Читать книгу - "Правила волшебной кухни - 12 - Юрий Винокуров"

— … включая вашего покорного слугу выходит в «Марину» на помощь Конану, — улыбнулся Шон. — Мы своих не бросаем.

Короче говоря, за каких-то десять минут улица вокруг «Марины» изменилась до неузнаваемости. Посреди канала выросла сцена-платформа, всё вокруг было украшено феями, и в воздухе витало чёткое предвкушение чуда.

— Какая же красота, — прошептала Джулия, прижавшись ко мне.

— Ага, — хохотнул я. — Только давай потом полюбуемся, ладно? Успеем. А сейчас уже пора отдавать холодные закуски.

— Идём, — кивнула девушка.

Вместе с кареглазкой мы двинулись обратно в ресторан. Однако! Едва мы успели зайти внутрь, как дверь за спиной заново распахнулась, и в зал вошла команда из двенадцати поваров в белоснежных кителях. Молодые, крепкие, все сплошь в татуировках в виде черепов, ножей и половников.

А во главе её стоял невысокий плотный человечек с седыми усами. Причём то, что он на голову ниже своих подчинённых, нивелировалось высоченным поварским колпаком. Хм-м-м… чтобы такая махина держалась, внутри наверняка должна быть какая-нибудь проволочная конструкция. Или нет? Или да? Ай, чёрт его знает.

— Где Маринари⁈ — с порога крикнул усатый. — Я хочу видеть Артуро! Где он⁈ — и начал подслеповато озираться по сторонам.

Что официанты, что лепреконы, которые уже вовсю хозяйничали в баре, моментально притихли. То ли с уважением, а то ли с ужасом — по лицам так сразу и не понять. Однако атмосферка в зале изменилась в сторону напряжённости.

Джулия в свою очередь вообще застыла на месте, вытаращив глаза на этого чудного пришельца в поварском колпаке. Затем икнула. Затем тряхнула головой, будто бы смахивая с себя оторопь, и чуть ли не бегом метнулась к барной стойке. Схватила с неё глянцевый журнал, посмотрела на обложку, а потом ме-е-е-едленно перевела взгляд на повара. И так несколько раз. Туда-сюда-туда-сюда.

Затем девушка прошептала:

— Да ладно, — и развернула журнал обложкой в мою сторону.

Внезапно выяснилось, что на ней был изображён именно тот самый человек, который секундой ранее орал на весь зал и искал Маринари, — то бишь меня. Вот только на обложке он не орал, понятное дело, а улыбался и держал в руках сервированное блюдо с утиной ножкой. В ягодном соусе, если не ошибаюсь, и с гороховым пюре. Одобряю.

Меж тем на самом верху обложки было написано название журнала, а внизу крупными буквами имя: «МАССИМО ТОРРЕ».

Ну и ещё ниже небольшой анонс: «Массимо Торре, лучший повар семи стран. Победитель максимального количества главных мировых турниров по поварскому мастерству. Человек, чьё имя знает каждый, кто хоть раз держал в руках нож. Человек, который готовил для президентов, шейхов и королей, к радости всех наших горожан, открывает свой новый ресторан в Венеции, и лично обязуется готовить для своих гостей в ближайшие полгода».

Ну… признаться честно, для меня эта новость была уже не новостью. Иначе как бы я провернул всё то, что провернул?

Тем временем Массимо Торре всё так же стоял посреди зала «Марины» и продолжал озираться. Выглядел он при этом, как настоящий клинический шизик. Усы торчат в разные стороны, лицо дёргается, колпак съехал набок, а беспокойные руки то в карман лезут, а то щёлкают пальцами.

— Это же… это же он, — прошептала Джулия, тыкая на обложку журнала. — Массимо Торре.

— Где Маринари⁈ — истерично заверещал звёздный шеф. — Я хочу видеть Маринари! Немедленно!

— Я здесь! — отозвался я и направился в его сторону.

— Что ты сделал, Артуро⁈ — испуганно крикнула мне вслед Джулия. — Артуро, ты ненормальный! Что же ты сделал⁈

— Да ничего, — небрежно бросил я, обернувшись. — Просто позвонил ему и попросил прийти на помощь. Рано или поздно, долги нужно отдавать.

С тем я наконец-то подошёл к Массимо вплотную. А тот, всё так же прищурившись, наконец-то опознал меня.

— Ага! — крикнул он, уставившись снизу вверх. — Маринари! А вот и ты!

— А вот и я.

— А теперь скажи-ка мне, Маринари, вот что: то есть ты считаешь, что в день открытия моего нового ресторана, когда ко мне съехались гости со всего мира, чтобы вкусить мои несравненные блюда, я должен бежать к тебе по первому же зову⁈ — Массимо упёр руки в боки и сурово нахмурился.

— Ну да, — ответил я и почесал в затылке. — А что такого?

— Ничего, — шеф почтительно опустил голову и добавил: — Учитель.

— Учитель⁈ — хором повторил весь зал. Весь, кроме Джулии, потому как кареглазка от такого шока не сумела совладать с собственной челюстью. И как бы теперь её вправлять не пришлось. Человеческие врачи уже не работают, а подпускать у ней не-человеческих что-то как-то не хочется.

— Как вы и велели, — продолжил шеф Торре, — я прибыл со своей командой, чтобы вернуть вам долг истинного повара! Говорите, что нам делать, учитель.

— Учитель? — наконец Джулия вернула себе дар речи.

— Долгая история, — ответил я. — Про то, как однажды один очень заносчивый и самоуверенный шеф-повар продул на конкурсе мальчишке и обязался до конца своей жизни прилюдно называть его «учителем».

Массимо неловко рассмеялся, а один из его поваров тут же спросил:

— Шеф, это что, правда?

— Кривда! — зло рявкнул на него синьор Торре. — Вы просто не видели Маринари в деле! Если вы меня называете «жёстким», посмотрим, что вы скажете о его требованиях к персоналу! А теперь заткнулись все и бегом на кухню! Маринари?

— Там есть парнишка по имени Индзаги, он введёт вас в курс.

— Отлично…

С тем повара толпой ломанулись исполнять, а я обернулся к Джулии, улыбнулся и сказал:

— Ну вот. Теперь у нас есть помощники. А ты боялась.

Что до «долго» Торре, то тут занятная история приключилась, на самом деле. Я ведь тогда выиграл у Массимо чисто на своём упрямстве. Пускай у меня тогда и мастерство уже было, и опыт какой-никакой, но тут перелом случился исключительно из-за характера.

Как дело было?

Дед Богдан записал меня перед своим исчезновением на все более-менее известные турниры на тринадцать лет вперед, как раз до моего совершеннолетия. И когда я пришёл на очередной поварской турнир, кажется лет в десять, то в описании, оставленном дедом было написано, что он на самом деле для новичков. Так, мол, и так, противники ничего не умеют и не знают. Попросил меня не