Читать книгу - "Разведка особого назначения. Человек, которого не было - Патрик Бизли"

самолетов-торпедоносцев Берегового командования сумел, перед тем как его сбили, нанести серьезные повреждения линейному крейсеру «Гнейзенау». За эту доблестную атаку, благодаря которой почти наверняка удалось избежать крупной катастрофы, пилот Кеннет Кемпбелл был посмертно награжден орденом «Крест Виктории».

В связи с невозможностью использовать оба линейных крейсера у немцев возникли определенные затруднения. После долгих обсуждений вопроса о том, не лучше ли отложить выход «Бисмарка», пока его не сможет сопровождать однотипный с ним «Тирпиц», на котором велись последние приготовления, Редер пришел к выводу, что он не должен упускать случай нанести еще один удар по морским коммуникациям Англии. Было принято решение послать «Бисмарка» и «Принца Ойгена» без сопровождения. Они вышли из Гдыни 18 мая под командованием адмирала Лютьенса, который руководил выходом «Шарнхорста» и «Гнейзенау».

Адмиралтейство давно горело желанием узнать, когда же «Бисмарк» будет приведен в боевую готовность. Он вступил в строй еще в августе 1940 г., но, в отличие от англичан, вынужденных поспешно вводить в строй каждый корабль, немцы аккуратно и тщательно готовили «Бисмарка» в течение длительного периода в его первый боевой поход. Благодаря участившейся фоторазведке, которая стала теперь возможной, Деннинг в ОРЦ следил за каждым движением этого корабля из Гамбурга в Киль, обратно в Гамбург, затем снова в Киль. В марте 1941 года «Бисмарк» направился в восточную часть Балтийского моря, и Деннингу пришлось довольствоваться только агентурной информацией. В ней оказалось одно донесение из Гдыни о том, что линкор был обеспечен свежими морскими картами[38], а второе — из Франции, в котором говорилось, что в Бресте готовятся швартовые бочки для этого корабля. К апрелю не осталось сомнений не только в полной боевой готовности «Бисмарка», но и в его предстоящем выходе в Атлантику для боевых действий. Флот метрополии был приведен в состояние готовности.

На второй неделе мая появилось еще одно подтверждение: начались интенсивные полеты немецких самолетов-разведчиков над Скапа-Флоу и Датским проливом. Доказательством послужили расшифрованные косвенные радиосигналы немецких ВВС. Они показывали, что все отсрочки с выходом прекратились, и что попытку «Бисмарка» прорваться в Атлантику следовало ожидать со дня на день. Поэтому адмирал Товей усилил патрулирование крейсеров в проходе между Исландией и Фарерскими островами, а также в Датском проливе, где находились «Норфолк» и «Суффолк». Последний одним из первых был оборудован радарной установкой — факт, имевший, как подтвердили события, большое значение. Сценарий был уже готов, но у Товея возникла та же проблема, как и у его непосредственного предшественника адмирала Форбза, а во время Первой мировой войны — у Джеллико: когда выходить в море с главными силами флота метрополии? Сделай он это слишком рано, ему пришлось бы в наиболее критический момент возвращаться для заправки горючим. Промедли — противник успеет благополучно выйти на просторы Атлантического океана. Товею требовалась точная информация о движении немецкой эскадры, прежде чем его корабли могли сняться с якорей.

Следующий акт этой драмы разыгрался в нейтральном Стокгольме. Швеция попала в трудное положение. После падения Дании и Норвегии она фактически полностью оказалась отрезанной от Запада, а в одиночестве не могла оказать эффективного сопротивления в случае нападения на нее Германии. Некоторые политические и военные руководители Швеции если и не питали явных прогерманских симпатий, то, во всяком случае, были убеждены в том, что Германия идет к победе. Надо помнить, что Англия оставалась тогда совсем одна, и по отношению к ней шведский нейтралитет был строгим; это не тот, мягко говоря, благожелательный нейтралитет, которого придерживалась Швеция по отношению к Германии. Но среди шведов нашлись люди, относившиеся с большой симпатией к побежденным соседям — норвежцам, а также к англичанам. Один из них, майор Тёрнгрен, начальник штаба при главе шведской секретной службы, был на дружеской ноге с норвежским военным атташе полковником Рошером Лундом и с английским военно-морским атташе кептеном ВМС Генри Денхемом. Последний по прибытии в Стокгольм за год до этого усиленно старался завязать знакомства, окружая себя друзьями и влиятельными людьми.

Первый раз Лютьенс испытал на себе злой рок 20 мая после полудня. Его эскадру заметил шведский крейсер «Готланд», когда она проходила севернее Гётеборга, изменив курс на северо-запад, к южному побережью Норвегии. По заведенному обычаю крейсер сообщил о курсе следования и составе немецкой эскадры в Стокгольм. Эта радиограмма попалась на глаза Тёрнгрену, который решил сразу же ознакомить с ее содержанием Рошера Лунда, не раскрывая, по соображениям собственной безопасности, источник информации. Лунд бросился к Денхему. В 21.00 тот отправил следующую весьма срочную радиограмму разведуправлению в Лондон: «Каттегат, сегодня, 20 мая. В 15.00 два тяжелых военных корабля в сопровождении трех эсминцев, пяти эскортных кораблей, десяти или двенадцати самолетов прошли Марстранд курсом на северо-запад. В.З». Знаки «В.З» показывали, как оценивал надежность своей информации сам Денхем. Эту систему, придуманную в разведуправлении, постепенно заимствовали и другие службы. В ней достоверность источника информации оценивалась буквами от «А» до «Е», а достоверность содержания — цифрами от 1 до 5. По оценке Денхема, источник переданной им информации был хорошим, но ее содержание он считал, возможно, не совсем точным.

Радиограмма Денхема поступила вскоре после полуночи, когда Деннинг, как обычно, спал в ОРЦ. Он, конечно, не выразил удивления и мысленно повысил оценку информации до В.2. Через некоторое время Деннинг получил подтверждение в виде донесения из Кристиансанна, с южной оконечности Норвегии, где местные участники Сопротивления тоже заметили германские корабли и с большим риском для себя немедленно сообщили об этом в Лондон. Деннинг сразу же проинформировал Главный морской штаб и адмирала Товея. Около 3.30 он передал Береговому командованию ВВС указание о необходимости начать с рассветом облеты норвежского побережья с целью обнаружения «Бисмарка» и «Принца Ойгена». Эти корабли к тому времени вошли в Корс-фьорд — проход в порт Берген, где «Принц Ойген» решил полностью заправиться топливом. «Бисмарк» же по каким-то неведомым причинам этого не сделал. Там их и обнаружил в 13.15 «Спитфайер» из разведывательного отряда, базировавшегося в пункте Уик. Он сделал несколько снимков. Самолет пилотировался летчиком ВВС Майклом Саклингом. Ввиду особой важности правильного опознания сфотографированных кораблей снимки после их изучения в Уике отправили в Лондон, где первоначальная версия подтвердилась.

Теперь, когда местонахождение Лютьенса было точно установлено, Товей мог предпринять дальнейшие меры. «Худ» и «Принс ов Уэллс» направились в Датский пролив на соединение с «Норфолком» и «Суффолком». Но сам адмирал не мог покинуть Скапа-Флоу с остальной частью флота метрополии, не получив подтверждения о выходе немцев из Корс-фьорда. Большую тревогу вызывало у него ухудшение погоды, из-за чего Береговое командование вынуждено