Читать книгу - "Выбери меня! или Двойное счастье после развода - Елена Амеличева"

благоговейно прошептал Том у меня за плечом. - Это к вам?

- Боюсь, что уже да.

- А красивый, - выдохнула Бет из коридора. Вот так и узнаешь, что у тебя в доме завелась жизнь. Она еще не устроена, но уже высовывается из-за дверей и шепчет про мужчин.

Грета, к ее чести, ничего не сказала. Только очень медленно перевела взгляд с окна на меня. Взгляд был сухой, умный и содержал один-единственный вопрос: "Это беда какого рода? Хозяйственного, политического или женского?" Очень хороший вопрос. Сама хотела знать. Я развернулась и велела:

- Все вон.

Никто не двинулся.

- Особенно ты, Том, с этим лицом. Я вижу в нем будущую легенду деревни, а не полезное молчание.

Том покраснел, но попятился к двери. Бет и Мейла исчезли мгновенно. Освальд тоже. Только Грета осталась стоять, как человек, который не уйдет, пока не поймет, придется ли завтра копать канаву или прятать труп. Я вздохнула.

- Грета.

- Я скажу, чтобы гостю подали чай, - ответила она.

Ах, благослови небеса эту женщину.

- И крепче обычного, - сказала я. - Кажется, вечер у нас затянется.

Глава 29 Гость

Глава 29 Гость

Я спустилась в холл, ощущая при этом удивительное раздвоение. С одной стороны, я была хозяйкой старого, сырого, обиженного дома, который только что приняла в свое несчастное, но крепкое управление. С другой - женщиной, к которой приехал демон. Красивый. Опасный. Зеленоглазый. И, что хуже всего, явно не просто так.

Дверь открылась. Холодный вечерний воздух вошел в дом первым. За ним - гость. Рэйвенар переступил порог так, будто всегда умел входить в любые пространства без единого лишнего движения и мгновенно делать их чуть более напряженными. Он снял перчатки, оглядел холл, слегка приподнял бровь, рассмотрев лестницу, сыроватые стены, старый ковер и все общее величие запущенности.

- Итак, - сказал он. - Вот он, бастион вашего нового счастья.

- Не завидуйте, - ответила я. - Не каждому выпадает такое архитектурное испытание характера.

Демон перевел взгляд на меня. О, этот взгляд. Неторопливый. Внимательный. Слишком собранный. Я прямо почувствовала, как в моем доме внезапно стало меньше воздуха и больше потенциальных осложнений.

- Признаться, - произнес он, - ожидал худшего.

Я чуть склонила голову.

- Вы очень плохо думаете о моем вкусе или о мести моего бывшего мужа?

- О вашем бывшем муже. Он производит впечатление человека, который, если уж мстит, то делает это с размахом, но без фантазии.

Я рассмеялась.

- Вы удивительно быстро его поняли.

- Это несложно. Я видел его лицо, когда вы с ним прощались.

Я сделала шаг вглубь холла, предлагая ему идти следом.

- Проходите. Только осторожнее на третьей доске у лестницы. Она скрипит как доносчик.

- Прелестно.

- Нет. Но функционально.

Мы прошли в бывшую малую гостиную, которую Грета уже успела привести в относительный порядок. Камин разгорелся, свечи горели, чай стоял на столике, а само помещение изо всех сил делало вид, будто не пережило последние десять лет в забвении и сырости. Если дом и может краснеть, этот бы, наверное, уже полыхал от смущения.

Рэйвенар снял плащ. Под ним оказался черный сюртук, сидевший на нем с тем безупречным бессовестным совершенством, какое встречается только у хорошего кроя и очень самоуверенных мужчин. Волосы чуть растрепал ветер. На сапогах подсыхала деревенская грязь, которая, как я уже заметила, на нем смотрелась не унизительно, а почти вызывающе. Ненавижу таких мужчин. Именно потому, что они слишком хороши.

- Чай? - спросила я.

- Если он не содержит перевоспитанных разбойников, то с благодарностью.

- Пока только листья. Но вечер молод.

Он сел напротив. Я тоже. Между нами стоял чайник, чашки, сахарница и то напряженное, странное, почти электростатическое молчание, которое возникает, когда два человека уже успели заинтересовать друг друга, но оба слишком умны, чтобы делать вид, будто не замечают этого.

- Итак, - сказала, разливая чай, - вы говорили, что будете здесь по делам.

- Говорил.

- И?

- Это были дела.

- Очень любопытные, надеюсь.

Он взял чашку, не сводя с меня глаз.

- Безусловно.

Ах вот как. Значит, сегодня у нас вечер тонких издевательств.

- Я начинаю подозревать, милорд, что у вас с правдой отношения еще сложнее, чем у моего бывшего мужа с верностью.

Уголок его рта дрогнул.

- Это несправедливо. Я, по крайней мере, стараюсь лгать красиво.

- А он, значит, нет?

- Он вообще не старается.

Чай был горячий. Хороший. Крепкий. Я отпила глоток и решила, что на голодную голову такого мужчину выдержать было бы значительно труднее.

- Тогда скажите честно, - произнесла я. - Зачем вы приехали?

Он поставил чашку. И ответил без обычной усмешки, что было даже хуже:

- Убедиться, что вы доехали.

На секунду я замолчала. Очень глупо, между прочим. Я вообще-то умею отвечать быстро. Но некоторые фразы уколом входят под кожу и на мгновение выбивают воздух.

- Это... неожиданно заботливо, - сказала наконец.

- Не привыкайте, - мягко заметил он. - Я все еще демон. Мы крайне нестабильны в бытовых проявлениях участия.

- Жаль. Я уже почти начала строить иллюзии.

- Не советую. Они идут вам меньше, чем сарказм.

Ох. Вот мерзавец. Красивый, наблюдательный, своевременный мерзавец. Я поставила чашку на блюдце чуть громче, чем требовали манеры.

- Вы чрезвычайно опасны для женского самообладания.

- Я заметил, вы и без меня прекрасно справляетесь с опасностями.

- Это не делает их менее утомительными.

Он откинулся на спинку кресла и наконец позволил себе открыто рассмотреть комнату. Взгляд скользнул по выцветшим шторам, треснувшему подлокотнику, скромной полке с книгами, старому ковру.

- И что вы намерены делать со всем этим? - спросил с интересом.

Я посмотрела вокруг. Мой новый дом. Мои руины. Моя ссылка. Моя проблема. Моя. И это было удивительно приятно.

- Оживлять, - сказала я. - Сначала дом. Потом хозяйство. Потом деревню. Потом, если останется время, местные нравы и экономику.

- Скромно.

- Я вообще женщина умеренных амбиций. После утреннего опыта решила не брать на себя слишком много. Только то, что плохо лежит, течет, гниет и требует реформ.

Он медленно кивнул.

- Мне кажется, Кривые Пни вас еще не вполне оценили.

- Ничего. Я терпелива. Они успеют испугаться как следует.

За дверью что-то шлепнуло, звякнуло и затихло. Мы оба повернули головы. Из коридора донесся