Читать книгу - "Смута. Ее герои, участники, жертвы - Людмила Евгеньевна Морозова"

алмазами и жемчугами браслет; золотой ларчик с жемчужной отделкой; три слитка золота; 2 золотых блюда и 12 тарелей; гиацинтовая солонка в золотой оправе; гиацинтовый бокал в такой же золотой оправе; золотые таз и рукомойник и, наконец, золотой перстень с тремя крупными брилиантами. Все это стоило огромных денег. Самозванец скупиться не привык. К тому же ему хотелось поразить воображение гордой польской панночки своими несметными богатствами.

Считая себя полноправным женихом, Лжедмитрий написал Марине письмо с указаниями, как ей следует вести себя в России. Перед коронованием и венчанием она должна была причаститься у православного патриарха. Молиться ей нужно было в православных храмах и исполнять местные обряды — в среду и пятницу не есть мясо, это были постные дни на Руси. После обручения ей полагалось вести себя так, как принято у русских замужних женщин: на людях появляться только в сопровождении родственников-мужчин, в пирах не принимать участия и питаться только с женщинами, волосы не украшать, а прятать под головным убором. Письмо свидетельствовало о том, что хотя самозванец и планировал многое изменить в русском быту, но сразу бросать вызов обществу не осмеливался.

Время шло, а Марина все не ехала. Тогда Лжедмитрий потребовал от Власьева принять срочные меры. В итоге Афанасий в конце февраля лично прибыл в Самбор и заявил, что дольше откладывать поездку нельзя — скоро должна была начаться весенняя распутица.

2 марта огромный обоз двинулся в путь. Но уже началась ранняя весна, превратившая дороги в мокрое месиво, и приходилось двигаться медленно, с длительными остановками. К тому же всюду возникали проблемы с ночлегом, ведь Юрия Мнишека сопровождало 445 человек, Марину — 251, ее дядю Яна — 107, родственника, Константина Вишневецкого, мужа сестры Марины, — 415, брата Николая (Ежи) — 87. Всего же в обозе оказалось более 2000 человек.

Лжедмитрий позаботился о том, чтобы на территории Русского государства все дороги были расчищены и укреплены. Даже через небольшие ручейки были перекинуты мостки, топкие места покрыты бревнами. Первая официальная встреча была организована в приграничном селе Красном. В ней с русской стороны приняли участие М. Ф. Нагой (мнимый дядя самозванца) и В. М. Мосальский. Для Марины из Москвы прислали три красивых кареты со слюдяными окошками. В первую были запряжены 12 белых лошадей, во вторую — 10 (в ней полагалось ехать Юрию Мнишеку), в третью — 6 (для знатных женщин). В течение всего пути невеста получала от жениха дорогие подарки, которые должны были скрасить утомительное путешествие. Среди ни были шкатулки с драгоценностями, всевозможные безделушки из золота и серебра, породистые лошади и т. д. В целом Лжедмитрий истратил на подарки Марине 4 миллиона серебряных рублей, что в несколько раз превышало годовой доход страны. В Можайске по просьбе самозванца Марина рассталась с отцом. Юрий должен был помочь в организации торжественной встречи будущей царицы. Невесте и ее спутникам предложили осмотреть древний город, посетить местные храмы и почтить святыни. Повсюду ее приветствовали местные жители. Последний ночлег был организован в шатрах у самой Москвы. Походные жилища были настолько красиво украшены, что представляли собой диковинные дворцы, церкви и даже крепостные сооружения.

Парадный въезд Марины состоялся 2 мая. Утром к гостям прибыл сам Лжедмитрий, но не для радостной встречи со своей избранницей, а для наведения порядка среди встречающих. По его приказу вдоль дороги выстроились в два ряда тысяча стрельцов, далее — тысяча конных дворян. Через этот почетный эскорт к шатру Марины подъехала вся знать, приветствуя будущую царицу. Впереди всей процессии стройными рядами шли два отряда гайдуков. У каждого на плече был мушкет, а сбоку висела сабля. Все они были одеты в кафтаны синего цвета с серебряной отделкой. На шляпах красовались белые перья. Каждый стрелок был высокого роста и плечист. Их сопровождали трубачи и флейтисты. Затем шли две роты польской конницы с разноцветными кольями и флажками на них. Они были одеты в старинные дворянские одежды и держали в руках позолоченные щиты с изображением драконов и змей. Во время шествия многие из них трубили в трубы. Большое впечатление на всех произвели их прекрасные лошади. Они были в драгоценной сбруе и с крыльями. Казалось, что всадники не ехали, а летели. За ними вели трех очень красивых лошадей в золотой сбруе. Седла были украшены бирюзой. Сопровождающие лошадей были турками в национальной одежде. Далее следовали польские дворяне со своей свитой. У многих кони были выкрашены красной, желтой и оранжевой краской. Только после них ехала карета с Мариной Мнишек в окружении вооруженной стражи. Ее свита была в зеленых кафтанах. Шествие замыкали русские бояре, дворяне, купцы и просто горожане. Все были в лучших одеждах. Для своей невесты-иностранки Лжедмитрий все же решился нарушить некоторые русские обычаи. Когда она въехала в Кремль, то ее приветствовал не перезвон колоколов, а вполне европейская музыка: различные музыканты (флейтисты, трубачи, барабанщики) были размещены на специальном помосте и дружно исполняли веселую мелодию. Но процессия направилась не во дворец, а в Вознесенский монастырь, к Марфе Нагой. По традиции невеста до свадьбы должна была жить у будущей свекрови и знакомиться с местными обычаями.

Надо отметить, что Лжедмитрий оказался исключительно нежным и заботливым женихом и постоянно проявлял внимание к будущей жене. Это говорило о его глубоком чувстве к Марине, хотя по природе он и был ветреником. За день до свадьбы к монастырю подвезли великолепную повозку — сани, обитые бархатом и парчой. К хомуту были подвешены сорок соболей. На сиденье лежало покрывало, расшитое жемчугом. Сани везла белая лошадь в красивой сбруе с капором на голове. В этих санях ночью Марина переехала во дворец, где утром должна была начаться свадебная церемония. Ночное время было выбрано для того, чтобы не привлекать зевак. Ранним утром 8 мая раздался колокольный звон. Он стал сигналом для жителей о том, что следует поскорее надеть лучшие одежды и поспешить в Кремль. Там уже все было готово. От дворца к Успенскому собору были постелены дорожки из красного сукна и золотой парчи. Далее они вели к Архангельскому и Благовещенскому соборам. По ним должны были пройти молодые. Первыми вышли патриарх и митрополиты в белых сверкающих ризах. За ними представители духовенства несли золотое блюдо, чашу и атрибуты царской власти: корону, скипетр, бармы и яблоко-державу. Наконец появился Лжедмитрий. На его одежде было столько золота и драгоценных камней, что он еле передвигал ногами, поэтому Ф. И. Мстиславский и М. Ф. Нагой вели его под руки. За ним шла Марина в русском платье из вишневого бархата с отделкой из драгоценностей