Читать книгу - "Ум в равновесии. Медитация в науке, буддизме и христианстве - Б. Алан Уоллес"

как вещественный передний план, а физические предметы потеряли свою значимость. Это, в свою очередь, привело к восприятию материальных объектов как части «зависимой, или производной, реальности»[125].

В рамках своего духовного пробуждения, которое произошло через несколько дней после этого прозрения, Меррелл-Вольф обратил вспять течение сознания, направленное вовне, — так, что оно вернулось к своему источнику и перестало проецировать в ум какие-либо (даже самые тонкие) объекты[126]. По словам самого философа, этот акт обращения сознания вспять происходит, когда мы переходим из обыденного двойственного сознания к сознанию запредельному; его он переживал как основу бытия. В этом переходе, утверждал Меррелл-Вольф, «одно сознание гаснет, и его немедленно замещает другое»[127]. В запредельном состоянии двойственность субъекта и объекта исчезает, и потому мы ощущаем единство со всем, что переживаем. Наше чувство личной самости растворяется в ощущении пространства без разделения на субъект и объект. В мыслях, которые возникали в этом состоянии, Меррелл-Вольф переживал чувства глубины, абстрактности и великой всеобщности, а за этим состоянием простиралась «непроницаемая тьма», в которой он узнал «сущность света»[128]. Остаточным влиянием этого постижения стали глубокие чувства удовлетворенности, радости, благожелательности и безмятежности даже перед лицом невзгод[129].

Меррелл-Вольф описывал свой личный опыт запредельного сознания словами, которые на удивление близки к свидетельствам христианских и индуистских созерцателей, живших за последнюю тысячу лет. Хотя их интерпретации пережитого опыта были встроены в контекст соответствующих мировоззрений, многие из этих великих созерцателей, как представляется, прикоснулись к тонкому основополагающему состоянию сознания, которое от основных научных и философских изысканий до сих пор ускользает.

Буддизм: направляем сознание на само себя

Медитативная практика, в которой мы «подворачиваем сознание» — или обращаем осознавание на него само, — вероятно, была создана в Индии задолго до времен Будды (то есть исторического периода две тысячи пятьсот лет назад); Будда также стал ее применять. Он утверждал: развитие внимания посредством его направления на само сознание — самая глубокая среди многочисленных преподанных им техник для достижения самадхи (мощно сосредоточенного внимания)[130]. В подобной практике важно распознать, что осознавание не замкнуто в черепе или даже в теле, и потому Будда учил: чтобы внимать сознанию, нужно направлять ведение вверх, вниз и во всех направлениях, без границ[131].

Медитативное обращение сознания на само сознание также начала использовать возникшая позже буддийская традиция махаяны, которая расцвела в Индии и Центральной Азии. Индийский созерцатель VIII века Падмасамбхава оставил следующие практические указания: «Пусть само осознавание устойчиво наблюдает за собой. Иногда позволяйте своему уму успокоиться в центре сердца и ровно оставляйте его там. Иногда ровно фокусируйте его в небесном просторе и там им покойтесь. Таким образом вы переключаете внимание различными, чередующимися способами, и ум успокаивается в своем естественном состоянии»[132]. Когда это произойдет, физические чувства будут оттянуты к умственному ведению, и вы перестанете осознавать физическое окружение и даже тело, а дискурсивные мысли и ментальные образы постепенно растворятся в светоносной открытости ума. Хотя Падмасамбхава и предлагает позволить осознаванию покоиться «в сердце», буддийские созерцатели — как и христианские адепты, уже упомянутые в этой главе, — не предполагают, что сознание в буквальном смысле находится в сердце физическом[133].

Непальский буддийский мастер медитации Майтрипа, живший в XI веке, описывал эту практику следующим образом:

Сядьте на мягкую подушку в уединенном, затемненном помещении. Свободно покойтесь взглядом в пустом пространстве перед собой. Полностью отпустите все мысли, относящиеся к прошлому, будущему и настоящему, а также все мысли благотворные, неблаготворные и этически-нейтральные… Не привлекайте в ум никаких помыслов. Позвольте уму, подобно небу без облаков, быть ясным, пустым и ровно свободным от цепляния. Успокойте свое осознавание в состоянии совершенной пустоты. Благодаря этому вы будете переживать безмятежное состояние осознавания, наделенное радостью, светоносностью и бесконцептуальностью. Находясь в этом состоянии, отмечайте, переживаете ли вы какие-либо виды привязанности, ненависти, цепляния, попыток удержания, вялости или возбужденности; распознавайте различия между добродетелями и пороками[134].

Тибетские буддисты массово практикуют медитацию на самом осознавании больше тысячи лет. Панчен Лосанг Чокьи Гьялцен описывает ее следующим образом:

Порождая силу памятования и самонаблюдения, полностью и неумолимо отсекайте все мысли, как только они возникают; не позволяйте им разрастаться. После этого покойтесь в этом состоянии, не позволяя мыслям изливаться вовне, и немедленно расслабляйте свое внутреннее напряжение, не жертвуя при этом памятованием или самонаблюдением[135].

Его наставления по этой практике были вдохновлены выдающейся тибетской созерцательницей Мачик Лабкьи Дронмой (1062–1150 гг.), которая учила, что нам следует расслаблять свой ум в этом состоянии медитативного равновесия. Для этого мы чередуем интенсивное сосредоточение и мягкое высвобождение осознавания, поддерживая при этом непрерывный поток памятования. В отличие от практики наблюдения за мыслями, описанной в главе 7, в данной медитации вы незамедлительно отсекаете мысли в момент их возникновения и позволяете своему осознаванию покоиться в его собственной природе. Этот метод сравнивают с дуэлью между мечником и лучником. Мысли, спонтанно изливающиеся из ума, подобны стрелам, которые пускает лучник. Задача мечника — отбрасывать их, как только они приближаются.

В наставлениях, приведенных в предыдущей главе, вы обращаете свое осознавание на него само и мощно сосредотачиваетесь с каждым вдохом. С каждым выдохом мы мягко высвобождаете свое ведение, при этом отсекая мысли, как только вам удается их осознать. Таким образом, невольные мысли постепенно угасают, а ум успокаивается в своем естественном состоянии. По мере того как вы всё глубже и глубже успокаиваетесь в этом неподвижном, светоносном состоянии сознания, все воспоминания угасают, а ваше обыденное чувство личной идентичности исчезает. У вас может возникнуть ужасающее ощущение, что вы падаете в бездну, где потеряете саму свою самость. Если это чувство возникает, просто осознавайте страх, не увязая в нем. Это непросто, но здесь важно достойно принять вызов. По мере того как вы привыкаете к этой практике все больше и больше, вы сами увидите: бояться в этом светоносном мраке нечего. Единственное, что вы потеряли, — это сконструированное концепциями чувство собственного «я», то есть искусственное построение. По мере того как ваш ум успокаивается в своем естественном состоянии, чувство «я есмь» постепенно распадается. Вы начали изучать глубинное пространство ума, используя внутренний телескоп мощно сосредоточенного, ясного самадхи.

Самадхи, телескоп для ума

В связи с упадком западных созерцательных изысканий и взлетом современной науки внимание людей переключилось со внутренней среды человеческого осознавания вовне, на физическую Вселенную. Христианские созерцатели пытались открыть «царствие