Читать книгу - "Диалоги. Собеседования о жизни Италийских отцов и о бессмертии души - Папа Римский Григорий Двоеслов"

первосвященник Римской церкви – отправился однажды к императору Юстину Старшему[23]. В пределах коринфских первосвященнику оказалось необходимым найти себе для продолжения пути верхового коня. Как скоро услышал об этом один вельможа, тотчас предложил Иоанну коня, столь смирного, что на нем обыкновенно ездила всегда супруга этого вельможи, но с условием, чтобы, как скоро первосвященник прибудет в какое-либо место, где будет можно найти другою коня, возвращен был данный конь как нужный для супруги вельможи. И действительно, когда Иоанн достиг на этом коне до какого-то местечка, для него тотчас нашли другого коня, а первого отослали назад.

2. Жена вышеупомянутого вельможи, по прежнему обыкновению, хотела воссесть на своего коня, но никак не могла этого сделать, потому что конь никак не хотел носить женщину после того, как носил такого первосвященника: конь страшно ржал, бился и постоянно рвался, как бы ясно выражая, что не хочет носить женщину после первосвященника. Размыслив об этом деле внимательно, вельможа тотчас приказал отвести опять коня к первосвященнику и усердно просил Иоанна взять его себе в собственность, на что он приобрел право самою ездою.

3. Старцы наши рассказывают об Иоанне еще одно чудо. Когда он приближался к Константинопольским, так называемым Золотым, воротам и множество народа встречало его, он на виду у всех возложением своей руки возвратил зрение одному слепцу и отогнал от очей его мрак.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

О святом папе Агапите

1. Спустя несколько лет случилось также и блаженному Агапиту – первосвященнику Римской церкви, которой, по воле Божией, служу теперь и я, – отправиться по делам готским к императору Юстиниану[24]. Однажды, когда Агапит уже переправлялся чрез Грецию, принесли к нему для исцеления расслабленного немого, который ни сказать ничего не мог, ни приподняться с земли. Когда родственники со слезами представили первосвященнику больного, раб Божий Агапит спросил их, имеют ли они твердую веру, что больной исцелеет.

2. Как же скоро они исповедали, что твердо веруют во исцеление больного силою Божиею и заступлением святого апостола Петра, блаженный Агапит тотчас приступил к усердной молитве и совершил литургию. По окончании Божественной службы, вышедши из храма, он взял расслабленного за руку и на глазах у всего бывшего тут народа тотчас воздвиг его от земли и поставил на ноги, а когда вложил в уста больному Тело Христово, тотчас разверзся и немотствовавший язык его. Все видевшие чудо, которое Агапит совершил силою Божиею и заступлением святого апостола Петра, изумились: душами их овладел благоговейный страх, и слезы были выражением их радости.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

О Дации, епископе Медиоланском

1. В царствование того же императора Даций, епископ Медиоланский, отправился в Константинополь по делам веры и достиг уже Коринфа. Здесь он искал для отдыха обширный дом, в котором могла бы поместиться вся его свита. Долго не могли найти, но Даций издали увидел один дом достаточной, по-видимому, величины и приказал приготовить его для себя и свиты. Но жители города говорили, что в этом доме нельзя поместиться, потому что в нем уже несколько лет как поселился нечистый дух, и потому он доселе стоит пустым. «Потому-то мы и должны поселиться в этом доме, – сказал достопочтенный Даций, – что в нем поселился нечистый дух и не дает никому жить там». Он приказал приготовить этот дом для себя и спокойно вошел в него для борьбы с исконным врагом.

2. Таким образом, когда ночью все было тихо и раб Божий покоился, исконный враг начал на разные голоса подражать страшному крику зверей: рычанию львов, блеянию овец, мычанию ослов, шипению змей, визжанию свиней и писку мышей. Пробужденный этими звериными голосами, Даций тотчас встал и в сильном гневе громогласно говорил, обращаясь к диаволу: «Поделом случилось с тобою, проклятый, что ты, который говорил: “поставлю престол мой к северу и буду подобен Вышнему” (Ис. 14, 13–14), теперь за свою гордость уподобился свиньям и мышам; и ты, дерзнувший нечестиво уподобиться Богу, теперь достойно подражаешь зверям».

3. После этих слов нечистый дух как бы усрамился своего недостоинства, потому что если бы он не усрамился, то не оставил бы совершенно дома, в котором обыкновенно представлял разные страшилища. Таким образом, после того как в этот дом вошел один истинно верующий муж, нечистый и лживый дух тотчас удалился из него, и оттоле в доме стали жить христиане.

4. Впрочем, оставив рассказ о том, что было в прежние времена, перейдем к тому, что совершилось в наши времена.

ГЛАВА ПЯТАЯ

О Сабине, епископе Канузийском

1. Некоторые благочестивые люди, известные по всей Апулийской области, рассказывают о Сабине, епископе Канузийском (что и многим жителям других, отдаленных областей сделалось известным), что он от глубокой старости потерял зрение, так что решительно ничего не мог видеть. Царь готский Тотила, услышав, что Сабин имеет дар пророчества, впрочем, нисколько не поверив сему, решился сам убедиться в слышанном.

2. Однажды он проходил по той области, где Сабин был епископом. Раб Божий Сабин пригласил царя к своему столу. Когда нужно было садиться за стол, царь не хотел возлежать, но сел по правую руку достопочтенного Сабина. Когда Сабину слуга, по обыкновению, стал подносить чашу с вином, царь тихо взял ее сам из рук слуги и вместо него поднес чашу епископу, желая видеть, узнает ли епископ, по дару видения, кто ему подносит чашу. «Да здравствует эта рука!» – сказал раб Божий, взяв чашу, но не видя, кто ее подносил. Слова святого и пристыдили царя, потому что служили обличением его неверия, и вместе обрадовали, потому что открыли для него в человеке Божием то, чего он искал.

3. Жизнь благочестивого Сабина длилась до глубокой старости. Это побудило одного из его архидиаконов, подстрекаемого честолюбивою мыслию о занятии после Сабина епископской кафедры, прекратить жизнь епископа ядом. Подкупив виночерпия, он уговорил его подать епископу вино с подмешанным ядом. Когда настало обеденное время и епископ возлежал за столом, подкупленный слуга поднес ему приготовленную архидиаконом с отравою чашу. «Выпей ты сам, что приготовил для меня», – сказал подносившему благочестивый епископ. Слуга затрепетал; видя, что обличен, он решился лучше выпить яд и умереть, чем подвергнуться наказанию за умышленное человекоубийство. Но как только он поднес чашу к устам, раб Божий удержал его, сказав: «Не пей, дай я выпью; а ты поди скажи тому, кто дал тебе яд, что яд я выпил, а он епископом не будет».

4. И, сотворив крестное знамение,