности хатм хваджаган дается только обладателю иджазы, или тому, кто получил повеление (амр) на его проведение, и это, по словам одного из моих респондентов, «отражено во всех классических книгах»[410]. При совершении хатм хваджаган обращается особое внимание на то, чтобы он оставался тайной для непосвященных. Не допускается присутствие посторонних, не являющихся последователями этого братства, даже нельзя находиться в чужой одежде. Поэтому респонденты раскрывали не все нюансы исполнения хатма. Но и изложенные варианты существенно отличались друг от друга и от описаний, известных из научной и научно-популярной литературы о суфизме (А. А. Хисматуллин[411], Х. К. Йылмаз[412], М. А. ал-Эрбили[413], М. С. Хашими[414]).

В Кадирийском тарикате хатм проводится в ночь с четверга на пятницу, в Накшбандийском – в ночь с воскресенья на понедельник. Известно, что в Татарстане в последние годы накшбандийский хатм регулярно проводится в