Читать книгу - "После развода. Любовь без срока давности - Марта Макова"

руки пересчитать: дед, отец и двоюродный брат отца. Я отца тихо так, ненавязчиво, как-то между делом, расспросил про этого самого брата в Канаде. И очень интересные подробности узнал. Они очень дружили в детстве и потом в студенческие годы, до отъезда этого самого Кости в Канаду. И учились в том же университете, что и ты. Сложил два и два. Ну и вот.

Сын разлил по чашкам чай и придвинул мою чашку ко мне. Посмотрел на моё растерянное лицо и усмехнулся. Качнул с упрёком головой.

— Расскажешь, мам?

Горячий чай обжёг губы и язык. Дрогнувшей рукой вернула чашку на блюдце, чуть расплескав огненный напиток по пути.

— Что рассказывать, Никит. Одна случайная ночь. Костя даже не знал, что я забеременела, раньше уехал. А отец женился на мне, когда тебе был уже почти год. Записал на себя, как своего сына. Ты всегда был его сыном, Никит. Для него, для всех. Какой смысл был что-то рассказывать? Разве что-то изменилось бы в лучшую сторону?

— Я имел право знать. — не то спросил, не то утвердил Никита.

— Ну вот узнал, сын. Лучше стало? Что-то изменилось? Отца стал меньше уважать? Или больше? — я смотрела на сына, не пряча взгляд. — Может, сыновьими чувствами к Косте воспылал? Деду благодарен, за то, что он достал эту историю и снова вернул меня, да всех нас, в эту некрасивую ситуацию?

Никита крутанул по столешнице бокал с чаем, подхватил его за ручку, поднёс ко рту, но не сделав глоток, со стуком вернул бокал на стол.

— Не стало. Но, мне кажется, я имел право знать.

— Наверное, имел. — устало согласилась я. — Узнал, в конце концов, вот так. Одно скажу: твой биологический отец плохо поступил со мной. Я не хотела вспоминать об этом. Некрасивую историю сложно преподнести красиво. Ничего красивого или слезливого я рассказать тебе не могла. Предпочла промолчать. А отец вообще был против рассказывать кому-либо правду. Наверное, у него были на это свои причины. Я о них не знаю и знать не хочу. Уверена, что там тоже ничего хорошего и приятного меня не ждёт.

— Прости, мам. Что-то подобное я и ожидал. Что мой биологический папаша — ещё тот мудак, бросил тебя беременную. Я не ошибался в своих предположениях. — Никита покачал головой и наконец, сделал глоток чая. Чуть поморщился. — Сейчас этот горе-папаша заявился ко мне с предложением свалить с ним в Канаду. Типа он безмерно рад, что у него есть сын, о котором он всю жизнь мечтал. Золотые горы наобещал. А ещё заявил, что хочет всё исправить. Жениться на тебе. Официально признать меня своим сыном и наследником.

Глава 30

— Уйми своего отца, Игнат. — разъярённо шипела в трубку Лида. — Христом богом прошу, уйми его. Не доводи до греха, Игнат. Иначе я сама поеду к нему и придушу старого маразматика. Я заткну его раз и навсегда. Грех на душу возьму, но детей в обиду не дам, Игнат.

— Да что случилось, Лида? — я даже трубку от уха отстранил и посмотрел на экран, чтобы убедиться, что это бывшая жена мне звонит, а не какая-то ополоумевшая от злости посторонняя баба номером ошиблась. — Ты можешь толком объяснить?

— Случилось, Игнат, то, что твой отец окончательно выжил из ума. — взвизгнула в трубку Лида.

Моя спокойная, терпеливая жена, предпочитавшая отмалчиваться, никогда не повышавшая голоса, сейчас буквально кричала, срывая голос.

Не отнимая телефон от уха, зашёл в кабинет и закрыл за собой дверь. Не знал, что снова учудил мой отец, но явно переступил все границы, если даже Лида сорвалась в истерику.

— Ты в курсе, что твой отец сделал ДНК-тест между тобой и Никитой? Что он Косте рассказал про нашего сына? Что твой братец заявил свои права на Никиту. Зовёт его с собой в Канаду. Хочет его наследником своим сделать.

— Какие к чёрту права? Никите что, пять лет? — брякнул первое, что пришло в голову. — Каким наследником? У него же дочь есть. Милана.

— Ты услышал, Игнат. — резко сдулась Лида. Голос стал тише. В нём послышалась усталость и разочарование. — Никита был у меня. Всё рассказал. Твой брат пытается соблазнить нашего сына молочными реками и кисельными берегами. Разберись, наконец, со своими родственниками, Игнат. Будь ты мужиком, реши уже вопрос со своим отцом. Пускай оставит в покое моих детей и меня.

— Лида, успокойся. — я зажмурился и крепко сжал пальцами переносицу. Пульс бил в висках, затылок налился свинцовой тяжестью. — Я сейчас поеду и всё выясню.

— Что ты там собрался выяснять, Игнат? Просто огради нас от своего безумного старика. — резко выдала Лида и отключилась.

Ещё несколько секунд тупо таращился на потухший экран, пытаясь понять смысл перформанса отца. Зачем стравливал нас с братом? Какую вообще цель преследовал?

В дверь поскребли.

— Игнат. — тихо проскулила за дверью Дарья. — Мне нужен мой телефон. Я хочу заказать продукты, чтобы приготовить завтра для Матвейки обед.

— Входи. — разрешил жене, набирая шифр на панели сейфа.

Дарья приоткрыла дверь и бочком протиснулась в кабинет. Зарёванная, жалкая. Не глядя на меня, встала у стены и сцепила пальцы.

— Ты на испытательном сроке, Даша. За каждую покупку мне вечером отчёт. — протянул ей телефон. — Ещё один косяк и ты сама знаешь, что будет. Не подведи меня.

Жена молча, не поднимая глаз, кивнула.

Поморщился, чувствуя жалость вперемешку с раздражением. Такой несчастной и подавленной Дарью я никогда не видел. Но спускать с рук её пьянство не собирался.

— Приготовь что-нибудь вкусное, то что Матвей любит. И прекращай реветь. Чтобы завтра никаких опухших глаз. Только радостная и счастливая улыбка. Поняла меня?

— Да, Игнат. — согласно кивнула Дарья.

— Буду поздно. — предупредил уже в прихожей.

Похлопал себя по карманам, проверяя наличие ключей от машины и квартиры.

— А я? — подняла на меня глаза, мнущаяся на месте жена.

— А ты дома. Никуда не выходишь. Закрой за мной. — шагнул за порог и обернулся. Дарья тут же шагнула ко мне, видимо, намереваясь по привычке поцеловать в дверях, но я качнул головой. — Будь умницей, Даша. Вспомни, за что я полюбил тебя, и снова напомни мне об этом, а то я стал забывать, что в тебе хорошего было.

Дорога к отцу запомнилась плохо. Ломило затылок, боль простреливала в спину, сжимала спазмами шею и плечи. Темнело в глазах, и я часто моргал, прогоняя серую муть. Припарковался неровно, и, бросив машину, быстро пошёл в дом.

— Где он? — спросил встречающую меня у дверей домработницу Людмилу.

— На втором этаже. У