Читать книгу - "Заклейменная вдова. Ключница генерала-дракона - Лилия Тимолаева"

семь лет, — сказал Гектор. — В детстве он ломал всё, что попадало в руки, потому что хотел узнать устройство. Отец запрещал ему входить в оружейную, и тогда Ульрих научился открывать окно снаружи. В двенадцать лет разобрал старый арбалет и собрал его так, что тот стрелял назад.

Беатрис представила мальчика, совсем не похожего на улыбающегося офицера у двери библиотеки.

— Его наказали?

— Отец заставил неделю работать с оружейником. Ульрих решил, что получил награду.

Гектор говорил ровно, но теперь в его голосе жила память, которой не было в сухих рассказах о погибшем командующем.

— Он любил людей, — продолжил генерал. — Запоминал имена рядовых, знал, у кого родился ребёнок, кто пишет матери и кому трудно читать письма. Поэтому отряд пошёл за ним в ущелье. Никто не усомнился в приказе.

— Вы считаете себя виноватым, что не остановили его?

Гектор задержался у лестницы.

— Я должен был командовать тем переходом. Король отправил меня на западную границу за три дня до выступления. Ульрих получил мой отряд и мои карты.

— Вы не могли знать о засаде.

— Я знал, что поставки Корвина задерживаются. Нужно было отменить переход и дождаться разведки.

— Тогда застава осталась бы без припасов.

— Она могла продержаться ещё два дня.

— Вы узнали это после его смерти?

Гектор посмотрел на неё.

— Да.

— Тогда вы судите себя знанием, которого у вас не было.

— Разве вы поступаете иначе?

Вопрос остановил Беатрис.

Она вспоминала пустые листы, ночных посетителей Корвина, обгоревшую карту. Теперь каждый признак казался ясным. Тогда они были отдельными тревожными деталями жизни, построенной на страхе.

— Нет, — признала она. — Я каждый день пытаюсь решить, в какой момент должна была понять всё.

— Нашли?

— Таких моментов набралось слишком много. Ни один не похож на окончательный.

Они поднялись к боковой галерее большого зала. Двери оставались запертыми и опечатанными военным знаком.

Гектор не стал открывать их сразу.

— Вы сказали в котельной, что Корвин удерживал вас угрозами. Вы когда-нибудь пытались уйти?

Беатрис положила ладонь на связку. Вопрос касался прошлого, которое она привыкла хранить за закрытой дверью, однако теперь украденный ключ и память об Ульрихе странным образом делали молчание бессмысленным.

— Дважды.

Гектор ждал.

— Первый раз через три года после свадьбы. Я собрала один сундук и уехала к Юдит. Корвин приехал на следующий день. Он привёз бумаги о долгах её мужа и письмо, в котором тот якобы признавался в растрате. Если бы документы попали в суд, Юдит лишилась бы дома.

— Вы проверили их?

— Нет. Я вернулась прежде, чем сестра узнала о моём приезде.

— А второй раз?

— После смерти матери. Корвин отсутствовал несколько недель, и я подготовила деньги, жильё, новое место для Юдит. Хотела забрать её с собой.

— Что произошло?

— Он знал о каждом платеже. Человек, которому я доверила деньги, работал на него. Корвин показал мне расписку Юдит и объяснил, что при следующей попытке её муж окажется в тюрьме. Затем начал приносить пустые листы чаще.

Гектор отвёл взгляд к тёмным окнам.

— Почему вы не обратились к королю?

— С какими доказательствами? У Корвина были свидетели, печати и связи. У меня — слова женщины, которая жила в его доме и подписывала его бумаги. Суд уже показал, чего они стоят.

— Можно было обратиться ко мне.

— Мы встречались дважды. Во второй раз вы приехали за братом, а Корвин стоял рядом.

— Ульрих бы поверил.

— Возможно. Но если бы он спросил Корвина открыто, расплачивалась бы Юдит.

Гектор провёл ладонью по лицу.

— Я начинаю понимать, почему вы никому не доверяли.

— Не начинайте понимать слишком быстро. Это может оказаться очередной ошибкой.

— За двадцать шесть дней я искал признаки того, что вы лжёте. Пока нахожу только следы того, как лгал Корвин.

Беатрис почувствовала, как внутри что-то болезненно сдвинулось. Она хотела ответить привычной осторожностью, но увидела, что Гектор тоже рискует. Сомнение в её виновности означало для него необходимость пересмотреть месяцы гнева и горя.

— Я могла заметить больше, — сказала она. — Могла отказаться раньше, несмотря на угрозы. Могла оставить Юдит выбор.

— Да.

Она ожидала утешения, а получила прямой ответ.

— Но вина за преступление лежит на человеке, который его совершил, — продолжил Гектор. — Ваш страх помог Корвину. Это не делает вас его сообщницей.

— Суд может решить иначе.

— Суд ещё не видел всего, что нашли мы.

Он открыл дверь большого зала.

Внутри сохранялся запах воска, пыли и испорченной еды. Обломки люстры оставались на месте, но солдаты убрали осколки возле проходов. Свет настенных ламп падал на расколотый главный стол и вытянутые по полу цепи.

Беатрис развернула старый план.

Расстояние от западной стены зала до архива проходило вдоль служебных помещений. На схеме тайный промежуток начинался за возвышением и заканчивался у комнаты печатей.

— Вход должен находиться здесь.

Они обошли разрушенный стол. За королевским гербом стояла деревянная панель, которой закрывали нишу в стене. Гектор отодвинул герб. На камне не было замка, однако вдоль нижнего ряда тянулся тонкий шов.

Беатрис присела.

В углублении у пола обнаружилась металлическая петля. Она потянула её, но панель не сдвинулась.

Гектор поднёс лампу ближе.

— Нужен рычаг.

— Или разрешение крепости.

Беатрис приложила ладонь к камню.

— Открой проход к военному архиву.

Стена сохранила неподвижность.

— Она отказывается? — спросил Гектор.

— Либо не считает слов достаточными.

Он провёл пальцами по шву и заметил едва различимую выемку. По форме она соответствовала длинному ключу, которым Беатрис управляла решётками внутренних ворот.

Она сняла его со связки и вставила в углубление.

Механизм отозвался.

Каменная панель отступила на несколько дюймов. Из щели потянуло холодным воздухом, пахнущим пылью, старым деревом и слабым дымом от кухонных труб.

Гектор открыл проход шире.

За стеной находился узкий коридор. Потолок был таким низким, что генералу пришлось наклонить голову. Вдоль одной стены шли металлические направляющие, по которым когда-то передвигали ящики с документами. На полу лежала пыль, пересечённая несколькими следами.

— Здесь проходили недавно, — сказала Беатрис.

Один отпечаток принадлежал узкому сапогу. Рядом тянулась полоса от тяжёлого предмета. Следы уходили в сторону архива.

Гектор вынул меч.

— Останьтесь в зале.

— Без меня противоположная дверь может не открыться.

— Если в коридоре кто-то есть, ваши ключи ему и нужны.