Читать книгу - "Удивительные истории о собаках - Александр Бессонов"

раз все по закону – в утилизацию. Да, доки на компенсацию хозяевам я подам, через неделю-полторы пришлет департамент. Ага, давай.

Лера вся светилась. Правда, и сама не могла понять, чему радовалась больше, – тому, что снова встретилась с другом, или тому, что отомстила отцу. Хотелось верить в первое, но противное липкое и одновременно приятное ощущение мести все равно не покидало. Это было как-то неправильно, не так, как ее учили.

– Ну и ладно, вот остался бы со мной и воспитал бы правильно, – отмахнулась она от надоедливой совести.

Собака ведь и впрямь старая, не сегодня завтра утилизируют. Кто Терри для них? Очередная игрушка? Друг на час? Дурацкая прихоть избалованной сводной сестры? А может, подарочек от нечего делать? Для них он бездушная кукла, с которой можно поиграть и отложить подальше. А для Леры друг и целый мир. Тот самый мир, где светло, где тебя поддержат и пожалеют, помогут и не дадут в обиду. Где от мамы пахнет духами, а от настоящего папы – табаком. Мир, где все счастливы, и счастью этому, словно Вселенной, нет предела.

– Я тебя починю, мой хороший. Потерпи немного. Почищу, приводы пересоберу. Будешь как новый. Вот же затаскали тебя, бедняга.

В голове рисовались картинки, как пухлая истеричка Надя (почему-то сестра представлялась именно такой) пинает Терри за то, что тот не выполнил вовремя команду. Пес и впрямь был с небольшим браком, как уже потом выяснила Лера, часто встречающимся в этой модели. Или, быть может, эта Надя просто споткнулась о Терри, не замечая, как тот стоит и просит, чтобы с ним поиграли.

А может, специально пыталась сломать ему ногу, не обращая внимания, с какой преданностью в это время смотрит на нее Терри и виляет хвостом. Вот ведь гадость мелкая! Самой бы ей руки пооткручивать. Ну ничего!.. Больше Терри ей не достанется, теперь у него есть настоящая хозяйка!

Светило яркое солнце, и на редких проблесках неба, что мелькали среди бетона и стекла, не было ни облачка. Лера шла на работу и пела вполголоса. Она уже почти перестала обижаться на Колю, который последние два дня только и делал, что присылал из командировки сообщения с извинениями. А дома ее ждал радостный и преданный Терри.

Рядом со входом в клинику стояла незнакомая машина. Так рано клиенты обычно не приезжали. Послышался детский плач. Лера оглянулась по сторонам, но никого не увидела. Она даже остановилась и прислушалась. Тихие всхлипы доносились из открытого окна машины.

– Ты чего плачешь? – спросила Лера, заглянув внутрь. Сзади, поджав ноги, сидела девочка с длинными волосами и вытирала непрекращающиеся слезы. – Тебе, может, помочь? Маму позвать. Она там?

Девочка только замотала головой и заплакала сильнее.

– Сейчас я пойду и найду твоих маму или папу, – решительно сказала Лера и тихо добавила: – Всыпать бы таким родителям.

– П-па-апа с-сейчас при-идет, не н-надо вс-сыпа-а-ать, – сквозь рев выдавила девочка.

– Хорошо. Ну успокойся, пожалуйста. Может, тебе воды принести?

– Н-не н-на-адо…

– Ой, вы извините, дочка совсем расстроилась. Мы ветеринара дождемся и поедем, – раздался сзади мужской голос, и потянуло забытым запахом табака.

Внутри все сжалось. Голова начала кружиться, а ладони тут же вспотели. А может, не виноват? Может, извинится… Ну объяснит как-нибудь, и у нее получится простить? Может… Лера превратилась в сжатую пружину. На немеющих ногах она развернулась и попыталась как можно увереннее произнести:

– Я-я… я ветеринар.

Голос не послушался и сорвался. Но это было неважно. Перед ней совсем другой и совсем такой же папа. Ей будто снова пять, и она, как тогда, смотрит на него глазами полными слез, сжимая в руках развалившуюся на две половинки тарелку. И эти половинки никак не хотели склеиваться обратно. Ни каша, ни замоченная в воде мука не помогали. Но, может, папа ее простит и не скажет маме?

– Здорово как, а то мне сказали, что вы только через полчаса будете, – улыбнулся он.

И, как всегда, улыбка оказалась на одну сторону больше. Все как раньше, только морщинки заметнее.

– Ч-что? – непонимающе спросила Лера.

– Да не переживайте вы так из-за нее, она уже второй день ревет. Скоро успокоится, надеюсь. Мы ведь и приехали сюда из-за этого.

Ее как будто столкнули в холодную воду. Все сжалось. В глазах потемнело. Не узнал… или притворяется? Но нет. Похоже, что и впрямь не узнал. Родную дочь. И как только она могла подумать о прощении?! Простить вот эту вот…

– Очень нужна ваша помощь. Понимаете, дочка у меня в гараже собаку нашла, старую такую. Заставила меня инструкцию к ней отыскать. А как ее включили и запрограммировали, так уже полтора года они не разлей вода. Вот никак не оторвать ее от Рекса. Даже спят в одной кровати.

– Рекса?

– Да-да, она его так назвала. И тут вот какое дело… Давайте немного отойдем, – заговорил он шепотом и отошел от машины. – У нас гости были, и Рекс после этого включаться перестал. Вы бы видели Надю, она чуть с ума не сошла. В себя пришла только тогда, когда мы клинику нашли, где за такую старую собаку возьмутся. А вчера сказали…

Он замялся и потупил взгляд. Точно так же, как порой делал при разговорах с мамой.

– Сказали, что его в утилизацию надо. Нет-нет, я все понимаю. Сломался, не работает. Но можно мы его все равно заберем? Пусть он больше не бегает, аккумулятор можете удалить, чтобы опасности не создавать. Но Наде очень нужен ее Рекс. Ну как память, что ли… Понимаете?

О да, она понимала. Ей, значит, нужен, а Лере тогда не нужен был?! Память… Как он вообще смеет?! Какое он право имеет?! Да кто он такой!

– Нет, – сухо произнесла Лера. – К сожалению, ничем помочь не могу. Пса позавчера утилизировали, документы на компенсацию получите через две недели. Прощайте.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и под усилившийся рев почти побежала в клинику, стараясь не расплакаться от накатившей волны отчаяния и обиды, от всей этой несправедливости и подлости.

Ветер свистел, поднимал пыль и с легкостью пробирался сквозь куртку. Лера стояла рядом с бетонной опорой пятого кольца и старалась дышать ровно и не спеша. По ту сторону дороги высилась пара сохранившихся многоэтажек-собянинок с небольшими зеленеющими дворами.

Она вся замерзла, но так и не решилась сдвинуться с места. Взять бы и уехать, но зачем тогда было приезжать сюда? Раздался звонок, отвлекая ее от мучительных переживаний.

– Коля?

– Привет, солнце! Пойдем сегодня в «Скибби»?

– Что? Ты ведь еще два дня