Читать книгу - "Антология фантастики и фэнтези-80 - Антон Витальевич Демченко"

— нашего епископа, который предпочел сложное латинское имя «Адипатус» простому и понятному «Тук», и пошел прогуляться по лагерю.

На полосе препятствий Маленький Джон гонял очередную команду из свежеприведенных нотингемских воинов. Слышался мерный топот доброй сотни ног да запаленное дыхание новобранцев. А над всей полосой витали выражения Джонни-сержанта: «Подтянись, muflony беременные! Не растягиваться, salajnya! Живей, еblапу!»

Минуту-другую я слушал полузабытую музыку этих слов, а потом, кивнув Малышу, чтобы продолжал, двинулся дальше. Полюбовался на отжимающихся рыцарей, которые пытались повторять за Энгельриком его движения, и вышел на стрельбище, где Статли школил лучников. Тут задержался подольше, даже дал пару-тройку советов. Вот здесь-то меня и застукала моя жена, моя Маша…

Она налетела на меня подобно урагану. Такому маленькому, очаровательному, невероятно хорошенькому ураганчику:

— Господин мой, могу я просить уделить мне несколько мгновений вашего бесценного времени? — спросила она и, не дожидаясь ответа, потащила меня к ручью, поясняя на ходу: — Я бы желала обсудить с вами вот что…

Что она собиралась обсуждать со мной, я так и не узнал, потому что, отойдя от лагеря на достаточное расстояние, она тут же впилась мне в губы страстным поцелуем, за которым последовало то, что и должно последовать в подобной ситуации у молодоженов…

— …Мой обожаемый супруг, — произнесла Маня примерно через полчаса, расслабленно лежа на моей руке. — Я бы хотела узнать у вас: мы будем жить в Лондоне или же вы предполагаете, что ваш батюшка отправит вас на континент?

— Во Францию?

— Я так и подумала, — Машка тяжело вздохнула. — Разумеется, ваш отец отправит вас воевать с французским королем. Как же это несправедливо: отрывать любимых и посылать их на войну с людьми, которых, в сущности, никто не то что не видел, а и не знает даже…

Она приподнялась, оправила платье и села, любуясь ручьем. А я задумался: о какой, черт его раздери, войне она говорит? Постойте-ка, постойте… Война между Англией и Францией — это ж Столетняя![92] Вот, блин, это мне что ж, еще и с Жанной д’Арк воевать?

Наверное, последние слова я произнес вслух, потому что Машутка тут же обернулась ко мне:

— Кто это — Жанна д’Арк? Вы познакомились с ней во Франции? Она хороша собой? Вы встретились при дворе короля Франции? Нет? А где?

Вопросы сыпались пулеметной очередью, причем Марион умудрялась не только задавать их, но и сама же отвечать, буквально не давая мне раскрыть рта. Прежде чем мне удалось вставить хотя бы слово, выяснилось, что все мои чувства к Машке были чудовищным обманом, что неведомая ей миледи д’Арк только и думала, как бы увести меня у законной жены, что француженки вообще отличаются вольностью нравов, но Жанна затмила их всех своим распутством и непотребством, что я, разумеется, волен делать все, что сочту нужным, но Маня отправится во Францию вместе со мной, и так далее, и так далее, и тому подобное…

Чтобы прервать этот поток антиисторических домыслов в отношении Орлеанской Девы — так вроде Жанну д’Арк именуют? — пришлось заткнуть рот моей ненаглядной поцелуем, на который она ответила со всем пылом и страстью. Мне уже не хватало воздуха, когда чуть в стороне раздалось басовитое покашливание.

— А? — я с трудом оторвался от Маши. — Кого там еще принесло?

— Это я, дети мои, смиренный епископ Адипатус…

Мария тут же перекрестилась и потянулась за благословением, а я со вздохом поинтересовался:

— Чего тебе, святой папаша?

— Там прибыли гонцы от тамплиеров. Тебя ищут, — тут он спохватился и закончил несколько невпопад: — Ваше высочество…

Я повернулся к своей супруге:

— Ну, вот видишь? Прости, родная, я сейчас…

Возле шатров, перед которыми развевалось знамя Красного Креста, стояло несколько человек, издали похожих на санитаров. Во всяком случае, их одежда белого цвета с красными крестами наводила именно на такую мысль. Однако, когда я подошел поближе, то убедился, что никакие это не санитары, а здоровенные рыцари, при мечах, щитах и кольчугах под белыми балахонами. При моем приближении они одновременно обернулись, демонстрируя нехилую выучку:

— Босеан![93]

И что это значит? И на каком это, интересно, языке? Впрочем, вряд ли это они меня так обозвали, скорее — поздоровались…

— Здравствуйте, благородные тамплиеры…

Что говорить дальше, я понятия не имею, но они берут дальнейшее в свои руки:

— Ваше высочество! Орден Святого Храма Господа нашего Иисуса Христа приветствует вас и просит вашего покровительства на землях вашего отца…

Борис Орлов, Ольга Дорофеева

Робин Гуд: путь к престолу. Книга 2

Снайпер-попаданец

Пролог

Рассказывает Беренгария Наваррская

Всю жизнь, сколько себя помню, мне снились сны. Одни были отражением происходящих со мной горестей, другие же — предвестниками будущих тревог и забот. А вот легкие грезы посещали меня редко. Тем удивительнее был сон сегодняшний — долго еще после пробуждения я словно продолжала видеть его, но так и не поняла — к добру он был мне послан или к худу. Мне снилось, будто бы я снова в Акре, рядом Джоанна, мы сидим в какой-то прохладной зале, украшенной нежными шелками, и смотрим на бассейн с золотыми рыбками. Журчит вода, и вокруг разливается такая нега, что лень пошевелить рукой… Вдруг в наши покои стремительно входит Ричард. От неожиданности я вскрикиваю, но он с такой радостью и нежностью на меня смотрит, что я чуть не плачу от счастья. Дождалась, Господи Боже, дождалась! И тут я понимаю, что это вовсе не Ричард, а совсем другой мужчина, хоть на него и чем-то похожий, только моложе. Я слышу, как кто-то тихо говорит мне: «Посмотри получше, королева, не попробуешь — не узнаешь!» Оборачиваюсь и вижу Юсуфа: он лукаво улыбается и протягивает мне ярко-красное яблоко. Я беру это яблоко из его тонких смуглых пальцев, а он, все также улыбаясь, отходит в сторону и тут же пропадает с моих глаз…

Я долго не могла отделаться от мыслей об Акре, о моем муже, и обо всем, что между нами произошло. Какая-то неясная тревога не давала мне покоя, и в то утро у меня буквально все валилось из рук. Начала вышивать — уколола себе палец, и капля крови упала на фигурку рыцаря, готовящегося к схватке с драконом. Я не успела вышить его левую руку, а теперь получилось, будто он ее уже лишился… Пыталась читать, но «Слова» Григория Богослова навели на меня такую тоску, что я закрыла книгу. Принялась за письмо Джоанне, но смогла